В ожидании "украинского следа"

В ожидании "украинского следа"

Россиян опять учат ненавидеть "след" - только теперь не чеченский, а украинский.

Уже год многие россияне находятся в ожидании войны. Государственная пропаганда делает свое дело. Однако такие люди не готовы ехать на войну. Они ненавидят Украину сидя у телевизора и поддерживая ее на словах. Пока.

Ситуация очень похожа на предвоенное состояние России в 1999 году, когда взрывы жилых домов и якобы обнаруженный "чеченский след" изменил общественное мнение: воевать у телевизора оказалось мало, потребовалось ехать и воевать на месте. Сейчас российских граждан опять учат ненавидеть "след". Только теперь он украинский.

По горячим следам

Начало войны в Украине очень похоже на начало войны в Чечне. Первый, "секретный", штурм Грозного 26 ноября 1994 года провалился, в плен попало много российских военнослужащих. Министр обороны Грачев отказался от своих солдат, назвав их "наемниками". Еще некоторое время нам твердили, что российской армии в Чечне нет и не было.

Сейчас в сети появляется все больше видео захваченных украинскими военными российских солдат, которые то "заблудились", то "приехали в отпуск". Отправляемые с войны на Донбассе родным в Россию гробы прячут, проводя тайные похороны. Затем оказывается, что из армии эти люди "были уволены" за день до своей гибели.

Этим война России в Украине похожа на первую войну в Чечне. Но пока что она еще, к счастью, отличается от второй.

Сейчас на Донбасс едут люди, как правило, не нашедшие себе применения в России, но желающие хоть что-то от этой России получить в рублевом эквиваленте. Туда не стремится ехать каждый россиянин. За "Новороссию" на улицы Москвы выходят немногие и не по доброй воле. В основном бюджетники, которых под страхом увольнения заставляют, как во времена Советского Союза, идти на демонстрацию, отметившись у "учетчиков". На минувшем "путинге" 18 марта в Москве они разбежались в первые же полчаса.

Изменить этот расклад, впрочем, очень легко. Существует серьезная опасность, что кремлевские идеологи используют сценарий не первой, а второй чеченской войны.

В стране, которая управляется при помощи телевизора, главное – картинка. И ужас. А с ужасом не замедлит родиться – ненависть. Война в Чечне 1999 года началась не из-за "нападения" на Дагестан. Она началась из-за взрывов домов в Москве и в других городах страны.

Именно взрывы домов, упрямые объяснения про "чеченский след" в этих трагедиях и всколыхнули Россию. В военкоматы потянулись очереди – не только из тех, кто служил в первой кампании, но и новых бойцов, ослепленных яростью, местью и готовых убивать, убивать, убивать.

Что творилось в Чечне и в Дагестане, какую позицию занимал в отношении этого всего президент Ичкерии Масхадов – никого не интересовало. Как, в общем, не интересовало и расследование взрывов. В голове у всех была одна мысль: взорвали жилые дома, погибло много мирных граждан. По телевизору сказали "чеченский след" - значит, надо ехать в Чечню убивать.

Если сейчас, не дай бог, где-то что-то взорвется в России, погибнут люди, а органы "найдут" "украинский след" (а сделать им это легко, если такой "след" "нашелся" даже в убийстве Бориса Немцова), ненависть к украинцам перестанет быть ворчанием у телевизоров, она станет ощутимой – ощутимой на поле боя.

Отложенные механизмы

Возможно, сценарий, по которому россиян готовили испытывать ненависть к украинцам, хотели запустить в апреле прошлого года. Тогда Центр общественных связей (ЦОС) ФСБ России в СМИ слил информацию о том, что: "На территории России задержаны 25 граждан Украины, в том числе трое активистов радикальной организации "Правый сектор". Все задержанные подозреваются в подготовке терактов в Ростовской, Волгоградской, Тверской, Орловской, Белгородской областях, а также в Калмыкии и Татарстане".

Какой широкий спектр действий. Украина, все еще отходившая от Майдана и потерявшая Крым, собирающая силы для войны с сепаратистами у своих границ на Востоке, вдруг решила заслать взвод диверсантов для проведения терактов в 5 областях и в 2 республиках России.

Но потом в Кремле что-то пошло не так. Сценарий изменился, и про "взвод бандеровских террористов" вообще забыли. Удивительное равнодушие.

В декабре прошлого года СБУ "накрыло" банду "Сват" с большим арсеналом оружия, которые готовили теракты на территории Луганска. Подготовку террористы прошли на территории России. Похожих сообщений было несколько – троих поймали в Днепропетровске, которые там же готовили теракты в местах массового скопления граждан. Как сообщали украинские СМИ со ссылкой на СБУ, куратором в попытке совершения теракта был кадровый сотрудник Главного разведывательного управления Генштаба Минобороны Российской Федерации Константин Мартынов.

Поэтому вполне возможно, что "украинский след" в терактах планировалось найти в Луганске: вбросить ненависть к Украине в эти регионы, а на россиян воздействовать по старой схеме – "поедем выручать страдающих русских".

Противоядие: учения, которые могли остановить войну

Если бы в 1999 году теракты расследовали (по-настоящему расследовали), возможно, все сложилось иначе, и второй чеченской с ее ужасами и тысячами жертв не было. Особенно это касается расследования событий в Рязани в 1999 году – они получили известность как "учения ФСБ".

15 лет назад я был обычным милиционером ОМОБ Рязани (Отдел милиции общественной безопасности). Прогремели взрывы домов в Москве и Волгодонске, Россия была в панике, назначались "домовые патрули", жители сами составляли расписание патрулирований, компании, устанавливающие на подъездах железные двери и домофоны, получали сверхприбыли.

22 сентября 1999 года я находился на службе. Мы круглосуточно "искали террористов", постоянно проверяя не только граждан и "подозрительные машины", но и подвалы, чердаки и прочее. В ту ночь я был на смене и видел, как ночью в дежурной части УВД вдруг резко начались крики, вопли, бесконечные радиопереговоры и телефонные звонки.

Подняли на уши всю милицию. Дело в том, что возвращавшийся домой ночью Алексей Картофельников, житель дома по улице Новоселов 14/16, увидел, как несколько мужчин затаскивали какие-то мешки в подвал его дома. Он вызвал милицию. На место приехал наряд, обнаруживший в подвале несколько мешков и взрывное устройство. Приехали инженеры-взрывотехники. После первых взрывов в России во все подразделения саперов из Москвы прислали спецприборы для определения паров гексогена. Сапер подтвердил – в мешках гексоген.

Население дома срочно эвакуировали в находящийся неподалеку кинотеатр "Октябрь". Саперы сняли взрывное устройство с таймером, выставленным на 5:30 утра. Гексоген был перевезен в отдел милиции общественной безопасности в саперное отделение.

Два дня по всем федеральным каналам высшие чины страны радостно заявляли о том, что в Рязани предотвращен крупный теракт. Были составлены наградные списки. Однако на третий день рязанский РУБОП (региональное управление по борьбе с организованной преступностью) при поддержке СОБРа (спецотряд быстрого реагирования) задержал под Коломной машину с "террористами". Ими оказались сотрудники ФСБ. И тогда директор ФСБ России заявил, что это были учения. Гексоген, вывезенный из Рязани в Москву, после новой экспертизы оказался "обычным сахаром".

Почему? Не потому ли, что предыдущие взрывы были совершены спецслужбами или с их молчаливого согласия?

Не могло это быть учениями.

Рязань – город военный, в нем расположены несколько военных училищ. На памятнике жертвам локальных войн и вооруженных конфликтов, установленным в центре города, сотни имен. Больше всего – погибших в Чечне. Если бы дом взорвался и погибли люди, в рязанские военкоматы стали ломиться  "добровольцы по контракту". И не только в Рязани.

Теракты в России 1999 года сделали свое дело – население захлебывалось от ненависти. И ничто уже не могло остановить начало новой войны в Чечне.

Все это происходило на моих глазах. И я очень боюсь повторения этого сценария в 2015-м для разжигания ненависти к Украине. Словосочетание "украинский след" звучит с российских телеэкранов все чаще, и как будто все ближе становится тот страшный, злой 1999-й год.