Лысенкоизм

Последние

Больше новостей

Популярные

Больше новостей

Комментируют

Больше новостей

Фамилия Лысенко во всём мире стала символом антинауки, символом сращивания науки и государства в её наихудшем проявлении.

Бывают в истории такие персонажи, после прочтения биографий которых хочется бегать по комнате, держась руками за голову и издавая нечленораздельные звуки. Вот об одном таком персонаже из украинской (и, к сожалению, всемирной) истории я вам и расскажу.

…В одном полтавском селе в самом конце XIX века родился мальчик. Мальчик как мальчик – рос себе и рос, когда подрос – переехал в Умань учиться на агронома в училище садоводства. В Умани, как и по всей Украине, тогда начинался многообещающий (в отличие от мальчика) замес под общим названием "Первая Украинская Революция". Несмотря на карусель сменяющих друг друга армий ("Сегодня в Умани жарко, ожидаются белогвардейцы, местами возможны погромы"), мальчик таки училище закончил и переехал в Киев – обучаться в институте, – а оттуда был депортирован, то есть, пардон, командирован в Азербайджан, откуда началась стремительная карьера уже не мальчика, но парня.

Звали его, кстати, Трофим Лысенко. Для азербайджанских пастухов – Трофим Денисович.

В Азербайджане Трофим Денисович принимается за важную работу – пытается вырастить горох зимой. Горох, что характерно, вырос – правда, не без помощи случая, потому как зима выдалась тёплой, и гороху удалось выжить. Корреспондент правительственной газеты "Правда" даже приехал к Лысенко и написал о выжившем горохе восторженную статью в духе "скоро заколосятся горохом азербайджанские горы". О самом Лысенко корреспондент написал с иронией – "только и помнится угрюмый глаз его, ползающий по земле с таким видом, будто, по крайней мере, собрался он кого-нибудь укокать". Не обошёл журналист вниманием и украинское происхождение Лысенко – мол, радуют его только мысли о полтавских варениках.

О самом Лысенко корреспондент написал с иронией – «только и помнится угрюмый глаз его, ползающий по земле с таким видом, будто, по крайней мере, собрался он кого-нибудь укокать».

В то время позитивная статья в "Правде" – это примерно как сейчас… ну, не знаю, "лайк" от Порошенко в "Фейсбуке". Это знак того, что руководство страны тебя видит и ободряет (читай, не расстреляет на днях). Или наоборот – расстреляет, если статья с критикой. Так что Лысенко приободрился и пополз дальше по карьерной лестнице, как розовая гусеница по веточке. Он примерно понял, какой план действий приносит удачу в жизни: заявил о возможности прорыва, любыми методами, в том числе тупым подлогом, обеспечить результат, хотя бы промежуточный, отчитаться начальству и в первую очередь прессе – и перейти к другой отрасли, забросив эту от греха подальше.

Горох зимой в Азербайджане, кстати, так и не выращивают.

Таким нехитрым способом Трофим Лысенко успешно пропиарился на "улучшении породы картофеля" (спойлер: порода не улучшилась), "ускоренном выведении сортов зерновых" (спойлер: провал), "разведении ветвистой пшеницы" (спойлер: пшеница ветвиться не пожелала) и так далее. При этом нельзя сказать, что Лысенко не сделал ничего полезного для мира и науки. Например, открытие возможности посадки только части картофельного клубня (а не всего целиком) изрядно помогло советским гражданам в голодное время Второй мировой войны. Но знаменитым в мире украинец Трофим Лысенко стал совсем не поэтому.

Трофим Лысенко, обласканный советской прессой самородок, Герой Соцтруда и многократный обладатель ордена Ленина и Сталинской премии, пользовавшийся поддержкой Сталина и – позже – Хрущёва, известен тем, что при поддержке государства устроил лютую и беспощадную травлю учёных-генетиков, которых считал своими оппонентами. Он, отрицавший признанную уже тогда роль генов и хромосом, окрестил тех ученых, кто следовал в русле "традиционной" науки, врагами и пособниками буржуев, и устроил их планомерный разгром, для многих окончившийся увольнением (им повезло), а для других – ссылками и лагерями.

Учёные, следовавшие в русле классической, "европейской" генетики, стали называться "вейсманистами-морганистами". Лысенко с единомышленниками ("мичуринцами"), при незримой, но явной поддержке Сталина и ЦК КПСС, организовали колоссальную по размаху кампанию травли своих противников, "не признающих ведущей роли марксизма-ленинизма в современной науке".

Пиком травли генетиков стала знаменитая августовская сессия Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук в 1948 году. Она была устроена в духе съездов КПСС – при этом "буржуазным" генетикам заранее отводилась роль мальчиков для битья. После этого заседания классическая генетика в СССР фактически была разгромлена. Учёные-генетики были вынуждены публично каяться в прессе, признавая себя "буржуазными вредителями". Более ста учёных были уволены. Некоторые покончили с собой. Некоторые были репрессированы. Советская генетика была отброшена в прошлое на десятилетия.

Лысенко торжествовал.

Хрущёв, возглавивший СССР после смерти Сталина, также симпатизировал Лысенко. Но после известного "письма трёхсот", которое подписали всемирно известные учёные (не только недобитые генетики, но и физики Ландау, Тамм, Капица, при поддержке "отца атомной бомбы" Курчатова) товарищ Хрущёв инициировал открытую дискуссию между "лысенковцами-мичуринцами" и остатками представителей классической генетики. Так у учёных, не согласных с Лысенко, снова появилось какое-никакое, но право голоса и возможность выступать, в том числе и в прессе.

Лысенко, отрицавший признанную уже тогда роль генов и хромосом, окрестил тех ученых, кто следовал в русле «традиционной» науки, врагами и пособниками буржуев, и устроил их планомерный разгром, для многих окончившийся увольнением (им повезло), а для других – ссылками и лагерями.

Окончательно Лысенко выпинали из большой науки только после отставки Хрущёва в 1965 году, и теперь уже навсегда. Он был снят с должности директора Института генетики АН СССР, а сам институт был преобразован в Институт общей генетики АН СССР. Сейчас, кстати, этот институт носит имя гениального генетика Николая Вавилова, сначала поддерживавшего Лысенко, а потом ставшего одним из его самых непримиримых критиков. После конфликта с Лысенко Вавилов, впавший в немилость у Сталина, был арестован, его пытали и приговорили к расстрелу, который позже "милостиво" был заменён двадцатью годами лагерей. В лагерях Вавилов и умер.

А Лысенко дожил жизнь, наблюдая, как постепенно рушатся позиции его друзей-"мичуринцев", как восстанавливает позиции в СССР классическая генетика, как она пытается догнать мировую науку, ушедшую далеко вперёд за годы "лысенковщины".

Сам этот термин – "лысенковщина", "lysenkoism" – известен сейчас по всему миру. Он означает травлю научных противников при поддержке власти. Мерзкое, насквозь совковое слово – с не менее совковым значением. Во Франции с 1990 года вручается "Приз Лысенко" – за "образцовый вклад в дезинформацию в области науки". Лысенко стал прототипом профессора Выбегалло из книги братьев Стругацких "Понедельник начинается в субботу". Иначе говоря, фамилия Лысенко во всём мире стала символом антинауки, символом сращивания науки и государства в её наихудшем проявлении.

Ужасно, что имя украинца по происхождению приобрело такую славу. Но с другой стороны – а может, всё это было и к лучшему? В конце концов, кто знает, каких достижений достигла бы советская генетика, не будь она разгромлена Лысенко и товарищами. Может, были бы выведены новые сорта растений, от которых повысились бы объёмы производства еды – и в результате СССР просуществовал бы дольше, и независимость Украины была отложена? А может, советские генетики сделали бы открытие мирового уровня – и вся планета жила бы сейчас не так голодно?

Но история не знает сослагательного наклонения. История – это просто история. Вот такая, как история простого украинского паренька Трофима Лысенко, ставшего одним из самых омерзительных персонажей во всей истории мировой науки.

Присоединяйтесь также к группе ТСН.Блоги на facebook и следите за обновлениями раздела!

Оставьте свой комментарий

Выбор редакции