Язык до Киева довёл

Дата публикации
Просмотры
14к
Поделиться:
WhatsApp
Viber
Язык до Киева довёл

Фото: УНІАН

Пленение Ерофеева и Александрова с документами и последовавшими их признаниями – это начало новой увлекательной борьбы.

Российских военнослужащих – "трактористов и шахтёров", как назвал их остроумный Путин – украинская армия брала в плен и до этого. Но "шахтёры и трактористы", вооружённые оружием, купленным по случаю в местном сельмаге, в свою очередь брали в плен украинских военнослужащих. А потом, без лишнего шума, происходил обмен.

Но сейчас что-то изменилось – то ли украинским властям эти обмены показались бессмысленными на фоне отказа выдать лётчицу Савченко; то ли минский мирный процесс обнажил актуальность решительных, но уже политических шагов вместо стрельбы. Факт остаётся фактом – пленение Ерофеева и Александрова с документами и последовавшими их признаниями – это начало новой увлекательной борьбы, из которой Киев вытащит все политические дивиденды.

Конечно, Москва уже порадовала своим гибридным (а что в России сейчас не гибридно?) отношениям к своим пленённым гражданам. Вначале само Министерство обороны признало, что они сотрудники спецназа ГРУ, правда, бывшие – даже появились наспех сляпанные их документы, правда, немедленно высмеянные интернетом. ЛНР их тут же назвала "милицонерами" — лучше бы уж трактористами назвали. Но совершенно не имеет значение, что сейчас будет про этих "шахтёров" напевать российский зомбоящик – об их тяжёлом детстве или о том, что они передовики производства. Важно, что Москва развернёт пропаганду внутри страны, чтобы оправдать провал, а Киев всё повернёт именно наружу, чтобы показать реальные, как он считает, доказательства присутствия настоящих российских войск на территории Украины.

Без сомнения, дальше будет занимательный спектакль: видимо, вначале их будут в Москве рьяно защищать, но потом от этих "изменников Родины" откажется не только государство, но и их родные. Да-да, помните, как отказывались члены семей от того, что их сыновья погибли на Украине – это было ещё в самом начале этой войны? Помните таинственный холм на кладбище с именем солдата, о котором его родные говорят под телекамеру, что он жив и скоро приедет, только общаться ни с кем не будет – у него моральная травма?

Слушайте, только не подумайте, что я кого-то осуждаю.

С волками жить – по-волчьи выть!

Если за правду о гибели сына у тебя обещают отобрать компенсацию, то ты будешь молчать.

Если главная доктрина страны в том, что российские войска – это шахтёры и трактористы, то попробуй пойти наперекор. Тем более, что родная страна играет в дурку, выдавая кадровых военных за милиционеров.

Конечно, тут ситуация сложнее: к несчастью для Кремля, эти несчастные Ерофеев и Александров живы. Но всё можно заболтать в зомбоящике, рассказав, что во время хирургической операции у них всё же вырезали почки и выкололи им глаза – как известно, они просили перед операцией врачей этого с ними не делать. И вроде упросили, а то действительно, вся Украина стоит в очереди на органы из россиянина. А выколоть ему глаза – это главное развлечение злобного укра.

Короче говоря, ребята попали не только в плен, но и "попали" вообще, как принято говорить. Когда их захватывали, они убили украинского военнослужащего, поэтому с ними, видимо, говорили сурово и без сантиментов. И они, так получается, рассказали всё, за что я бы их не осуждал. Тут нет предательства: видимо, настоящее предательство – это вести войну с соседом.

Эта история должна была случиться. Лгать легко и просто там, в Кремле. А в киевских застенках под угрозой смертной казни за терроризм лгать значительно сложнее.

Язык до Киева довёл. Причём буквально.

Читайте оригинал публикации на "Эхо Москвы"

Следующая публикация