Перейти к содержанию
Интервью с председателем Луганской ВГА: "Мы действительно проигрываем информационную войну"
ТСН.ua
  • Количество комментариев 2
  • Количество просмотров 954

На Луганщине есть два проекта жилья для переселенцев и новая программа возмещения стоимости разрушенных домов.

Ситуация с коронавирусом на временно оккупированных территориях Донбасса — ужасная. По словам руководителей Луганской и Донецкой военно-гражданских администраций (ВГА), там лечат от пневмонии, а такой болезни, как COVID, "нет".

Из десяти людей, пересекающих единственный КПВВ, который работает в Луганской области, семь-восемь болеют коронавирусом. Открытие еще двух КПВВ Россия и боевики просто блокируют. К тому же, заставляют украинцев оформлять их фейковые паспорта, иначе любые имущественные операции будут заблокированы.

О проблемах людей на линии фронта, российской пропагане и пути к миру ТСН.ua поговорил с главой Луганской ВГА Сергеем Гайдаем.

Киев-Краматорск-Киев

Верховная Рада пролонгировала действие закона об особенностях местного самоуправления в отдельных районах Донецкой и Луганской областей еще на год. В чем вы видите особый статус для Луганской области?

Что главное в статусе ВГА? Это скорость принятия решений. Спросите у любого из моих коллег, кроме Павла Кириленко (председатель Донецкой ВГА. — Авт.). Чтобы принять какое-то решение иногда им приходится воевать с областным советом по несколько месяцев. То есть, пока соберутся депутаты, пока проголосуют определенное решение, может не быть кворума. А у нас тут война. Мы не можем позволить себе затягивать определенные решения на месяц, два, три. Только у нас здесь может быть расторгнут путепровод, а мастера не могут уехать, потому что там обстрелы. В других областях нет такого, что где-то разорвано транспортное сообщение и приходится пробивать новую дорогу через лес, потому что другого выхода нет.

А нужен ли вообще Донбассу особый статус в том виде, в каком он прописан в Минских договоренностях?

Ну, смотрите, пока же все работает. Посмотрите прогресс 2020 года. Это моя каденция, возьмем Луганщину. Посмотрите, сколько всего сделано за этот последний год, де-факто сколько зашло денег. Но это первый шаг, надо было их реализовать. Это также вопрос. Вот у моих некоторых коллег есть определенные проблемы с тем, что за какие-то проекты депутаты голосуют, за какие-то нет. Пока тот статус, который есть у ВГА, нам дает возможность не просто работать нормально, а быстро реализовывать все 100% программ, которые поставлены Киевом.

Мы из Киева видим ситуацию следующим образом. Если мы пропишем в Конституции особый статус Донбасса, как того хочет Россия, это будет мина замедленного действия. Другие регионы потом тоже захотят себе особые статусы.

Другие, какие?

Ну, например, Закарпатье...

А у них есть война?

Нет.

Не захотят. Более того, я работал четыре года на Закарпатье головой Мукачевской РГА и могу вам сказать, что на Закарпатье конфликт искусственный. Он подогревается исключительно ФСБ, а это опять же РФ, и некоторыми радикально настроенными венграми, которых на самом деле единицы.

Но вы так и не ответили на мой вопрос об особом статусе. На форуме "Восток возможностей" в Краматорске вы сказали, что из-за российской агрессии в области разрушена нормальная жизнь. Вы можете определить топ-3 проблемы людей, которые живут на временно оккупированных и прифронтовых территориях, а также в серой зоне?

Этот вопрос нужно делить на две части. Одна — это персональные проблемы людей, то есть любого гражданина Украины, который проживает в Луганской области. Вторая — проблемы, которые так же связаны с людьми, но масштаба уровня области.

Если взять уровень области — это разрушенная инфраструктура, железнодорожные пути, нет "Интерсити", авиасообщения. То есть, какого-то быстрого варианта, чтобы с Луганщины добраться до другого конца Украины, как до любого другого, нет. Опять же, транспортное сообщение так же касается железнодорожного пути. Это также, к примеру, водоснабжение. Только сейчас, слава Богу, нам удалось сделать все проектные шаги и в следующем году будем реализовывать непосредственно модернизацию водоснабжения Попаснянского водоканала. Эта проблема касается более 40 тыс. жителей Луганщины. Это, если говорить о глобальных проблемах.

Сергій Гайдай_4
ТСН.ua/Юлия Желонкина

Частные проблемы, любые, могут касаться вопросов с землей, оформлением наследства, даже каких-то налогов... Их просто невозможно подсчитать все. Каждый раз, когда я встречаюсь с людьми в любом районе Луганской области, я задаю один вопрос: кто может поднять руку и сказать четкое количество проблем, которые надо решить? Никто не может сказать, потому что их очень много.

Частный бизнес, который больше работал и был ранее ориентирован на сейчас временно оккупированную территорию... Все же, если взять процент людей, которые остались на подконтрольной и неподконтрольных Украине территориях, — это один к четырем. Потому что на Луганщине проживало 2 млн 258 тыс. населения, а сейчас — 650 тыс. Плюс ориентировочно 200 тыс. переселенцев. Все крупные города остались на оккупированной территории. Крупнейший город сейчас — Северодонецк — это чуть больше 100 тыс. Больницы так же там остались. То есть, нормального медицинского обслуживания люди не могут получить. Если раньше была замечательная областная больница, сейчас де-юре она есть, но де-факто — это разные больницы, которые расположены в разных городах.

Но люди не могут приехать на подконтрольную Украине территорию, потому что боевики не хотят открытия новых КПВВ...

Да. У нас к открытию готово и Золотое, и Счастье, но они не открывают.

То есть, пока работает только один КПВВ.

Пока да, Станица Луганская. Вопрос об открытии Золотого и Счастья постоянно выносится на ТКГ.

Почему они не хотят открытия КПВВ? Там озвучивают условия, причины?

Условия постоянно разные. Они создают какие-то определенные условия, чтобы не открыть, а не идут нам и людям навстречу, чтобы заработали КПВВ и люди имели возможность получить нормальный сервис... Знаете, когда люди к нам приходят и видят то же новое КПВВ, новую дорогу, ЦНАП, амбулатории, они немного понимают, что то, что они постоянно слышат из российских каналов по телевизору, и то, что действительно есть в Украине, это немного разные вещи.

А что с жильем для переселенцев и людей, которые хотели уехать из временно оккупированной территории, но им некуда. В Киеве многие говорят, что если бы существовала государственная программа обеспечения переселенцев жильем, выехало бы больше людей.

У меня сразу вопрос: почему, как говорят в Киеве, только шесть лет говорили и ничего не делали? Когда я слышу критику от людей, которые пять лет были у власти, мне странно. Мы сейчас по всему миру имеем огромную проблему ковида. Почему я сейчас занимаюсь тем, что пытаюсь найти любые источники финансирования для обеспечения медицинским оборудованием больниц.

Что касается жилья. Я понимаю, что это один из главных вопросов, потому что действительно от нас уезжают не просто предприниматели. От нас уезжают специалисты любой отрасли: культура, образование, медицина... Уезжают, потому что им предлагают получше зарплаты, условия. Поэтому на следующий год, кроме каких-то стратегических вопросов, которые надо начинать и доводить до конца (это и железная дорога, и продолжение ремонтов дорог и строительство больницы, и модернизация водоканала), все же надо делать один из главных акцентов еще и на строительстве жилья.

У нас уже есть проекты. В следующем году мы планируем достроить дома в Рубежном. Мы четко понимаем, что их строили не для людей со статусом ВПО, а просто для того, чтобы построить. Не знаю мотивацию, но мы их обязательно достроим.

Планируем реализовать два проекта. Один вместе с немецким банком. На Луганскую и Донецкую область мы получим 25 млн евро. Второй — у нас есть собственный проект — достроим еще два дома на 46 квартир.

У вас есть точная цифра, скольким семьям нужно жилье и сколько на это нужно финансирования?

Трудно сосчитать именно количество денег. Постоянно есть дискуссия о том, какое именно жилье нужно строить: такого бизнес-класса, или все же дешевое социальное жилье.

С одной стороны, если специалистам предлагать квартиру, то лучше классную, отремонтированную, новую. С другой стороны, мы же говорим о том, что это временное жилье, люди все же вернутся домой, когда состоится реинтеграция, вернутся наши территории, закончится оккупация. Люди смогут вернуться домой, иметь собственное жилье. Тогда, что будет с тем, которое мы им здесь сейчас строим? Поэтому по этому поводу идет спор.

Ориентировочно у нас есть 200 тыс. человек со статусом ВПО. Но реально проживает около 70 тыс. Остальные где-то по Украине разъехались.

Есть ли у вас информация, сколько украинских граждан на временно оккупированных территориях получили российские паспорта? Что вообще делать с этой проблемой?

Точной информации нет. Но могу сказать, что есть еще одна проблема, которую придумали россияне сейчас. Они ставят такие условия на незаконном "законодательном" уровне, что человек, который не имеет российского или паспорта "ЛНР", не может юридически ничего сделать со своим имуществом. То есть, не переоформить землю, дома, квартиры, даже автомобили. Это уже огромная проблема.

Знаете, у них есть такое любимое выражение: "Принуждение к миру". Вот так они просто заставляют людей оформлять их незаконные "документы". Потому что если их нет, любой может забрать имущество людей.

Сергій Гайдай_1
ТСН.ua/Юлия Желонкина

Непростой вопрос о российской пропаганде. На временно оккупированном Донбассе уже пошли в школу дети, рожденные еще в начале войны с Россией, и ничего хорошего об Украине они не знают. Что с этим делать?

Это очень объемный и сложный вопрос. Попробую тезисно ответить. Надеюсь, что меня поймут те, кто услышит и увидит наше с вами интервью.

Вы говорите о тех, кто родился. А я вам могу привести примеры тех, кому в 2014 году было 15-16 лет. Шесть лет прошло, наши правоохранители обезвреживают, иногда так случается, некоторые диверсионные группы, это молодые люди, которым 21-22 года. То есть, это именно те подростки, которым было по 15-16 лет, когда началась и агрессия.

Что мы делаем еще дополнительно? Это, к примеру, в мою каденцию, начинаем и закончим в 2021 году строительство телевизионной башни в Попаснянском районе. Телевизионный сигнал будет распространяться на территорию радиусом 50 км, а радиоволны пойдут даже на 100 км до границы с РФ.

Мы действительно проигрываем информационную войну. Никто в течение 5-6 лет вообще не занимался этой проблемой. Если ехать вдоль линии разграничения, то в авто услышим радио "Звезда", "Победа", а украинских, к сожалению, очень мало. К этому надо подходить комплексно, потому что это еще и вопрос национальной безопасности. Все соответствующие письма мы написали на СНБО и Министерство по реинтеграции. Надеюсь, что постепенно мы и эту проблему будем все же решать.

В Краматорске на форуме вы привели пример обезвреживания троих ДРГ. Одна из них действовала на предприятии, производящем удобрения. Что это было?

Планировали взорвать огромную цистерну на 350 тыс. тонн, в которой было определенное количество (точного не знаю) аммиака. Это было как раз в тот день, когда начался первый пожар в Смоляниново, который наделал много бед. Наши правоохранители "провели" ДРГ до момента, пока они получат из своих тайников гранатометы, и обезвредили их, когда те планировали выполнить свою задачу.

Какими могли бы быть последствия?

Бейрут нам бы показался просто какой-то новогодней хлопушкой. Это была бы огромная трагедия.

Как насчет военно-морской базы в Северодонецке, о которой говорил российский пропагандист Дмитрий Киселев. Купальный сезон открывать планируете?

Мне на день рождения уже подарили адмиральскую кепку. Поэтому буду адмиралом Гайдаем.

На самом деле это с одной стороны смешно, с другой — нет. Пропаганды очень много, она круглосуточно, шесть лет подряд, промывает мозги украинцам. Два таких примера очень ярких. Первый — говорить о военно-морской базу в Северодонецке — это просто бред. А второй — когда у нас был второй пожар в Северодонецком и Новоайдарском районах (он наделал большой беды, многие люди остались без своих домов). Мы просили дать нам возможность использовать самолеты ДСНС. Через сутки предоставили такую возможность, и знаете, у нас самолеты не летают, поэтому каждый самолет, который мы видим в небе, для людей такая редкость, к сожалению, пока. У нас даже есть записи новостей российских пропагандистских каналов с временно оккупированной территории, где они говорят, что сделали огромное дело: дали возможность Украине использовать самолеты. А Украина воспользовалась такой возможностью и подняла в небо военные транспортные самолеты. Но это ложь.

Все люди, проживающие на Луганщине, видели эти самолеты. Они бело-красные, яркие, было три самолета, которые постоянно курсировали и тушили пожар, и два вертолета, которые так же работали с утра до вечера, пока было видно. Люди ни разу не видели ни одного транспортного самолета. Не было никаких военных самолетов в воздухе вообще. Поэтому с этой ложью надо действительно воевать, объяснять людям, что то, что говорят у них там на той территории, и то, что происходит на самом деле, это разные вещи. Поэтому мы и хотим больше строить Луганщину, больше показывать примеров строительства, ремонтов, больниц, железнодорожных путей, дорог, амбулаторий, школ, садиков. Показывать, что мы меняемся к лучшему.

Но за пожарами на Луганщине вы все же видите руку России?

Там есть много различных факторов, почему это произошло. Во-первых, это был очень жаркий день, ветер поднимался до 32 м/с. У нас не было зимой снега, пять месяцев не было ни капли дождя. То есть, эти пазлы вместе сложились. У нас есть четко зафиксированные факты того, что из неподконтрольной территории на нашу пришло пламя. Где-то из-за ветра, где-то мы видели ролики, что подожгли намеренно. Здесь уже следственные органы будут работать.

Ходили слухи, что оккупанты хотят провести свои фейковые выборы весной 2021 года. Что вам об этом известно?

Ничего вообще. Если все же будет принято решение проводить выборы, то благодаря нашим ВГА на линии разграничения, я очень надеюсь, что выборы будут не только за счет пропаганды, но и демократические за счет тех людей, которые у нас здесь проживают и видят, что у нас действительно идут изменения и они хотят нормальную независимую Украину.

Свободная экономическая зона, о которой говорит руководитель украинской делегации в ТКГ Леонид Кравчук. Зона приоритетного развития — так ее называет вице-премьер Алексей Резников. Как вы это видите, что это должно быть?

Определенные льготы для инвесторов и, возможно, к тому времени, сколько будет проведена ООС, и какие-то преференции для области вообще в бюджетном плане. Возможно, чуть больше возмещений от НДФЛ. Даже пока была торговля с неподконтрольной территорией, у нас было плюс 2 млрд грн. дополнительно ежегодно. Для Луганщины это просто космические деньги.

Видео Почему боевики заставляют украинцев оформлять паспорта "ЛДНР"

Ситуация с коронавирусом на временно оккупированных территориях Донбасса сложная. По словам руководителей Луганской и Донецкой военно-гражданских администраций, там лечат от пневмонии, а такой болезни, как COVID-19, просто "нет". Из десяти людей, пересекающих единственное КПВВ в Луганской области, которое работает, семь-восемь имеют коронавирус. Открытие еще двух КПВВ Россия и боевики просто блокируют. К тому же, заставляют украинцев оформлять их фейковые паспорта, иначе любые имущественные операции будут просто заблокированы. О проблемах людей на линии фронта, российскую пропаганду и путь к миру ТСН.ua поговорил с главой Луганской ВЦА Сергеем Гайдаем.

Почему боевики заставляют украинцев оформлять паспорта "ЛДНР"

Ранее вице-премьер по вопросам реинтеграции временно оккупированных территорий Алексей Резников рассказал о зоне приоритетного развития в Донбассе.