Люди на Донбассе просто продались

Дата публикации
Люди на Донбассе просто продались

Популярный в соцсетях военнослужащий рассказал, почему Донбасс - уже потерянная территория, а "перемирия" - бесполезны.

Известный украинский десантник Валерий Ананьев дал эксклюзивное интервью корреспонденту Ukraine Today Владимиру Сологубу.

- Валера, почти год назад ты снял видео в армии, которое сделало тебя популярным. Ты можешь рассказать об этом видео, его историю?

- Ну, мы были в Краматорске на аэродроме. Мы в окружении были. По нас там постоянно стреляли. И в новостях постоянно показывали, какие у нас там кошмары происходят. А родители все эти новости смотрят, переживают и постоянно названивают. И мы начали снимать какие-то глупости, что у нас спокойно, что мы нормально живем – описывали свой быт: где мы спим, что едим. Вот так мы сняли это видео, а кто-то выложил его в YouTube. То есть, я его закинул там ВКонтакте, а его скинули в YouTube, а там оно уже разлетелось.

- Тогда, когда вы снимали это видео – ты ожидал, что оно станет настолько популярным и что ты станешь настолько популярным?

- Нет, не думал.

- Я так понимаю, что в АТО ты воюешь довольно давно. Когда были эти первые дни, когда ты попал в АТО?

- В смысле как это все начиналось для нашей части?

- Да.

- Нас подняли по тревоге, это была суббота. Я как раз потренировался, побегал в лесу. Думал, приду домой, поем. А тут звонят говорят: "Валера, там построение в части". Я думал это просто тренировка - за сколько времени мы соберемся. Мы пришли, и нас всех закрыли в части. Просидели там неделю. И как только мы пришли, мы узнали что россияне вошли в Крым. Это был, конечно, шок. Мы очень долго не могли в это поверить - ну как россияне вторглись в Крым? Вот так вот и мы сидели в казарме.

Просидели мы там неделю, собрали вещи и поехали в Николаев. На четыре или пять дней. Типа учения. Ну не типа - там и были учения совместно с авиацией, танкистами. Там техники было очень много. Это я первый раз в одном месте столько техники видел военной, рабочей. Оттуда мы отправились на Азовское море. Не знаю, какое там село было. Вот мы там стояли до начала апреля.

В начале апреля начались уже заворухи в самом Донецке, Краматорске, Славянске, когда ОГА брали. И вот тогда нас сюда отправили. Это ж тогда, в середине апреля, у нас технику там блокировали. Тогда была неприятная ситуация, когда нашу бригаду пытались... Турчинов тогда был за президента, да? И он издал указ о том, чтобы всю нашу бригаду распустить, расформировать и всех под суд. Хотя там, на видео, было видно, что это командующий ВДВ дал приказ. А судили все-равно пацанов. Дали там или год условно, или под амнистию - я сейчас не помню. Ну, вот так все начиналось.

- Ты можешь рассказать, как долго длилась твоя первая ротация?

- С марта по октябрь. Нам в июле дали отпуск на пять суток. И вот семь с половиной месяцев минус пять дней в июле мы, считай, без отдыха.

- Вот в начале военных действий обеспечение украинской армии было довольно плохое…

- Оно и сейчас довольно плохое. Обеспечения нет. Мы только полагаемся на волонтеров и людей, которые сбрасывают деньги. Если бы не волонтеры, потери были бы намного больше, потому что волонтеры обеспечивают даже, не только мыльно-рыльное, а одежду, бронежилеты, каски. У меня самого голова цела, потому что мне одна девушка каску подарила.

В августе (как раз тогда после освобождения Краматорска и Славянска), мы пошли на штурмы - это Ждановка, Углегорск. Это те, в которых я участвовал и моя бригада. Мы там вступили в бой и довольно таки еще глупо вступили - не знаю, разведка ли плохо работала. Это все было очень неожиданно. Вот как раз тогда мы и узнали о пользе этих сеток, которые, опять же волонтеры нам сделали. Они их сварили, приехали, подцепили на машины, потому что в мою машину прилетело две гранаты с РПГ, и мы живые только благодаря этой сетке. Но в машине нас тогда здорово трухнуло, конечно. Но мы сидели в касках, поэтому все нормально.

- Ты говорил, что ты служишь в армии по контакту. Когда заканчивается твой контракт?

- Он закончился больше полгода назад.

- И ты продолжаешь воевать?

- Меня не выгоняли, а я не спрашивал.

- Как долго ты планируешь на таких условиях воевать?

Пока здоровья хватит. Ну, просто, война ж идет. Я типа как квалифицированный военный. А сейчас приходят мобилизованные, которые, по сути... Кто-то служил там 20 лет назад. Может кто-то что-то умел, но они уже забыли. А некоторые служили непонятно где. И их сейчас там всех прислали. Сейчас мужики приходят по 30 по 40 лет, а такие пацаны как я по 20 лет их учат. У нас на взвод два или три контрактника. А все остальные - вот такие. Это не их вина, но такая ситуация. И я не знаю – чувствую какую-то ответственность, потому что придет какой-то молодой – он и сам погибнет, и себя убьет из-за того, что он не знает. А я хоть чему-то могу их научить.

- Валера, ты довольно активен в социальных сетях. Ты очень часто публикуешь видео, пишешь какие-то посты – у тебя только в Facebook более семи тысяч подписчиков. Скажи, вот эта твоя активность в социальных сетях…

- Я удалил свою страницу еще в августе, потому что меня все это очень утомило. Это общение с людьми. И я ее восстановил только потому, что после первой ротации, когда я приехал в октябре, я просто своими глазами увидел, как это тут все происходит – волонтеры, все эти моменты. Я приехал в Киев, я в натуре узнал, я увидел, что я известный. И я увидел, что я могу собирать помощь. То есть люди мне верят. Я дам номер карточки волонтера, люди мне доверяют и перечисляют этому волонтеру деньги.

И вот так я мог помогать собирать пацанам вещи. Поэтому я восстановил страницу только для того, чтобы делать какие-то объявления. А видео я продолжаю снимать, потому что людям надо шоу. Надо показывать, что людям интересно. А людям интересны эти моменты. Например, можно скинуть видео, где просто быт армейский. У него будет просмотров раз в 20 меньше, чем у видео с боя.

- Ты в своих постах и в своих видео довольно часто троллишь противоположную сторону – как россиян, так и людей, которые воюют…

- Нет-нет, про россиян я ничего плохого не говорил. Я даже видео снял – кто для меня такие россияне. Я объяснил, что я против тех россиян, которые кричат "КрымНаш", поддерживают "Новороссию", всякие колонии российские. Я против них. А те, кто нас поддерживают, ради Бога. Пусть там называют нас друзьями, братьями, кому как больше нравится, их дело. Я не расист и не нацист, чтобы у меня была какая-то… И не фанатик.

- Хорошо, давай назовем их "ватниками". То есть ты…

- Вот именно, да. Вот эту прослойку, которая там – они пропутинские, кричат "смерть хохлам". Вот эти – да. С этих дурачков я смеюсь, потому что я шучу. Я пишу посты, шучу, людям нравится, они репостят.

Ананьев рассказал, как помогает волонтерам и троллит ватников

Ананьев рассказал, как помогает волонтерам и троллит ватников

- Вот давай вернемся к твоим видеопостам, где ты троллишь ватников. Тебе поступают угрозы с другой стороны?

- Регулярно. Когда все началось, наверное, в апреле, для меня это настолько было непонятно, что Россия вторглась в Крым – это было большим шоком. Для всех. Мы вначале очень злимся, потом мы в шоке, потому что тяжело было осознать, что Россия вторглась в Крым, Россия напала на нас.

Вот, и когда мы уже поехали по тревоге все, я случайно в соцсетях попал в какую-то группу и увидел, что россияне правда поддерживают это все. Это было еще большим шоком. Это было настолько для меня непонятно, что россияне поддерживают то, что их войска вторглись в Украину… Вообще не знаю, мне, наверное, уже 1000 угроз присылали. Я там даже у себя на странице их публиковал. Там проклинали всех моих родственников, меня. Угрозы. Там даже какие-то награды, вознаграждения за меня объявляли.

- Какая самая большая награда?

- Я не буду говорить. В июне или в июле знакомый сепар сказал, что 10 000 долларов. Меня это тогда так обидело, думаю, блин, так мало. А потом, когда еще одного сепара взяли в плен в Коммунаре, он узнал меня. Это было так приятно, что я даже среди сепаров известен.

Всякие известные личности "Новороссии" тоже мне писали. Я не буду называть фамилии. Там есть у них местные моральные уроды, которые собачек режут. Писали мне разные вещи. Да, много угроз, и что приедут моим родителям что-то сделают. И вот же ж, когда все это так неожиданно, все начали мне писать, я, если честно, немного труханул. Ну не за себя, а за родителей. Поэтому я поменял свою фамилию в соцсети. Поэтому моя фамилия не Ананьев. Ананьев – это фамилия одного моего родственника. Поэтому я просто взял эту фамилию. Моя фамилия на самом деле другая. Вот поэтому я и поменял свою фамилию, а сейчас уже пофиг.

Десантник Ананьев сменил фамилию из-за угроз его родителям

Десантник Ананьев сменил фамилию из-за угроз его родителям

- Я понимаю, что без конкретных названий. Твой родной город сейчас находится в оккупации.

- Я не хочу о своем родном городе. Вообще.

- Мы не будем конкретно о твоем родном городе…

- Вообще о месте жительства не надо. Эту тему лучше не затрагивать.

- Когда ты воюешь с сепаратистами – ты чувствуешь, что ты воюешь за свой родной город, за родную землю?

- Да. Так это и есть моя земля. Просто я даже не знаю, что сказать. Люди просто продались, они кричат, что они за Россию, еще за какие-то идеалы. На самом деле все они просто за деньги, они продались. Все эти бабки, женщины. Даже когда нас блокировали в Краматорске, ни для кого не было секретом – это людей собирали, платили им по 200 – 400 гривен.

- Это было год назад. Сейчас уже прошли военные действия, сейчас уже есть ситуация – есть гуманитарная катастрофа, людям нечего есть…

- Им и так тяжело. Не так легко признать, что ты был не прав. Поэтому они все еще кричат: "Путин, введи войска! Россия-матушка". Там у людей просто каша в голове.

- Вот как ты думаешь, говоря об этих людях, даже если Украине удастся вернуть эти территории, нам удастся завоевать обратно доверие людей, которые сейчас там живут и которые поддерживают сепаратистов?

- Доверие людей? Эти люди продались. Им хорошо, где жопа в тепле. А вообще, если честно, я буду воевать столько, сколько хватит моего здоровья, но, если честно, я очень сомневаюсь, что вся эта территория снова будет подконтрольна Украине – во всяком случае, так, как раньше. Донецкая, Луганская область. Я не думаю, что такое будет снова. Может просто там что-то [будет] отдельное, или как Приднестровье. Да, если честно, мне бы и не хотелось.

Вот я когда написал пост, назывался он "Потерян ли для нас Донбасс?". Я писал, что потерян, потому что потеряны эти люди. И мне стали писать много людей – с Донецка, в основном это были женщины. Что мол, как это? Донбасс не потерян. Мы ждем вас, тут столько деток вас ждут. Их слезы. Честно, меня очень раздражали эти сообщения, потому что люди или просто не понимают, или не хотят понимать, сколько должно пацанов погибнуть, чтобы освободить Донбасс или их детей. Даже вот в финансовом плане – намного выгодней было бы этих людей вывезти где-то на территорию Украины, где нет сепаров, купить им жилье, устроить на работу. Это было бы намного выгодней даже, чем заплатить каждой семье, в чьей семье погибнет человек по 600 тысяч гривен. Конечно, чужими руками легче жар загребать. Сидеть и говорить: "Придите, нас освободите", а самим при этом ничего не делать.

Когда в Киеве избили студентов, то, конечно, интеллигенция собралась, родители. Чтобы там не рассказывали по российскому телевидению, что пришли гопники, чаем с наркотиками их там поили – это ж все бред. Все знают, кто вначале туда пришел. Это были родители и интеллигенция. Они пришли, потому что избили их детей. А чего люди на Донбассе не поднялись? Так они не то, что не поднялись – они кричали: "Путин, введи войска! Путин - президент мира".

Сепары взяли ОГА. Когда ехали в Краматорск, у меня проблемы с машиной случились. И тракторист местный подъехал, помог нам. Он нам рассказывал, как это все происходило: что просто был звонок. Менты ушли из этой ОГА - сепары вошли. Там все было уже куплено, все было продано. И люди были проданы. Я даже уже не помню, к чему я это все…

- По поводу того, возможно ли вернуть людей.

- Людей нет. Я очень разочарован в этих людях. Очень. Нет, там много хороших людей. Со мной много пацанов воевало, у которых сейчас родители в Луганске и на оккупированных территориях. Но они не ноют, они такого же мнения, как и я. Они прекрасно понимают, кто там живет. Они прекрасно понимают, что домой им дороги уже нет.

То есть реально – все, кто в этом крутится, в том числе и из Луганска пацаны – все понимают, что это уже потерянная территория. Если б можно было все той границе, в которой это сейчас есть, оградить и поставить пограничников, и чтобы оно вот так вот и оставалось. Но так же не будет.

Уже объявляли эти перемирия – сколько раз? А эти ребята они ж никакие перемирия не признают. Мы объявляем перемирие, они тоже что-то собираются… самое долгое перемирие, которое мы видели – мы по привычке засекаем по времени – это 4,5 часа до первой мины. Особенно когда объявляют перемирие – вообще гасить начинают, еще хуже, чем до перемирия. Вот именно после того, как объявили первое перемирие, я увидел первый "Град". До этого было скромно – мины какие-то прилетали, перестрелки, с АГС постреливали. А только перемирие пару дней – и сразу "Град" прилетает. Вот такие перемирия у этих ребят.

Поэтому наступать в любом случае надо, потому что в тех границах, в которых мы сейчас находимся, они не останутся и не хотят оставаться. Россия их спонсирует всем: ресурсом людей, ресурсом оружия, боеприпасов, вооружения, техники. Мне так нравится… Каждый раз Россия им даст какое-то количество бронетехники, они ее держат-держат, а находят какой-нибудь повод – типа они ее у нас отжали, и все – эту технику выводят, типа это наша техника, типа они ее у нас отжали. Но на самом деле у них уже техники больше, чем у нас было до войны. Там просто такое бешеное количество вооружения – когда называют цифры, правда, страшно. А россияне верят в это все, ведутся, что там отжали, там отжали. Просто вообще – все у них отжато. И танки у них водят шахтеры, и какие-то доведенные до отчаяния фермеры наводят "Грады", "Буки". Вообще такое впечатление, как будто у них школа с уклоном была.

Ананьев рассказал, что "перемирие" на Донбассе не поможет: "Надо наступать"

Ананьев рассказал, что "перемирие" на Донбассе не поможет: "Надо наступать"

- Мы можем вернуться к социальным сетям? Вот ты недавно у себя в Facebook запостил статью или твое мнение, что у военных стоит забирать мобильные телефоны.

- А да, кстати, у меня столько гневных комментариев было по этому поводу.

- Ты можешь объяснить, почему ты так думаешь?

- Почему? Я это в посте все объяснил. Потому что было много ситуаций неприятных связанных с телефоном, которые очень перевешивают неприятные ситуации, связанные с отсутствием телефона. То есть, если так расставить приоритеты, то лучше телефона б не было. Я имею ввиду не в плане фотографировать, а в плане без SIM-карт, чтобы он сигналов никаких не выдавал.

- То есть проблема именно в сигналах, а не в фотографиях?

- Я ж рассказываю – вот есть взвод, например, у нас. На взвод у нас три контрактника. Три человека, которые реально служили до войны, которые "фахівці", как у нас в шутку любят говорить, которые шарят, да? И они – адекватные ребята, потому что они уже много лет в армии. Они понимают, они могут фильтровать, что можно говорить, что нельзя. А вот ребята многие приходят из дому и думают: "Да, что мне нельзя по телефону поговорить с родственниками?".

Они просто не понимают, что многие разговоры… Ну им кажется смешным, что разговоры каждого рядового будут прослушивать. На самом деле так и есть. Мы замечали, что после каких-то фраз начинаются помехи, а потом опять нормально. И это на протяжении всего времени, сколько я участвую в АТО. То есть там все записывают. И вроде даже какая-то мобильная компания "спалилась" на этом. Плюс многие рассказывают много разных глупостей о том, где мы находимся, что мы едим – очень много. Мало того, что нас местные сливают, так мы еще сами себя сливаем.

Вот насчет мобильных телефонов. Не знаю, как вкратце эту ситуацию описать. Мы были в окружении. Мы тогда просидели в окружении полтора месяца. По нам нормально там насыпали. У нас были серьезные потери, очень серьезные потери. И вот так мы там и остались, потому что оказались в окружении. И просидели мы там, наверное, недели две-три и кто-то начал разводить панику, что 10 сентября на нас будет наступление, а у нас, по сути, и вооружения-то серьезного не было. Там максимум 73-мм пушки и против танков у нас были только ПТУРы, а это баловство.

И пацаны начали разводить панику, кричать. Кто-то начал уже названивать, чтобы автобусы нас приехали забрали. Волонтерам, журналистам звонили. И довольно много шума из-за этого поднялось. На самом деле никакого наступления не произошло. Журналисты подхватили эту тему, показали по телевидению и родители, как всегда, начали волноваться. А это опять куча звонков, слезы, нервы. Вот мне, например, не хотелось бы, чтобы моя мама сидела, пила "Корвалол" и с давлением лежала, только потому, что какой-то дурак не знал, что по телефону можно сказать, а что нельзя. И по сути – от переживаний родителей ничего не изменится.

- Ты во время нашего разговора сказал, что готов воевать, пока у тебя хватит здоровья. После войны, чем ты будешь заниматься?

- Я вообще не планирую. Мне б живым остаться, и все.

- Учитывая твою популярность, тебе не предлагали в политику идти, общественной деятельностью заниматься?

- Да, предлагали, но я всем отказывал, потому что политика – болото. Макаревич хорошо сказал по этому поводу, что в политику идут только плохие люди и идиоты. Плохие люди знают, зачем они туда идут – чтобы деньги заработать, а идиоты – это те, кто думает, что они могут что-то поменять. Я не думаю, что сейчас можно что-то поменять.

- На прошлых парламентских выборах довольно много людей, которые раньше воевали, пошли в Верховную Раду.

- Ради Бога. У меня вообще, когда какой-то командир бросает своих солдат ради карьеры политика, такой человек доверия вызывать не будет и не вызывает.

- Они считают, что в парламенте можно сделать больше для своих бойцов.

- Да? И многое они сделали? Немногое. В армии как не было обеспечения, так и нет. Все держится на чистом энтузиазме. Вот год назад и сейчас. Год назад мне от государства дали одну тельняшку – ну, не считая железяк, вооружения, боеприпасов. Сейчас мне даже тельняхи не дают. Поэтому, снабжение даже хуже – я имею ввиду от государства. А вот волонтеры нас одевают. Все, что у меня есть – это все от волонтеров. Даже не так. Многие вещи я стараюсь покупать за свои деньги. То, на что мы собираем деньги через волонтеров, – я даю объявление: "Вот такой-вот волонтер соберет нам деньги и купит, допустим, 20 рюкзаков". Из этих 20 рюкзаков я себе ничего не возьму, а куплю за свои деньги, а все остальные раздам пацанам.

Известный десантник рассказал о политике и обеспечении армии

Известный десантник рассказал о политике и обеспечении армии

- Во время нашей беседы ты сказал, что ты считаешь, что война будет продолжаться довольно долгое время. По твоим оценкам – как долго будет продолжаться война?

- Та я ж не аналитик. Я не какой-то там эксперт.

- Ты уже больше года воюешь, ты находишься на месте. Ты видишь ситуацию.

- Ну, россияне, как ехали, так и едут. Их там тысячи. Ажиотаж в Росси по поводу ненависти к "хохлам" там меньше не становится. Поэтому человеческий ресурс будет ехать и ехать. Из России как шли поставки вооружения, так и идут. Я думаю, это будет очень долго длиться. Во всяком случае, может не такие прям боевые действия, как вот с августа по октябрь, но такие, даже как сейчас, местные перестрелки – убьют в неделю пятеро человек. Вот такое будет длиться очень долго. Я приезжаю в отпуск – кто-то где-то новости включит и там: "Сьогодні у зоні АТО загинуло двоє чоловіків". Просто, как прогноз погоды. "А сьогодні у зоні АТО загинуло чотири чоловіка".

- Тебя волнует, что эти потери уже стали нормальным явлением для Украины?

- Это обидно. Обидно безразличие людей. Я в некоторых своих постах пытаюсь как-то привлечь внимание людей к этому. Пытаюсь писать какие-то сопливые посты, чтоб как-то людей может растрогать. Но очень мало людей, которые правда сочувствуют. Я даже сталкивался с людьми, которые занимаются волонтерством не по доброте душевной, а из какой-то своей личной выгоды.

Оно в начале выглядело все так красиво, сказочно. Волонтеры помогают, народ помогает. Все в энтузиазме таком, ажиотаж был – будем наступать. А потом наступления прекратились. Мы начали сдавать город за городом. Постоянно слышишь фразы: "Люди устали, люди устали". Все больше и больше людей говорят какие-то гадости про каких-то волонтеров. Волонтеры друг с другом начинают грызться. Все это так некрасиво начинает выглядеть. Не знаю…

- Кроме вот этих всех негативов, какие ты видишь позитивы?

- Позитивы? Ну я живой еще. Это ж разве не позитивно? Позитивы? Честно, блин, я не знаю. Та какие могут быть позитивы? В стране бардак. Все кричат "Зрада, зрада!". Так? Это сейчас популярное слово. Тысячи людей погибли, много тысяч людей обманули, так же, как и солдат. Многим солдатам не выплачивают деньги за ранения. Вот я уже участвую больше года – уже год и третий месяц заканчивается, а у меня даже нет удостоверения участника боевых действий. Я, наверное, туда в бадминтон ездил играть. И ни у кого из моей роты нет. Позитив может и есть, но за всеми этими нехорошими вещами не очень его видно, надо очень сильно присмотреться.

Следующая публикация