Трибунал над Путиным: очевидица суда над Милошевичем отметила важные детали, которые стоит не упустить

Дата публикации
Просмотры
11к
Время на прочтение
10 мин
Поделиться:
WhatsApp
Viber
Трибунал над Путиным: очевидица суда над Милошевичем отметила важные детали, которые стоит не упустить

Боснийка ходит среди надгробий в мемориальном центре Потокари близ Сребреницы. / Фото: Associated Press

Хорватская писательница Славенка Дракулич провела много дней на судах в Гааге по поводу военных преступлений, которые произошли 30 лет назад в бывшей Югославии, она сравнила две войны.

Со Славенка Дракулич украинцы видели разные и одновременно очень похожие войны. Военные преступления тех времен до страшного напоминают те, что увидели в Буче, Мариуполе и других украинских городах, говорится в ТСН.

                                                  ВОЙНА, О КОТОРОЙ ЗАБЫЛИ

На судах Международного трибунала по бывшей Югославии Славенка, порой, была единственной зрительницей. Всем были интересные приговоры, а ей – процесс. При себе только заметки ручкой и памятка. Так появилась ее книга «Они бы и мухи не обидели» — о военных преступниках и войне, которую все забыли.

«Люди пишут: “Ооо, война в Украине – это первая война в Европе со времен Второй мировой войны. Это неправда. В настоящее время почти все забыли войну, произошедшую более 30 лет назад в бывшей Югославии. Ваше поколение не помнит этого. Я отношусь к другому поколению. Конечно, вижу определенные параллели с происходящим сейчас и тогда. Я считаю, что с одной стороны у нас есть основания проводить параллели. С другой – нет», — говорит она.

Стоит ли сравнивать эту войну с украинской, женщина уверенна в своем ответе. «Есть 2 больших разницы. Первая – заключается в том, что войны в бывшей Югославии, а их было много – это войны, прошедшие в странах в пределах тогдашней Югославии, и большие государства там не были привлечены напрямую. Конечно, были войска ООН, дипломатические каналы переговоров о поставках оружия... Но война никогда не распространяла по миру такого страха, как попытка оккупации россиянами – Украины. И понятно почему, войны в бывшей Югославии не угрожали взрывом мировой войны. И вот эта война отличается тем, что в нее вовлечены очень большие государства и такие опасные страны, как Россия. Европа должна реагировать. В случае Боснии, Хорватии, Сербии – Евросоюз не реагировал и был очень разделен, каждая страна существовала себе отдельно. И надо сказать, что именно Америка остановила войны на Балканах. Европа не очень тем занималась. Сейчас страх, который люди испытывают с одной стороны, европейское единство и поддержка Украины – с другой. Это то, чего не было 30 лет тому назад. Это положительная сторона», – добавляет писательница.

                                                                    Братство и единство

Бывшая Югославия, в которой родилась Славенка, – это 3 языка, 3 религии и 6 стран – хорваты, сербы, словенцы, македонцы, черногорцы и босняки (или как их называли мусульмане), жившие под лозунгом коммунистической партии «братство и единство». Когда-то ходили вместе в школу, женились и знали – в Югославии не было врагов снаружи, но были внутри.

«Люди в Югославии жили все вместе. Я ходила в школу и не думала кто серб, кто хорват… Мы не обращали на это внимания. Мы женились. Это годы пропаганды превратили людей во врагов. И без пропаганды невозможно отправить людей убивать других», — убеждена Славенка.

Войны, продолжавшиеся 10 лет ((1991-2001 гг.)) начались, когда каждая отдельная нация захотела провозгласить независимость. В то время президент Сербии и Югославии Слободан Милошевич захотел сохранить «великую Югославию», во главе которой стояла бы старшая республика – Сербия. Хороший оратор, он смог сплотить сербов, разбросанных по всей территории бывшей Югославии, вокруг идеи «доминирующей нации». Это было начало – Югославских войн.

«Стратегия Путина этим очень похожа на стратегию Слободана Милошевича, бывшего тогда президентом Сербии. Он также собирался освободить сербское меньшинство в Хорватии, сербское меньшинство в Боснии. Это некий способ оправдания. Конечно, все это пропаганда. Это такой метод», – объясняет она.

                                              ЧУДОВИЩЕ В КЛЕТКЕ

Геноцид в Боснии, преступления против человечности в Хорватии и Косово. Это небольшой список того, за что Слобдодан Милошевич попал на скамью подсудимых Международного трибунала по бывшей Югославии. 3 июля 2001 на первом слушании была и Славенка. Так близко, что в своей книге она опишет в деталях, как раздражал его красно-бело-синий галстук в цветах сербского флага. И его пренебрежительное поведение, которым Милошевич словно пытался компенсировать свою капитуляцию.

Видит ли на месте Милошевича Путина писательница говорит, что все возможно. «Все упирается в «если, если, если»… мы не знаем. Это такой вопрос, как в отношении Милошевича. Мы тоже говорили: "О, да никогда этого не произойдет". Но он был выдан суду. Многое должно измениться в самой России, чтобы случилось что-то похожее», — отмечает писательница.

В Гаагу Слободан Милошевич попал как раз после перемен, когда проиграл президентские выборы. И правительство Сербии его, по сути, продало за немалую сумму.

«За выдачу его места нахождения предлагались деньги. Миллиарды долларов, это правда. Я уже не помню, кто предлагал эти деньги. Но это был какой-то институт», — вспоминает Славенка.

Дожила Америка, пригрозив остановить помощь на миллионы долларов. Но свой приговор Милошевич так и не услышал. В камере тюрьмы Гаагского трибунала его нашли мертвым. 14 марта 2006 дело было закрыто. К тому же он неоднократно ходатайствовал о лечении в России. Только там его не считали военным преступником. И действия Милошевича и сербской армии именно Россия по-прежнему не признает геноцидом.

                                                               "ТРИУМФ ЗЛА"

Могилам на одном из кладбищ кажется нет конца, здесь похоронено более 6,5 тысячи боснийских мальчиков и мужчин в возрасте от 12 до 80 лет. Еще около тысячи числятся пропавшими без вести. Массовые захоронения вблизи Сребреницы находят до сих пор. Это жертвы резни, которую теперь сравнивают с украинской Бучей.

Есть исторические кадры, как войска Республики Сербской заходят в Сребреницу. Дерзко, раздавая бранью своим солдатам указания, по опустевшим улицам идет генерал Ратко Младич. За ним – генерал боснийских сербов Радислав Крстич и пропагандистское телевидение Белграда. Они заходят на территорию, находящуюся под протекторатом миротворцев ООН. Все жителей войска ООН прячут у себя на военной базе в боснийском селе Поточары. Легко вооруженных солдат в голубых шлемах – Ратко Младич обманом заставляет выдать им мужчин – в возрасте от 14 до 70 лет, которые скрывались на базе. Пообещав всей безоружной жизни, но их расстреляют — 8 тысяч мальчиков и мужчин.

Хорватка воспринимала слова Путина, еще до начала войны в Украине неоднократно угрожавшего, что в Украине будет повторение Сребреницы, как реальную угрозу.

«Обращаясь к решению Гаагского суда по военным преступлениям в бывшей Югославии – это был геноцид. И то, что Путин этим угрожал, я бы сказала, что это очень серьезная угроза. И это тоже одна из частей пропаганды. Мол, украинцы не играйте со мной, что с вами произойдет что-нибудь похожее. И это вышло. Вы не могли себе представить, что случится что-нибудь в Мариуполе, Буче. К расследованию этих военных преступлений следует относиться очень серьезно», – говорит женщина.

«Что очень важно – это добраться до топовых подозреваемых, командования. Не только тех, кто конкретно что-то своими руками сделал. Людей такого типа, как у нас Караджич, Младич, Милошевич – важно посадить на скамью подсудимых. Такой тип суда, как Международный трибунал в отношении бывшей Югославии – важен, потому что без него невозможно установить правду. Потому что сербы думают одно, хорваты – другое, боснийцы что-то третье. Я считаю, что в бывшей Югославии живущие там мы никогда бы не пришли к установлению какой-либо фактографии об этих войнах, если бы эта правда не была установлена с помощью Международного трибунала по бывшей Югославии. Россияне будут рисовать другую картину в Буче. Что-то типа такого, что эти люди убили себя сами. По моему мнению, историческая роль такого суда – символ правосудия, чтобы прислать месседж каждому. "Ты не имеешь права делать такие вещи, потому что будешь наказан рано или поздно". Это все происходит очень медленно. Ты составляешь все маленькие частицы улик вместе. И потом создается одна картина», – утверждает писательница.

Но она предупреждает, что этот процесс очень длительный. «Я знаю это желание родственников, пострадавших немедленно наказать всех виновных. Но правда в том, что судебный процесс тянется очень медленно. Но оно того стоит», – убеждает она.

Родные расстрелянных в Сребренице мужчин не могли представить себе на скамье подсудимых высокое командование сербской армии — таких, как Крстич и Младич. Но они там очутились. Без униформы они выглядели как загнанные в пустошь звери, — писала Славенко.

8 тысяч мужчин расстреляли одновременно: уроки войны в Югославии и трибунал над Милошевичем 

8 тысяч мужчин расстреляли одновременно: уроки войны в Югославии и трибунал над Милошевичем 

Крстич был первым, кого в Гааге судили не просто за массовые убийства, а за «геноцид». Он получил 46 лет заключения, но впоследствии срок сократили до 25 лет.

Начальник Главного штаба Армии Республики Сербской Ратко Младич 15 лет скрывался под чужим именем – Милорад Комадич. Но его все равно обнаружили. Процесс длился долго. Только в июне 2021 года он получит окончательный приговор – пожизненное заключение.

В течение 10-летия судебных разбирательств пресса часто взрывалась заголовками вроде «Похороните меня возле дочери». Это ведь была личная трагедия Младича. Дочь Ана покончила с собой после студенческой поездки в Москву. Одна из версий: там она узнала, что ее папа – «боснийский разник». И именно это чаще всего называют причиной ее самоубийства: выстрелом в висок из пистолета отца. В своей книге Славенка напишет о Младич так – «он разрушил Боснию, но в конце концов Босния разрушила его».

                                                       ПАРНЫЕ "РАЗВЛЕКАЛИСЬ"

Звездная Вуковича, Драголюба Кунараца и Радомира Ковача судили вместе за изнасилование, по одному делу, которое стала известна как «Дело Фочи».

«Дело Фочи – очень важное. Потому что впервые в истории – 22 февраля 2002 года 3 мужчины были осуждены за изнасилование женщин, как за использование оружия, как за военное преступление. Вот какое значение имеет Фоча. Это очень интересный феномен, нельзя не сказать. В каждой войне бывают случаи изнасилования. Однако только в Боснии позже суд признал, что это происходило систематически… Потому что был даже лагерь изнасилований. Чаще всего насиловали сербские солдаты. Это было их оружие. Таким образом они позорят народ с той территории. И это называется этнической чисткой. Изнасилование было провозглашено оружием, потому что женщины не молчали. Сейчас, говоря о количестве жертв, разные властные, международные или общественные организации называют цифру – от 30 до 50 тысяч. Я понимаю почему такие разные оценки, потому что не все жертвы об этом говорили. Я писала об очень драматических историях. У меня есть книга "Да, будто я не там". Она была написана с точки зрения изнасилованной женщины и затем экранизировалась. Я прочла очень много материалов», — рассказывает писательница.

Фото: Associated Press

Главное, говорит женщина, чтобы жертвы свидетельствовали. «Помогал организованный изначально центр для жертв войны в Боснии. Он стал собирать свидетелей. Благодаря тому, что женщины были очень смелыми, очень сильными, чтобы рассказать эти истории, потом остальные женщины поняли – лучше выговариваться. В деле Фочи мне было очень тяжело наблюдать за этими показаниями. Но если с вами случилось нечто подобное, вы должны найти в себе силы свидетельствовать. По крайней мере, кто-то должен выступить. В случае Фочи – это изменило определение изнасилования: как новое оружие в войне. Это и есть результат», — уверена Славенка.

Все жертвы свидетельствовали против насильников со скрытыми лицами и измененными голосами, их имена были засекречены, только номера. «Никакого другого варианта не могло быть из-за страха. Да, они стеснялись и боялись, им нужно было еще возвращаться домой. В описании одного из дел в моей книге есть фрагмент: когда судья настаивал на описании показаний в таких подробностях, что я думала: зачем ему это? Но все должно быть реально подтверждено. Визуальные доказательства, что-то о чем вы слышали, но это должно вместе с другими показаниями, доказательствами. Возможно, кто-нибудь еще должен это подтвердить. Я знал того мужчину или женщину, я знал что в час он или она вышли. Все должно быть описано в деталях, полностью», — рассказывает писательница.

Трое насильников были очень удивлены, когда получили приговоры 12, 20 и 28 лет заключения. Ведь по сравнению с убийствами – свои преступления они считали чем-нибудь пустяковым.

                                                                ОНИ Б И МУХИ НЕ ОБИЗЛИЛИ

Важный вывод в своей книге Славенка сформулирует так: суды над военными преступниками нужны не столько ради мертвых, сколько ради живых.

«Суд обязательно будет символическим. К примеру, в делах бывшей Югославии там же были тысячи людей в списке виновных. Но суду удается довести до конца 200 дел. Почему? Ибо тяжело дотянуться до всех этих людей. Это занимает годы», – утверждает она.

Международный трибунал по бывшей Югославии длился 24 года. Обвинение в военных преступлениях было предъявлено 161 человеку. Свой приговор получили 90. Но цифра наказанных намного больше. Ведь многие преступники среднего звена судили национальные суды каждой из стран бывшей Югославии.

На вопрос, как много времени всем бывшим югославским республикам понадобилось, чтобы простить ту войну друг другу, женщина отвечает: "Ох, вы знаете, я не думаю, что процесс примирения закончился… По-моему, это не ненависть создала войну, а война создала ненависть".

Читайте также:

Вернуть украденный россиянами ноутбук и спрятать драгоценности незнакомцев в их квартире: украинцы удивляют неравнодушием

В деревне, не давшей врагу прорваться на Киев, пострадал почти каждый дом: на восстановление нужен миллиард

В селе Мощун, которое россияне уничтожили почти полностью, до сих пор ждут комиссию, а пока чинят остатки домов

Следующая публикация