Комедия масок украинской политики-2007

Мне хотелось понять: как эти моральные уроды и недочеловеки «разводят» нас — таких умных и образованных?

Во время позапрошлых выборов в Верховную раду Украины, в январе-феврале-марте 2002 года, подолгу пребывая в Киеве, я написал несколько зарисовок об украинских политиках, которые рвались тогда в это заветное здание на улице Грушевского — словно в поисках Святого Грааля, Страны Вечного Блаженства или двенадцати стульев с брильянтами.

Мне хотелось понять: как эти моральные уроды и недочеловеки «разводят» нас — таких умных и образованных?

При помощи каких словесных, визуальных, смысловых, манипулятивных, психоделических и прочих средств конструируется публичный образ того или иного политика, при помощи каких ухищрений эти, в общем-то, скучные, ущербные, убогие, недалекие, вторичные людишки заставляют нас — добрых, искренних, открытых и замечательных — сначала поверить им, потом проголосовать за них, еще позже — разочароваться в них, послать их куда подальше, но через время снова — проголосовать за них еще раз и еще раз разочароваться.

Мне хотелось понять, как создается «большой стиль» украинской политики. Или не создается. Или создается, но вовсе не большой, а мелкий, ущербно-хуторянский.

Ведь современная политика — это прежде всего яркое зрелище: шоу, цирк, театр масок, а уже потом — бизнес, идеология и психология толпы. И главными фигурами в ней являются автор сценария (драматург), режиссер и актеры. Поэтому и описывать современную политику уместнее всего именно в категориях театра, кино, телевидения и литературы. А политический анализ обогатить за счет категорий из теории литературы и театроведения.

В результате таких вот размышлений у меня образовалось несколько очерков о наиболее типажных и, как по мне, самых ярких в эстетическом отношении украинских политиках.
Тогда это были (в алфавитном порядке):

Инна Богословская и Валерий Хорошковский — как лидеры «Команды Озимого Поколения»,

Виктор Медведчук,

Александр Мороз,

Юлия Тимошенко,

Виктор Ющенко.

О существовании главы Донецкой облгосадминистрации Виктора Федоровича Януковича в 2002 году я еще только догадывался — ничто не выдавало в нем будущего премьера и мега-звезду Оранжевой революции.

О Президенте Кучме я так ничего и не написал, сколько ни тужился, — ввиду его эстетической невнятности, аморфности и стилистической невыразительности.

Но увы! В марте 2002 года в Украине не нашлось ни одного издания, в достаточной степени ироничного, веселого, неангажированного и не пропитанного запахом денег яко адским смрадом, дабы пропустить это политическое «мясо» через интеллектуальную мясорубку и опубликовать все без исключения мои размышления. 

Кого-то смущал полуоппозиционный Ющенко, кого-то раздражало присутствие «гламурчика» и метросексуала Валерия Хорошковского, для кого-то персоной «нон-грата» (либо наоборот — «священной коровой», «священным медведем») был Виктор Медведчук, чью-то физиономию перекашивало при произнесении имени-пароля «Юля», кому-то «жал» Мороз. Раздавать тексты по разным изданиям я не захотел — так они и «прожили» четыре года в моем компьютере.

Накануне следующих выборов в Верховную Раду, в марте 2006 года, мои дописанные версии тех старых текстов были выставлены в Интернете. Но время шло, и персонажи приложили немало усилий, чтобы я думал о них всё хуже и хуже, и в конце-концов вообще разочаровался. Я решил, что теперь не отделаюсь от них, пока они сами не провалятся в Тартар.

Ну а потом я полюбил Верку Сердючку — не в смысле песен и танцев, но в смысле ее политических перспектив. Я решил, что если украинская политика — это цирк, то заниматься ею должны профессионалы-циркачи, а не любители из «комсомольских» кооперативов конца 1980-х. Я подумал, что в 2007-м только Верка способна отправить состарившихся юношей украинской политики на пенсию. Но потом «родители» придурковатой полтавской проводницы не на шутку перепугались свалившейся на них миссии политических санитаров и наказали своему «чаду» убираться восвояси.

Надежд на то, что ситуация в украинском политическом пространстве радикально изменится на досрочных выборах-2007 не осталось никаких: люди остались те же, партии те же, идеи, точнее, безыдейность, та же. Как в исступлении кричала одна гоголевская героиня, «Приведите Вия! ступайте за Вием!»

Пока его час не пробил, он мирно спит в потаенном месте — наверное, где-то под землей в районе Лысой Горы на окраине Киева.

Но его час может пробить совсем скоро — внезапно, когда никто не думает. И следующие досрочные выборы-2008 станут последними для многих десятков украинских политиков, от которых останется то, что осталось от несчастного философа Хомы Брута.

Пока Вий спит, они бесчинствуют и строят нам гримасы.

Пока…

Итак, украинские политические клоуны в 2002-м, 2006-м и 2007-м годах.


Маска первая

«Жрица тайного культа» Инна Богословская

Post Scriptum-2007. Инна и Юля: Женские бои в грязи

Если бы Инна и Юля объединились, то, несомненно, порвали бы всех. В том числе автора и всех читателей сих строк вместе взятых.

«Жрица тайного культа» Инна Богословская

Post Scriptum-2007. Инна и Юля: Женские бои в грязи

Если бы Инна и Юля объединились, то, несомненно, порвали бы всех. В том числе автора и всех читателей сих строк вместе взятых.

«Жрица тайного культа» Инна Богословская

Post Scriptum-2007. Инна и Юля: Женские бои в грязи

Если бы Инна и Юля объединились, то, несомненно, порвали бы всех. В том числе автора и всех читателей сих строк вместе взятых.

Но они никогда не объединятся.

Хотя бы потому, что эти две политические дивы по большинству параметров похожи друг на друга: одного года рождения, властны, энергичны, обе говорят о стратегиях развития страны — в отличие украинских политиков-мужчин. Оба могут поставить в очень неудобную позу любого мужчину.

Когда каждая из них говорит о другой, их прекрасные лики подергиваются от нервного тика. Однако больше причин для искренней злобы у панны Инны: Юлия удачливее в политике, успешнее по жизни и стильнее в одежде. Юлия как бы ведома Судьбой, тогда как Инна пытается Судьбу подкупить, уболтать, взять силой, выиграть в Небесной Канцелярии у Судьбы гражданское дело.

«Я ль, скажи мне, всех милее, всех румяней и белее?» — как бы спрашивает Инна у Судьбы. Юлия же подобных вопросов не задает вовсе — ответ ей известен наперед. В ее случае конкуренции не существует в принципе: потенциальные конкурентки — украинские политические тетки — даже не мечтают превратиться в блистательных дев, оставаясь именно тетками.

Самым большим и неожиданным «набутком» Партии регионов на досрочных выборах 2007 года в Верховную Раду стала, конечно же, Инна Германовна Богословская. Возможно, сама полагает, что взяли ее в этот список, потому что она красивая, умная и не пропустила ни одной передачи «Свобода слова» с Савиком Шустером и его душеприказчиками. И что ее каббалистическая книжка «План розвитку країни» с непревзойденным «Україна — це Я!» произвела неотразимое впечатление на «донецких». Однако на самом деле всё грустнее (для нее).

Она из Харькова, а после загадочной и трагической гибели главного харьковского политического харизмата Евгения Кушнарева этот регион «уходил» от Партии регионов. В ее лице «донецкие» удачно нашли харизмата именно из этого города.

Кроме того, этой партии крайне нужна была своя «анти-Юля» — фигура примерно тех же характеристик, что и Юлия Владимировна, но жутко ее ненавидящая и способная оперировать теми же категориями и той же проблематикой, что и «лидерка» БЮТ. Впрочем, иметь «звонкую» харизматичную женщину — это необходимый атрибут нынешнего политического процесса: Ксения Ляпина, Людмила Супрун, Валентина Семенюк, Наталья Витренко, Раиса Богатырева поймут, о чем речь.

Но всё-таки жаль, что она утратила свое лицо. По-любому, продешевила: ее политический капитал стоил дороже.

Ведь начинала она свою публичную карьеру в амплуа «умной женщины», не только «сделавшей» Николаевский глиноземный завод, но и пытающейся генерировать какие-то стратегии и смыслы. Однако в Партии регионов ее кинули на «особо ответственный» участок: озвучивать всякую политтехнологическую белиберду и «мочить» лидера БЮТ (за что, кстати, и поплатилась: суд признал антитимошенковскую пресс-конференцию под названием «Власть и Тимошенко: Украина или Руина?» предвыборным словоблудием). 

«Монологи из холодильника» (пресс-конференции из какого-то мрачного сине-белого подземелья) в исполнении панны Инны, а также в исполнении иных партийцев, — это уже вошло в собрания всех коллекционеров «черного пиара». Туда же вошел и восхитительный предвыборный клип БЮТ, в котором некая «учительница» внешне и по мимике невероятно похожая на Инну Богословскую прославляет социальную политику кабинета Тимошенко, проклинает Януковича и требует «вернуть Юлю».

Но ведь никогда точно не знаешь, как, чем и где отзовутся твои слова, мысли, комплексы и тайные желания. 

Post Scriptum-2006. Между Богословской и Тимошенко может существовать лишь суровая мужская дружба

Она тяжелым немигающим взглядом исподлобья смотрит на вас со всех сторон. Она рассказывает, что «віч-на-віч» лучше, чем древнееврейский принцип талиона — это когда «око за око». А членов ее партии «Віче» все острословы называют не иначе как «віч-інфіковані». Глаза ее сторонников и адептов расклеены едва ли не на всех автобусных остановках — вместе с рекламой Священной Книги партии «Віче» под самоуверенным названием «План розвитку країни. Абетка для дорослих». 

Сложно понять: они издеваются или прикалываются? Вместо заинтересованности, такое количество немигающих глаз вызывает протест электората — вплоть до агрессивного неприятия харьковской дивы. Книга местами занятная, но снова, как и четыре года назад, заставляет вспомнить об эстетике тоталитарной секты: «Дух», «Духовность», «Украина — это Я!» и т.п.

Номер два в «Озимых», номер один в «Віче», Инна Богословская за минувшие годы прошла несомненную эволюцию. Если в 2002 году главной находкой кампании считалась жесткая, почти фундаменталистская либеральная идеология, то по состоянию на 2006 год Богословская и возглавляемая ею партия «Віче» говорят уже совсем в других словах и категориях: появились фразы о «национальных интересах», с большим уважением заговорили о крупной украинской промышленности и о том, что лучше ее не выпускать из рук государства. 

Вроде бы улетучились и евроиллюзии — теперь они говорят об «активном нейтралитете». Сохранилась та же «привязка» всё к тому же олигархическому клану кучмовского зятя, однако, вроде бы, это уже не влияет на идеологию партии и самой Инны. Ну а тема мистического перерождения Украины по-прежнему обыгрывается Богословской и ее адептами во всех возможных видах. Например, один из наиболее известных ее проектов последних лет — клуб в Харькове с претенциозным масоно-гностическим названием «РодДом».

«Глянцевый» Валерий Хорошковский исчез из пространства украинской политики — теперь он крупный бизнесмен, живет в основном в Москве, каким-то образом влияет на телеканал «Интер». Многие считают, что зря «спалился». А ведь какие планы у человека были в 2002 году! 

Тогда, в самый разгар предвыборной кампании, его визит в США для участия в Национальном молитвенном завтраке (National Prayer Breakfast) у президента Буша-младшего имел вполне конкретную политическую перспективу: Хорошковский надеялся стать политическим «дублером» Ющенко! То есть пробовал позиционироваться именно в ющенковском амплуа — молодого, прозападного, энергичного, преданного евроатлантическим интересам, которого Америка непременно поддержит.

Впрочем, теперь Инне Богословской хорошо и без Хорошковского. Если бы в украинском политическом театре не было Юлии Тимошенко, в этой нише, в этом амплуа непременно господствовала именно она. Видимо, в этом и заключается парадокс украинской политики и культуры: самая ожесточенная конкуренция разгорается именно между харизматическими женщинами.

Инна и Юлия — обе яркие доминантные особи, 1960 года рождения, то есть вплотную подошедшие к возрасту, когда «ягодка опять». Со всеми вытекающими отсюда последствиями. Обе — с четко выраженным эгоцентризмом. Обе — примы, поэтому в их предвыборных списках так мало других женщин. Обе максималистки и стремятся к самосовершенствованию. 

Обе почти синхронно эволюционировали и в идеологическом отношении — от невнятно-либеральных сентенций в сторону консервативно-революционной идеологии: одна из них свою версию Консервативной Революции именует «солидаризмом», другая, видимо, злится, что этот бренд заняли раньше, и тоже говорит о соединении личной свободы и интересов государства, о гармонии части и целого. Занятно, однако.

Обе в разговоре категоричны: одна — мягко и скрыто, другая — безапелляционно и самоуверенно. Одна вызывает чувство беззащитности, другая — нет. Однако мужчины пытаются подставить свои худые плечи им обеим. Одна, даже когда говорит глупости либо откровенно манипулирует аудиторией, умеет всех настроить за себя. Другая, даже когда говорит умные вещи, умеет всех настроить против себя.

Люди, пытающиеся польстить Инне либо Юлии, «натягивают» на них образ «матерей Отечества», однако они — никакие не «матери» (несмотря на то, что у каждой — по взрослой дочери), а, скорее, «старшие сестры». Им подходит амплуа дев-воительниц, ведущих на бой робких и нерешительных мужчин.

Автору сих строк доводилось слышать, что в узком кругу каждая из них говорила о другой. Это были одни и те же слова, в одинаковой последовательности и с одинаковым выражением лица. Между Инной и Юлией не может быть никаких «женских» отношений. Между ними может быть только суровая мужская дружба. Либо непримиримая вражда — до полного политического уничтожения или рассеивания одной из сторон.

Украинские политики-мужчины никогда не говорят о каком-нибудь историческом призвании Украины, о ее миссии и провиденциальной роли в истории человечества. Они говорят о «настоящих мужских вещах»: о деньгах, бюджете, газе, заводах, редко — о национальных интересах, еще реже — о конкурентоспособности страны.

Инна Богословская и Юлия Тимошенко говорят в основном о национальных интересах и предназначении Украины, даже если речь идет, на первый взгляд, о вещах сугубо утилитарных. Говорят увлеченно и эмоционально. Иногда чем-то напоминают Лесю Украинку и Ольгу Кобылянскую. Возможно, в будущем из этих разговоров что-то родится.

Не хочется верить, но пока это — фатум, злой рок: думать об Украине в категориях предопределенности, эсхатологии и национальной миссии способны только украинские женщины. Украинские мужчины в это время заняты более приземленными и сиюминутными делами и размышлениями.

Но почему всё так?

Не потому ли, что одним из предшественников нынешнего украинского государства являются не только Киевская держава, Галицко-Волынское княжество, Запорожская Сечь и УССР, но также и страна амазонок, которая, согласно Геродоту, существовала когда-то давно в причерноморских степях?

…А всё-таки жаль, что Инна Богословская «спалила» хороший тренд: идеологию самодостаточных, уверенных в себе представителей «среднего класса», выросших уже настолько, что теперь они способны думать не только о своих маленьких «хатах с краю» и локальных бизнесах, но и о стране, о народе, о человечестве, о Вечности.

Post Scriptum-2002. «Озимые» не взошли

При всей политтехнологической изощренности, «Командой Озимого Поколения» и их московскими технологами-«методологами» были допущены некоторые существенные ошибки. Предвыборная технология строилась на эзотерическом принципе — размежевании «посвященных», энергичных, достойных и «серой массы» безынициативных людей, готовых как бы плыть по течению. При этом произошел очевидный просчет: информационное послание, обращенное к «элите», было почти банальным и примитивным, тогда как на «широкую общественность» направили весьма непростую для понимания систему идей и ценностей.

Несомненно, «Озимые» обогатили украинскую смысловую сферу новыми категориями, словоформами и темами — например, «полицентрическая концепция развития страны», «инфраструктурная революция», «приход нового поколения в политику из малого и среднего бизнеса». Возможно, их предвыборные усилия и потраченные на кампанию миллионы долларов президентского зятя возымеют хоть какое-то позитивное воздействие на ситуацию в Украине — например, ударят по либеральной идеологии и индивидуализму поколения «яппи» как популярной жизненной стратегии.

Естественное желание Валерия Хорошковского и Инны Богословской стать знаковыми фигурами украинской политики и перейти, подобно Ющенко и Тимошенко, в пространство мифа, не реализовалось. В этом направлении дальше других продвинулась, пожалуй, их подруга по списку, харьковская «self-made-woman» Ирина Горина в квадратных очках — владелица сети прачечных, которая в «прошлой» жизни писала диссертацию о змеиных ядах. (Ее довыборное «житие» было намного интереснее, чем даже у самой публичной фигуры — Миколы Вересня.)

«Озимые» — это яркая оранжево-зеленая упаковка из московских политтехнологий и методологий, в середине которой — пустота. Однако в Украине пока не умеют делать даже пристойную политическую «тару». Поэтому реализация «озимого» предвыборного проекта имеет такое же значение, как постройка завода по производству эстетской оберточной фольги в стране, в которой всё без разбору привыкли грузить в грязные целлофановые кульки.

Intro-2002. «Говорящий манекен» Валерий Хорошковский, «жрица тайного культа» Инна Богословская и «Команда озимого поколения»: Жизнь сквозь оранжевые очки

Авторы предвыборного проекта «Команда Озимого Покоління», по всей вероятности, хотели, чтобы их детище было похоже на общину ранних христиан, причастных истинной вере в мире жестоких римских «лохов»-язычников. Однако проект оказался больше похожим на тоталитарную гностико-манихейскую секту.

Согласно манихейскому учению, мир лежит во зле, ибо сотворен злым Демиургом. Вся история — это постоянная борьба двух Демиургов — доброго и злого. Увидеть «сокровенный мир», стать причастным Истине, «Высшему Знанию», способны лишь посвященные. В ритуалах посвящения могут использоваться определенные магические предметы — фронт-мен группы «Скрябін» Кузьма поет об очках, которые открывают «всевидящее око» (CD «Озимі люди», — кстати, один из наиболее концептуальных и интересных предвыборных проектов):

Через мої окуляри

Я часто бачу, шо буде, шо буде з нами.

Такі окуляри!

Куда ми з вами живемо?!

Через мої окуляри

Всьо виглядає ясніше — ну зовсім, як Правда.

При этом мир в представлении манихеев жестко разделен на белое и черное, на «своих» и «чужих»:

Наше життя — то мінне поле,

Куда не сунься — чужі навколо,

Надійся на себе — своїх може й не буде,

В нас є тільки ми — Озимі Люди.

Примечательно, что мистическая инициация — посвящение в эзотерический орден рыцарей-идеалистов — рассматривается авторами этого предвыборного проекта именно в соответствии со стадиями роста злаковых культур. «Осенью» советской эпохи их посеяли, «зиму» 1990-х они провели под снегом, но выстояли, «весной», в начале 2000-х, они должны прорости и взойти. 

В западноевропейской эзотерике и символике, в том числе в масонской, прорастание означает смерть и воскресение уже обновленного человека к новой жизни. Именно такой архетип смерти-воскрешения и задействовали московские политтехнологи — авторы проекта «Озимых» — для продвижения в Верховную Раду на деньги олигархического капитала сугубо технологического предвыборного проекта, составленного из мелких буржуа.

Антураж таинственности и избранности, характерный для современных тоталитарных сект, должен был, по мысли авторов, повыситься и за счет использования разнообразных новых социальных технологий. Например, поиск одного из соратников для первой пятерки предвыборного списка по Интернету — им оказался львовский журналист Остап Процык. Для украинских обывателей подобный цирк, конечно, внове, но в России те же технологи точно таким способом уже подбирали команду для Сергея Кириенко — представителя президента в Приволжском Федеральном округе.

Хотя, не исключено, элитное рекрутирование по Интернету может в украинском политическом пространстве иметь определенные успехи — ведь чтобы талантливому и способному человеку, особенно провинциалу, сделать политическую карьеру, надо немало пообтираться во всевозможных партийных тусовках, желательно также по дороге в Киев стать подонком, конформистом и циником. 

А тут «вертикальная мобилизация» — Провидение с лицом Хорошковского-Богословской и московским акцентом технологов-«методологов» Островского и Щедровицкого-младшего вдруг действительно посылает Шанс. Разумеется, не в виде депутатского мандата и девяностометровой квартиры на бульваре Леси Украинки, а в виде возможности немного «посветить фэйсом» по телевидению и стать узнаваемым в своем N-ске или NN-граде.

Не менее интересны и метаморфозы, происходящие с лидером предвыборного списка — Валерием Хорошковским. Люди, знавшие его в «прошлой» жизни, свидетельствуют о нем как о человеке вполне адекватном и вменяемом.

В ходе предвыборной кампании из homo sapiens он превратился в манекен, в персонаж «гламурного» телеролика, в существо, живущее по особым законам рекламного должествования. Нормальных людей такой образ напрягает, иногда очень даже сильно. Возможно, Хорошковский полагает, что его «американская» улыбка должна притягивать и обезоруживать людей. Он очень старается — это заметно. Видимо, это тот случай, когда лучше жевать, чем улыбаться.

Похоже, московские политтехнологи хотели сделать из Хорошковского «украинского Кириенко», а весь проект «Озимых» позиционировать как «украинский СПС». Правда, результат получился совсем иным, чему способствовало также использование оранжевого цвета: это сблизило «Озимых» не с СПС, а с околохакамадовским общественным движением «Поколение свободы» (более известным как «Поколение оранжевой свободы»; впрочем, при характеристике лидеров этого движения вспоминают, как правило, иной цвет радуги).

Комичным выглядит признание фронт-мена группы «Скрябін» Кузьмы о том, что песня «Герой» была вдохновлена знакомством с Валерием Хорошковским:

Скажи нам, хто ти —

ми мусим то знати,

І своє життя тобі в руки віддати.

На полі бою сили нерівні,

Ти будеш за нас до смерті стояти.

Герой — ти нам потрібен живим!

Герой — ми маємо бути такі, як ти!

Ти, певно, той, чиєю кров’ю

Написана пісня нашої волі!

Богословская и Хорошковский заявляют, что хотят родить «ребенка» — новую Украину. Желание достойное. Однако когда онтология — некая подлинность, «настоящесть» — подменяется технологией, когда за всеми манипулятивными «методологическими» заморочками зияет пустота, можно породить жуткого монстра, наносящего непоправимый вред всей окружающей действительности. Можно «расплескать» таланты целого поколения молодых людей, отправив их по изначально ложному следу.

Интересно, кого же всё-таки родят эти «озимые» Франкенштейны?

Андрей Н. Окара
25 сентября 2007 года
Москва

Залиште свій коментар

Аватар
Залиште свій коментар

Коментарі до посту

Останні Перші Популярні Разом коментарів: