Пьянство и убийственные ссоры. Боевик рассказал, почему сбежал от "своих" и как оказался на украинских позициях

В Минске продолжаются переговоры относительно нового этапа обмена пленными, который может состояться в феврале или марте текущего года. Перед обменом, который состоялся в декабре прошлого года, ТСН пообщалась с одним из обмененных боевиков. Андрей Засоба по прозвищу "Ильич" - бывший шахтер. Стаж работы – 22 года. Житель Горловки. Летом 2014-го года он пошел воевать против украинской армии, по его словам, от безысходности и безденежья. Попал в минометный расчет – третьим номером. Осенью 2017 года между боевиками его подразделения возникла ссора, которая закончилась смертью двух из них. Убегая от конфликтной ситуации, "Ильич" вышел к украинским позициям. Рассказ "Ильича" о буднях сепаратистов на передовой – о том, в какой атмосфере живут по ту сторону линии разграничения:

"Засоба Андрей Владимирович, работал на шахте 22 года. Шахты закрылись, работы в городе нет, жить не за что, за деньгами пошел. Было место в "минометке" – туда и попал. Потом полгода полигона в Торезе. Там показали, что это такое, объяснили и все.

Отправили где-то 2 ноября обустраивать новую позицию, где-то там в районе аэропорта. Я и еще 5-6 человек приехали. К вечеру приехало подкрепление – 3 человека новых, я даже позывных их не знаю. Они начали отмечать свой приезд, употребляли алкоголь, может и не только, не знаю, не видел. Позвали пару человек из наших, им не понравилось, что мы по-своему. Потом им не понравился Рома Бекчаев, восточная внешность не понравилась.

(Они) Бухали, вышли, стащили его с кровати. Нам сказали лежать. Причем старший на позиции сказал "не трогайте, так и должно быть, все нормально". Сделали ему (Бекчаеву) "темную", избили. Он пришел, снова лег. Сказали – "все, лежите здесь". Они вернулись туда, где гуляли. Потом двое вышли и начали говорить – мы сейчас еще сходим, выйдем. Старший им говорит – только туда и обратно. И тут началось – они начали говорить, может мы вообще не вернемся, ты себе хочешь гуляешь, хочешь - не гуляешь, тогда и мы так будем. И произошел инцидент.

Нам сказали закрыться и не выходить из спального помещения. По звуку я определил, как последовало два удара прикладом автомата. Этого старшего они "завалили" и решили выбирать себе нового командира, потому что тот им не нравился.

Здесь, когда я слышал, они "Препода" уже "сняли", или как это правильно сказать. И сели, начали говорить, что этого (старшего) уже нет, давайте нового командира выбирать, кто нами будет командовать. Я думаю, уже совсем безумие началось, будто в мультфильме каком-то. (Один из наших) вышел, сказал – вы что вытворяете, давайте какую-то помощь ему вызовем. Они – не твое дело, сейчас отойдет, давай обратно. Под угрозой автоматов с обдолбанными людьми говорить – это страшно.

Ночью никуда не выпускали, не давали ни общаться, ни позвонить, ничего. На утро, когда я оттуда вышел, говорят – налей себе чаю и думай, что будешь делать. Я им – а что случилось? Они – твой сапог уже под креслом лежит, бил его ты, ты здесь замешан. Я спросил, где "Пожарник", сказали – можешь не искать, его уже нет. Они выбрали себе старшего, решили выдвинуть условия, выставить оборону и требовать смены власти во взводе. Говорят – у тебя времени осталось мало, потому что уже утро. Вплоть до того, что и нас всех завалят, поскольку "одним меньше, одним больше".

Я вышел, хотел "туда" позвонить, но не получилось. И так вышел к украинскому блокпосту. Очевидно, там не чай был, чай с чем-то видимо. Немного начало крышу сносить. Где-то глубоко я понимал, что иду не туда, но шел все равно. И пришел, увидел по форме, по автоматам, куда пришел. Говорю – зовите старшего. Ни сопротивления, ни объятий – ничего не было.

Ты или там, или там. А куда? Мне надо было взять на себя два трупа, к которым я не имею отношения? Я был трезвый, а они – пьяные, обдолбанные. Мне надо было на себя это взять, сказать, что я их убил? Когда я ушел, меня не останавливали. Только по телефону сказали, если сейчас не вернусь, убьют и все. С другими, думаю, все нормально. Думаю, они уже побоятся еще.

Вообще такие крайности – убийство – это редкость, конечно. А вот посидеть крепко выпить за знакомство – это не редкость.

Корреспондент ТСН Олег Тудан