Дикое решение

В России решили снять с проката голливудский фильм "Номер 44" о расследовании убийств детей в СССР – по причине якобы искажения исторической действительности. "Заключение" выдал министр культуры РФ вместе с компанией-прокатчиком ленты "Централ Партнершип".

Решение снять с проката фильм – совершенно дико и недопустимо. Не должно иметь никакого значения, кажется ли власть предержащим идеологически правильным или исторически достоверным художественное произведение: искусство и его распространение не должно зависеть от оценок государственных структур.

Хотя не могу назвать себя абсолютным противником любых проявлений цензуры в кино – есть некие вещи, например, фашистские идеи, которые не должны пропагандироваться. По этой причине – в крайних случаях – вполне допустимо запретить ленту или каким-то образом ограничить прокат, хотя подобные решения должны выноситься экспертами с соответствующим уровнем компетентности, а не чиновниками. Так, как это делается в той же Германии, одной из стран с наиболее высоким уровнем демократии.

Но то, что произошло в России с "Номером 44", неприемлемо в 21-м веке – в угоду некой царящей идеологии запрещать фильмы, которые не угодны власти, а не обычным зрителям.

Насколько я знаком с содержанием этого фильма, могу предположить, что его создатели действительно имеют весьма смутное представление о реалиях сталинского СССР – к примеру, в картине упоминается "Архипелаг ГУЛАГ" Солженицына, хотя действие происходит за несколько десятилетий до его написания, а смерть "вождя" в марте 1953-го не находит в экранном пространстве никакого отражения. Но это совершенно не является поводом для снятия картины с проката. Наоборот, этот фильм следует смотреть, следует обсуждать и следует писать какие-то критические отзывы.

А в итоге получается, что возможности самому посмотреть фильм и составить свое мнение – быть может, критическое, быть может, наоборот – нет ни у критиков, ни у зрителей. Вместо этого нам всем приходится довольствоваться видением этого фильма российского министра культуры, которое он изложил в своих текстах. Возможно, через какое-то время в Сети появится пиратская версия "Номера 44", но это уже другая история.

Помимо всего прочего, достаточно показательно, что прокат отменил именно правообладатель. Фактически "Централ Партнершип" не дождался никаких репрессий, никаких распоряжений со стороны государства – по крайней мере согласно открытой информации. Просто у министра культуры, посетившего пресс-показ "Номера 44", возникли некие вопросы к исторической достоверности фильма. И прокатчик сам, по собственной инициативе, буквально в последний момент принял решение снять фильм с проката, причем взяв на себя все финансовые риски. А потом еще и выпустил вместе с Министерством культуры совместное заявление по этому вопросу.

То есть мы видим очередное свидетельство того, что в России частные структуры пытаются следовать идеологическим запросам власти. В этот раз – в сфере кино.

Также ситуация с прокатом "Номера 44" в очередной раз продемонстрировала уязвимость отечественного кинопространства. Достаточно давно известно, что российские прокатчики имеют права на прокат фильмов на территории всего СНГ, в том числе и Украины. Поэтому эту ленту не увидят в кинотеатрах не только россияне, но и зрители на всей территории СНГ. Однако для многих в Украине эта новость стала большим сюрпризом.

Надо честно признать – украинский кинопрокат во многом зависит от российских компаний-прокатчиков. И мы можем сколько угодно призывать к тому, что нам нужно добиться независимости от них, но, к сожалению, есть большие сомнения, что на данном этапе украинского кинопроцесса это в принципе возможно. Наш кинопрокат чрезвычайно слаб, беден и очень плохо развит. У нас практически нет кинотеатров в маленьких городах, да и в больших городах-миллионниках их недостаточно. Поэтому многим отечественным прокатным структурам приходится кооперироваться с российскими – это позволяет значительно снизить расходы наших дистрибьюторов.

Реальность такова, что многие фильмы – и в первую очередь это касается подлинно художественных произведений, лауреатов различных фестивалей и просто арт-хаусных работ, – не могут окупиться в нашем прокате. Не удается возместить даже средства, которые были потрачены на приобретение прав и на украинский перевод. Поэтому зачастую именно сотрудничество с российскими прокатными структурами позволяло этим фильмам появляться на экранах наших кинотеатров. Это реальность последних 10 лет.

Добиться полной независимости украинских прокатных компаний от российских нельзя иначе кроме как развивая отечественный прокат. Но для этого необходима грамотная, в том числе и государственная, культурная политика. Однако пока она совершенно безграмотна и вредит в первую очередь именно кинопрокату.