Война перемен

Война перемен

Как изменила война тех, кто пошел защищать Родину? Как она изменила меня? Как она изменила каждого из нас?

- Я его хотел расстрелять! За трусость!

Эта фраза, услышанная на передовой от моего товарища, переключила какой-то тумблер внутри меня. До войны он был вполне мирным человеком, состоятельным и хлебосольным бизнесменом. Теперь же я вижу перед собой только что вышедшего из боя командира роты, имеющего право распоряжаться жизнью. Своей и чужой. В тот момент я вдруг осознал, что в разгрузке с магазинами поверх грязного бушлата он чувствует себя гораздо лучше, чем в шортах и шлепанцах возле бассейна у себя на даче.

А как же изменился я сам? Что случилось со мной? Почему мне так хорошо стоять по колено в дебальцевской глине, смешавшейся с грязным снегом, и так плохо в мирном городе моей мечты?

Именно тогда я и придумал название – "Книга перемен". Хотел, наверное, увидеть очертания будущего в смутном прошлом и болезненном настоящем. Совсем как в классической китайской И-цзин.

Временами я писал статьи, блоги. Опубликовал несколько рассказов о нашей войне. Но то, что это должно стать именно книгой, я, пожалуй, осознал вот тогда, под взятым в клещи Дебальцево.

Эта книга - неформат. Она очень личная. Начинается буквально с моих личных переживаний и трансформаций. Мне самому надо было понять: "Почему?" Почему я у себя в стране, надев первый раз бронежилет на Майдане, теперь могу не снимать его несколько дней подряд. И даже иногда сплю в нем. Я прекрасно помню тот момент, когда мне стало ясно, что у нас будет война. Это было на Грушевского, на Крещение. Со стороны одинаковых, как армия клонов, бойцов в черных шлемах прилетели первые пластиковые шарики, загорелись спины протестующих от пролитых "коктейлей Молотова", и я сказал своему другу-оператору: "Вадим, у нас будет война". Он хорошо запомнил мои слова, потому что нас тут же накрыло каким-то особым слезоточивым коктейлем, после которого мы оказались в больнице.

Потом снова больница. Теперь уже после Крыма. Один из приглашенных в Украину российских политтехнологов придумал красивую фразу о том, что, мол, меня случайно коснулась крылом птица гражданской войны и полетела дальше. Но я знал наверняка, что она просто пошла на разворот и делает боевой заход на цель. А цель – это мы все.

Первый патрон, загнанный в патронник. Первый выстрел. Первые жертвы. Первые пленные.

Сначала ты воспринимаешь все это только как часть собственных впечатлений - "странно, что это происходит со мной, у меня в стране". А потом ты становишься частью фронта, частью страдающей страны, одним из миллионов маленьких нервов, ощущающих лишь мизерную часть той боли, которая наваливается на всех нас неизвестно откуда. Это происходит в тот момент, когда твоя личная история теряет для тебя значение, и ты растворяешься среди людей, с которыми живешь, о которых пишешь. И все это есть в "Книге перемен". Все. Ты стал частью своих героев.

Так и построена эта книга. Неформатно.

Некоторые из моих героев живут и действуют в "Книге перемен" под своими именами. Некоторые – под вымышленными. Но у всех вымышленных героев книги есть прототипы, люди, с которых они списаны до портретного сходства. Впрочем, все истории в моей книге – это литературная трансформация реальных событий, боев, трагедий, падений и взлетов человеческого духа на передовой.

С ненаписанной еще книгой происходили удивительные вещи. Я понял, что все те, кто защищает эту страну, связаны невидимой нитью метафизических связей. Однажды, включив телевизор и попав на студийное ток-шоу, я увидел человека, похожего на моего товарища. Только он выглядел старше, чем Сашка, лет на двадцать. И я решил, что это, возможно, его отец. Но потом я с ужасом обнаружил, что это все-таки Сашка. Он тут же, в студии, рассказал, как провел девять дней в плену. Представьте себе – девять дней в плену забрали у него двадцать лет. Потом, когда мы встретились, он рассказал, что там с ним делали. Очень жесткие были они для Сашки, эти дни. Я задумал рассказ, списал героя с Сашки, добавил деталей и дал ему позывной. А через пару месяцев узнал, что человек с таким же позывным, как у меня в книге, выполнял такую же работу на фронте, как и герой рассказа.

Или вот еще. Придумал героя, дал ему позывной, поместил в Пески, а потом узнал, что именно в Песках, в батальоне ДУК ПС, воевал очень похожий на вымышленного героя человек. С точно таким же позывным!

И тогда я решил: пусть на страницах этой книги люди с настоящими именами действуют рядом с литературными героями. Вымышленные "Сен-Жермен", "Леопард", "Эсквайр" воюют с рядом с реальными "Джексоном", "Зеленым" и "Моисеем". Потому что война, разрушившая идеалы и любовь красавицы Розы в далеком Оренбурге, слишком реальна. Как и те ракеты, которые ее далекий родственник-артиллерист щедро сыпал на головы защитников Донецкого аэропорта.

Мир меняется. И мы вместе с ним.

И, кстати, мой товарищ, командир роты, так и не расстрелял труса. Сказал, что пообещал всех своих людей вывести из окружения живыми. Он выполнил обещание и дал человеку шанс изменить себя. А я обещал об этом написать.

Присоединяйтесь также к группе ТСН.Блоги на facebook и следите за обновлениями раздела!

Похожие темы:

Следующая публикация