"Мы все будем за ребят летать": год спустя после трагедии под Чугуевом количество желающих стать пилотами не уменьшилось

"Мы все будем за ребят летать": год спустя после трагедии под Чугуевом количество желающих стать пилотами не уменьшилось

Associated Press

После многочисленных комиссий и проверок, в университете пересмотрели учебные планы, откорректировали подходы к летной подготовки.

Несмотря на прошлогоднюю катастрофу военного самолета АН-26 Ш, в которой погибли 26 военных, юных курсантов и офицеров Харьковского университета воздушных сил, количество желающих стать пилотами, в университете говорят, не уменьшилось. В этом году присягу приняли почти полтысячи новобранцев.

Об этом 24 сентября говорится в сюжете ТСН.19: 30.

24-летний Игорь Сорока — курсант 4 курса. Понимает, на месте погибших мог оказаться и он, однако для себя решил — продолжить летать.

"Мы все будем за ребят летать", — говорит он.

После многочисленных комиссий и проверок, в университете пересмотрели учебные планы, откорректировали подходы к летной подготовки. И впервые — дали топливо на полеты курсантов-штурманов. До этого именно из-за отсутствия топлива практику вместе проходили штурманы и пилоты.

"Наконец-то штурманам начали выделять топливо. Ранее мы летали за счет летчиков. Четко прописали и количество курсантов на борту — не более десяти. Конвейерный тип полетов — запретили", — рассказывает курсант Сорока.

По словам заместителя начальника Харьковского национального университета по летной подготовке Владимира Перелета, сейчас учебная группа составляет до пяти человек. На каждую группу рассчитывается один штурман-инструктор. Одновременно может находиться на борту не более двух групп, соответственно — не более 10 курсантов.

Все самолеты Ан-26, которые находятся в военной части, прошли капитальный ремонт. Новый командир бригады, его назначили уже после крушения, уверяет, сейчас здесь строго соблюдают требования безопасности полетов.

"Хочу заверить, относительно безопасности полетов, соблюдения всех руководящих документов, регламентирующих и летную работу, и безопасности полетов — сейчас нет никаких нарушений и за этим следят абсолютно все", — отметил командир 203 учебной авиационной бригады Андрей Тверковский.

Кроме того, выяснилось, тренажера Ан-26 на летной кафедре нет. Полковник говорит, не один год обивает пороги различных ведомств, чтобы получить тренажер Ан-26.

Игорь Олейник, доцент кафедры летной эксплуатации и боевого применения самолетов ХНУВС, объясняет — для того, чтобы курсанты могли тренироваться, нужен старый самолет, который необходимо разрезать. Вопрос предоставления такого самолета решает Минобороны.

Но единственное, о чем удалось договориться — чтобы полетать на тренажере курсанты будут ездить в Летную академию Национального авиационного университета в Кропивницкий.

На борту в тот страшный день год назад среди курсантов был Слава Золочевский. Место, на которое он тогда сел, находилось недалеко от кабины пилота. И именно оно стало для него счастливым. Он единственный кто выжил во время авиакатастрофы.

Слава хотел продолжить обучение, но он больше не сможет летать. Военно-врачебная комиссия признала его непригодным к летной службы.

Мимо места, где разбился самолет, Ирина — мама погибшего пилота Богдана Кишени — ежедневно ездит на работу. Женщина признается, что уже год в мессенджере желает сыну доброго утра и говорит "спокойной ночи".

Единственное, что сейчас ее беспокоит — чтобы виновных в катастрофе наказали, а в части сделали все, чтобы в будущем не допустить подобных трагедий.

"Летчики, они не умирают — они улетают в небо. И не возвращаются ....", — говорит она.

Читайте также:

Подписывайтесь на наши каналы в Telegram и Viber.

Следующая публикация