Следователи ГБР к утечке информации из ведомства не причастны

Директор ГБР Роман Труба дал эксклюзивное интервью ТСН.uа.

Последние несколько месяцев в отношении нового правоохранительного органа - Государственного бюро расследований - приковано огромное внимание и СМИ, и общественности. После смены власти в Украине и возврата сюда экс-главы АП Андрея Портнова относительно предыдущего главы страны Петра Порошенко стали открываться десятки уголовных дел. Одновременно за пределы ведомства начала вытекать важная информация, а внутри - установлена прослушка. Чтобы разобраться, что это за интриги и кто причастен к странным событиям внутри ГБР, мы встретились с директором правоохранительного органа Романом Трубой.

В интервью ТСН.uа он рассказал о своей деятельности за почти два года пребывания на посту, уточнил детали относительно открытых дел, в которых фигурирует Петр Порошенко, кто может и кто не может быть причастным к "сливанию" информации из ГБР третьим лицам и кого подозревает в прослушивании своего кабинета.

- Прошло почти 2 года с момента назначения вас руководителем ГБР. Расскажите, что удалось, что нет на посту за это время. Какими достижениями гордитесь, что сделать не успели?

- Я даже уточню: сегодня [беседа с руководителем ГБР была произведена 27 сентября - ред.] ровно 10 месяцев как Государственное бюро расследований работает как правоохранительный орган, ведь мы начали первое уголовное производство 27 ноября 2018 года. На должности я нахожусь соответственно год и 10 месяцев. Если анализировать, какие периоды произошли с момента назначения, я определил для себя такую амбициозную цель - за год запустить работу правоохранительного органа.

Именно в ноябре 2018 года моя цель была реализована - мы начали работу как правоохранительный орган. И это было сделано в чрезвычайно сложных условиях, с многими препятствиями: и масштабными, и мелкими. Надеюсь, когда у меня будет больше времени, я вернусь к этим событиям, проанализирую их и выложу в какой-то сборке. Итак, с ноября 2018 года мы начали свою работу, но неполноценно, ведь нет оперативных работников.

На это время у нас в производстве 12 тыс. уголовных производств, а за 10 месяцев у нас было более 28 тысяч уголовных производств. Из того количества, которое сейчас есть, у нас больше 2 тыс. уголовных процессов именно обвинительных актов уже направлены в суд и примерно в 500 уголовных производствах уже есть соответственно приговоры суда. Поэтому мы выполняем свои полномочия, мы открываем уголовные производства, выявляем преступления, задерживаем людей, мы арестовываем людей, которые совершили преступления и направляем уголовные производства в суд.

- Достаточное ли количество работников в регионах, штаты в территориальных управлениях заполнены?

- Особенность запуска ГБР была в том, что мы начали свою деятельность не только с центрального аппарата, а за год мы запустили работу ГБР по всей Украине: это центральный аппарат и семь территориальных управлений. То есть расследование уголовных дел проводилось в каждом уголке страны.

Для этого мы провели самый большой конкурс в истории Украины – одновременно на 674 должности. Скажу откровенно, это было сложно, а конкурсные комиссии работали почти круглосуточно несколько месяцев подряд.

Нужно было выбрать как государственных служащих, обеспечивающих деятельность структуры, а также следователей, которые непосредственно расследуют уголовные производства.

Мы также за короткий промежуток времени обеспечили помещения для территориальных управлений и необходимую для них материально-техническую базу. Конечно это не свидетельствует о том, что решены все вопросы в эффективном функционировании ГБР. Для примера: центральный аппарат, мы сейчас с вами находимся еще не в том помещении, в котором должен быть расположен правоохранительный орган нового образца. Я прилагаю усилия для того, чтобы в ближайшее время мы все же решили вопрос помещения для Центрального аппарата.

Роман Труба, скріншот_3
ТСН.ua

Так же у нас на это время не полностью укомплектован штат, и основная причина заключается в том, что в законе была технический пробел - законодатель, принимая закон, забыл вписать должность оперативного работника. Таким образом мы больше года не могли объявить конкурс на эти должности и сформировать оперативные подразделения. И в апреле этого года эта прореха была технически исправлена, и мы объявили конкурсы, которые сейчас продолжаются. Надеюсь, что в ближайшее время, за несколько месяцев, мы проведем конкурс и первые оперативные работники примут присягу.

- Сколько сотрудников работают в ГБР?

К сожалению, законодатель ограничил количество работников, которые могут работать в ГБР, и максимально это 1500 работников на всю Украину – включительно с центральным аппаратом и всеми территориальными управлениями.

Это следователи, оперативные работники и работники, занимающие административные должности. У нас примерно 500-600 следователей, 500-600 оперативных работников, все остальные занимают административные должности.

На самом деле, этого количества очень мало, если учесть, что мы распространяем свою деятельность на всю Украину. Закон так определил, что одно территориальное управление охватывает несколько областей – 4 или 5. Но при этом имеет лишь 114 работников, включительно со следователями и оперативниками. Достаточно ли такого количества людей для того, чтобы быстро выезжать на место преступления? А если одновременно в нескольких областей? Нет. Нужно убирать из закона предельную численность работников, а также разрешать ГБР иметь представительство в каждой области.

- Вы отметили, что недовольны помещением, в котором сейчас расположен центральный аппарат. Есть понимание, куда именно хотите переехать?

Да, такое понимание у меня есть примерно с момента моего назначения. Я на самом деле вместе с людьми, которые имели отношение к началу работы ГБР, отыскали такое помещение на проспекте Победы. К сожалению, нас предыдущая власть не совсем слышала, и мы не смогли решить вопрос передачи этого помещения в Государственное бюро расследований.

Я возлагаю большие надежды, что все же теперь это вопрос будет окончательно решен. Ведь много людей в мире, много украинцев, практически все правоохранители знают помещения ФБР, и я буду прилагать усилия, чтобы будущее помещение ГБР стало символом нашего органа, а самое важное - стало символом восстановления справедливости.

Я мечтаю, чтобы со временем общественность относилась к Государственному бюро расследований аналогично как относятся в Америке или мире в ФБР.

- То есть вы хотите, чтобы ГБР вызвало такую же ассоциацию у украинцев, как ФБР у американцев?

- Так, ведь есть элементарные слова и словосочетания, которые ассоциируются у всех нас с работниками и с работой Федерального бюро расследований: профессионализм, инновационность и технологичность. Я мечтаю, чтобы со временем общественность относилась к Государственному бюро расследований аналогично как относятся в Америке или мире к ФБР. Но это не один день, месяц или год. Это путь, который необходимо пройти.

И его нужно пройти с командой единомышленников, которые имеют намерение построить и сделать орган профессиональный, сильный.

- Для этого нужно большое доверие к этому органу прежде всего, мне кажется...

- Это усилия не одного человека. До сих пор я не чувствовал поддержку государственных институтов.

- А сейчас она [эта поддержка] появилась?

- По крайней мере впервые руководство государства встречается со всеми правоохранителями для обсуждения борьбы с преступностью. Впервые появляются законопроекты, которые действительно направлены на усиление правоохранительных органов. Например, о прослушивании ни ГБР, ни НАБУ не могли даже мечтать еще год назад.

Сегодня у нас есть огромные пробелы в законодательстве, и эти пробелы не дают сформировать сильный правоохранительный орган.

- Можете обрисовать самые большие пробелы? Какие изменения нужно внести в законодательство для того, чтобы определенные нюансы исправить?

- Только теперь было сделано анализ и внесен соответствующий законопроект в Верховную Раду. Для примера. У нас в законе, который сейчас является действующим, является норма о том, что директор согласовывает свои решения с преемниками. С одной стороны это может восприниматься как демократическая норма, и это правильно, но, как показала практика, эта норма не является действенной и эффективной для ГБР. И я объясню почему.

Я должен, как руководитель учреждения подписывать приказ о приеме на работу, но законодатель предусматривает, что я это решение должен согласовать со своими заместителями. Законодатель не прописывает механизм этого согласования. А за сколько дней заместители должны дать такое согласование? За день, за 10 дней, возможно, за месяц? Если заместитель не дает такое согласование, какое решение должен принять директор? Мы все в один голос говорим, что он должен принять такое решение, в котором он уверен и которое считает правильным. И это правильно. Поскольку только директор несет ответственность за деятельность органа.

В законе четко прописано: всю ответственность за досудебные расследования за оперативную деятельность несет только директор. Если директор несет такую ответственность, он обязан иметь такие полномочия. В таком случае полномочия должны соответствовать ответственности.

Роман Труба, скріншот_2
ТСН.ua

Эффективный и профессиональный орган возможно сделать только в том случае, когда ты имеешь все полномочия. Но это не единственная норма, которую нужно срочно менять или совершенствовать. Для примера. Ни один специалист не будет оспаривать тезис, что именно руководитель учреждения имеет полномочия по привлечению работников к дисциплинарной ответственности. У меня такого полномочия нет.

Я работаю полтора года, и я не могу сейчас ни одного работника привлечь к ответственности. Эффективно ли это? Я вам дам ответ - нет, неэффективно. Мы стараемся сделать, чтобы конкурсный отбор и назначение работников было идеальное и мы брали максимально эффективных людей. Но всегда есть риски, что работник может совершить дисциплинарное нарушение. Например, утечка информации из правоохранительного органа. И если это не уголовное преступление, то точно дисциплинарное.

- К утечке информации я еще вернусь отдельно и более подробно о ней поговорим. Когда вы говорите, что это достаточно некорректно, что вы должны согласовывать назначение сотрудников со своими заместителями, вы будете настаивать на том, чтобы эту норму вообще убрали, или достаточно только на законодательном уровне согласовать все процедурные моменты того, как именно это должно происходить?

- Директор не должен согласовывать свои решения. Давайте дадим ответ на вопрос: генеральный прокурор Украины ли это, глава Нацполиции, глава Службы безопасности Украины, председатель НАБУ, кто из них в письменной форме согласовывает свои решения со своими заместителями? Я каждое свое назначение согласовываю. Но стоит понять, что ранее не было прописано механизма этого согласования возникает очень много вопросов. И вследствие этого было несколько тем и информационных новостей, где разные специалисты по-разному этот вопрос выкладывают.

- Хорошо, но с увольнениями та же самая ситуация. Увольнение сотрудников ГБР происходит также при согласовании с заместителями. Но есть решение суда, которым запрещено осуществлять освобождение единолично...

- Вы наверное хотите спросить, почему я нарушаю решение суда?

- Именно так. Не считаете ли вы это нарушением Уголовного кодекса?

- Не нарушаю, не считаю, полностью уверен в своих действиях и сейчас объясню почему. Речь идет об увольнении работников якобы без согласования с заместителями директора. Относительно каждого освобождения, которое происходило в ГБР, я выяснял в письменной форме мнение своих заместителей. Я за это время пребывания на посту никогда не нарушал закон.

Ответ на это вопрос я хотел бы разбить на несколько частей. Первое, увольнение. Речь идет только об одном виде увольнения - увольнение в связи с непрохождением испытательного срока. Это означает, что работник, который прошел этапы конкурса, ознакомился с приказом о назначении, в котором было четко прописано, что испытательный срок составляет шесть месяцев. это означает, что в течение этого времени директор присматривается, изучает профессиональные качества своего подчиненного, а подчиненный должен проявить себя как добросовестный и профессиональный человек. По завершению этого срока директор имеет полномочия уволить человека с занимаемой должности. Работник знал, что находится на испытательном сроке и по его завершению будет принято решение. Именно такой механизм отделался в этой ситуации.

Выяснял я мнению заместителей? Так. Я при любом увольнении выясняю мнение заместителей. То, что они не согласились, или согласились частично, дали ответ за месяц не свидетельствует о том, что я не могу уволить работника, который не прошел испытательный срок. Да, действительно, они обратились в суд, но процесс еще продолжается, и именно суд поставит точки в этом вопросе.

- Вы можете заверить, что вы независимый и незаангажированный руководитель правоохранительного органа?

- Независимый и незаангажированный. Это один из принципов, которые я стараюсь воплотить в жизнь и буду это делать это постоянно. Об этом свидетельствуют мои действия и соответственно все решения, которые принимаются мной.

- Я почему это спрашиваю, последние события вокруг ГБР, которые связаны с производствами, в которых фигурирует экс-президент Петр Порошенко вызывает большой резонанс и много вопросов у общества. В частности, почти все заявления экс-главы Администрации президента Андрея Портнова ГБР удовлетворяет и начинает расследование, а заявления адвоката Порошенко Игоря Голованя не удовлетворяют и не открывают уголовные производства. Не усматриваете ли вы здесь противоречия?

- На сегодня у нас расследуется 12 уголовных производств, в которых фигурирует экс-президент Петр Порошенко. Во всех этих делах его процессуальный статус - это свидетель. Есть производство, где мы устанавливаем возможность совершения правонарушения по фактам уклонения от уплаты налогов и реализации средств по соглашениям о продаже завода "Кузница на Рыбальском", а также по фактам возможных противоправных действий и легализации средств по фактам продажи телеканала "Прямого", а также по фактам возможного вмешательства в деятельность судебной системы.

Фактов на самом деле очень много, это как политические решения, а также некоторые экономические решения. Эти производства возбуждены по обращениям различных физических лиц. В часть этих уголовных производств действительно внесены сведения по обращениям Андрея Портнова. Или его обращения могут быть политически ангажированными? Сложно мне сказать. Но для меня важно дать ответ на вопрос, может ли быть политически заангажированное расследование, и я отвечаю - нет. Политика для ГБР заканчивается под стенами Государственного бюро расследований. Именно под стенами происходят брифинги, интервью, митинги. В помещении ГБР никакой политики не может быть. Следователи, которые расследуют эти уголовные производства, они профессионально подходят к процессу расследования.

Есть другой вопрос, что очень часто сам Петр Порошенко политизирует много действий и процессов и он очень часто передергивает факты и выдает их с другой стороны. Я хочу отметить, что для ГБР все участники процесса являются партнерами. Участниками процесса являются свидетели, адвокаты, следователи в том числе и свидетели, но только до момента оглашения подозрения.

Идея уголовно-процессуального кодекса не преследует обвинительной цели, а сама идея - это исследование всех обстоятельств, выяснения всех обстоятельств. Все участники уголовного процесса должны понимать, что для нас важно, чтобы они давали показания и рассказывали, именно тогда мы сможем быстро установить всю истину по делу.

Именно тогда мы сможем установить все обстоятельства, которые есть в заявлении, ведь не всегда открытия уголовного производства заканчивается объявлением подозрения. Очень часто мы проверяем эти факты и приходим к тому, что уголовное производство следует закрыть. Для примера - из всего количества производств, которое у нас было, у нас закрыто более трех тысяч уголовных производств. И это нормально.

Факт открытия и регистрации уголовных производств ни в коем случае не свидетельствует о вине лица, он предоставляет лишь возможность процессуально следственному работнику ГБР установить истину. Есть состав преступления - есть подозрение, нет состава преступления - мы принимаем решение о закрытии.

Другими словами, на входе мы обязаны зарегистрировать уголовные внедрения. Это норма закона, и мы не можем ее нарушать. В дальнейшем исследовать все факты - это уже обязанность следователя, и это должно происходить технически правильно и профессионально, тогда именно на завершении на выходе мы можем контролировать этот процесс. И ни одно "политическая дело" не должно попасть в суд, и это один из принципов и обязанностей работы ГБР.

Видео Директор ГБР подробно рассказал о производстве в которых фигуруе Петр Порошенко

Директор Государственного бюро расследований Роман Труба рассказал, сколько производств открыто, в которых фигуруе експрезидент Украины Петр Порошенко и почему этот процесс стал политизированным.

Директор ГБР подробно рассказал о производстве в которых фигуруе Петр Порошенко

- Но почему все же заявления Голованя не были зарегистрированы?

- А давайте уточним относительно кого, чтобы я понимал. Он на самом деле пишет много заявлений и это заявления разного характера. Это заявления о правонарушениях со стороны следователей, я рассматриваю все заявления, поверьте.

Он написал относительно возможной утечки информации из ГБР. Это больной вопрос для меня, и я принимаю максимальные меры, чтобы из правоохранительного органа ни одна информация не утекала. Что я сделал с его обращением, я назначил проверку.

К утечке информации из ГБР следственные ведомства не причастны.

Мы провели такую проверку и провели психофизиологическое исследование с помощью полиграфа каждого следователя, который расследует уголовное дело, где фигурантом является экс-президент Петр Порошенко. Я провел работу с каждым следователем, и четко могу сказать: к утечке информации следователи ГБР не причастны.

Полиграф не дал никакой погрешности, не дал основания усомниться в следственном.

- У вас есть подозрение, кто именно может "сливать" информацию?

- Круг лиц чрезвычайно велик, и на этом этапе четко могу сказать, что это не следователи... Досудебное расследование - это работа группы людей. Это работа следователей и прокуроров, они аналогично как сотрудники ГБР имеют такой же уровень информации в уголовном производстве, как и сотрудники ГБР.

Но не только прокуроры, но и другие работники, которые отправляют и передают определенную информацию, направлены письма, направленные документы, это большой круг лиц.

Поэтому сказать сегодня, кто причастен к утечке, я не могу, поскольку ответить за возможную утечку в других службах - это не совсем моя компетенция.

- Как вы относитесь, что именно Генпрокуратура открыла производство относительно причастности сотрудников ГБР к утечке информации по делам в отношении Петра Порошенко?

- Очень спокойно. Это то, о чем я говорю. Есть обращение, есть изложенные факты. Если есть зарегистрированное уголовное производство, необходимо провести проверку и дать ответ на эти вопросы, которые интересуют журналистов и которые интересуют меня как руководителя. Такую проверку я делал своими силами, с применением полиграфа и по результатам исследования я четко знаю, что следователи ГБР к утечке не причастны.

Я с нетерпением буду ждать результаты расследования уголовного производства, которое зарегистрировано прокурорами, и, если будут выявлены такие факты, я отреагирую в силах своих полномочий.

- Двумя месяцами ранее в одном из интервью вы говорили, что лично знакомы с Андреем Портновым. За это время что-то изменилось?

- Не было возможности. И я не вижу оснований проявления такой инициативы. Общение Андрея Портнова с ГБР проходит через следователей ГБР. Андрей Портнов неоднократно находился в помещении, он вызывался на допросы.

- Вы заметили, что Порошенко после дачи показаний, во время интервью, нередко "передергивает" факты. Можете привести пример, что именно и когда некорректно высказывался бывший президент?

- Я не считаю, как руководитель правоохранительного органа, что очень правильно, когда я буду реагировать на те слова, которые исходят из уст Петра Порошенко или адвоката.

Роман Труба, скріншот_1
ТСН.ua

Но приведу простой пример. Была ситуация, когда Петра Порошенко допрашивали по одному производству, а он выходит под стены ГБР, дает брифинг, где говорит, что его допрашивали по другому делу, важной для страны. Хотя этого не было вообще.

Я воспринимаю это как политизацию с его стороны всей ситуации, которая происходит в ГБР. Он намерен сделать это политическим процессом.

Четко говорю, что политика за пределами стен ГБР, внутри политики нет. Я никогда не буду прибегать, опровергать или подтверждать его политические тезисы.

- Сегодня Петр Порошенко снова не явился на допрос, насколько сильно такие неявки затягивают процесс следствия? Будете ли вы применять какие-то действия, чтобы все открытые производства все же дошли до логического завершения?

- Очень положительно, что недавно Верховная Рада все же приняла закон о снятии депутатской неприкосновенности. Именно этот статус депутата ВР для многих людей, к сожалению, был избежанием уголовной ответственности. Это не только о привлечении к уголовной ответственности, ограничения проведения процессуальных действий следователя.

Уголовный процессуальный кодекс четко определил, что если свидетель не является на допросы, то следователь имеет право применить привод. Но, к сожалению, такой привод не можем применить к народного депутата. На этом этапе мы можем направлять только письма с повестками для выполнения в аппарат ВР.

В этих производствах ответ на очень много вопросов хочет получать не только следователь или директор ГБР, а и специалисты и общественность. Чем быстрее это поймет экс-президент Петр Порошенко, тем быстрее мы придем к конечному результату.

К сожалению, есть очень много следственных действий, которые требуют формальностей и именно эти формальности затягивают досудебное расследование. И по этому поводу в ВР рассматривается законопроект, принятие которого позволит отменить “правки Лозового” и принятия этого законопроекта несколько упростит расследования для следователей. Мы надеемся, что все следователи, и не только ГБР, а всех правоохранительных органов ждут принятия этого закона.

- Недавно в здании ГБР была найдена прослушка. Почему вы сами расследуете это дело, а не поручили ее другим правоохранительным структурам?

- ГБР хочет получить ответы на вопросы кто? Версий очень много. Есть специфика, и мы понимаем, что к этому могут быть причастны сотрудники правоохранительных органов или вторая категория - бывшие работники правоохранительных органов. Если мы говорим о юридических основаниях - именно правоохранители являются субъектами, которые подследственны ГБР.

Каждый из стражей имеет свою специфику относительно использования тех или иных технических средств, по монтажу, по работе. И за эти несколько дней, что мы проводим расследование, есть определенная информация. Но я не могу ее сказать, так это точно повредит досудебном расследованию.

Видео Роман Труба показал, где именно была установлена прослушка в помещениях ГБР

Директор ГБР Роман Труба показал, где именно в его кабинете была установлена прослушка и рассказал детали расследования того, кто именно это мог сделать.

Роман Труба показал, где именно была установлена прослушка в помещениях ГБР

Первое, что мы устанавливаем: было ли разрешение и постановление суда на проведение такого прослушивания, и второе, если не было такого разрешения, причастны ли к нему правоохранители. Если не правоохранители, то кто совершил это преступление.

Надо мной есть доказательства совершения такого преступления. Именно в этом вентиляционном канале был обнаружен микрофон. И цинизм и дерзость этого преступления заключается в том, что не только в кабинете директора были обнаружены такие средства прослушивания. В другом кабинете также.

- У кого именно?

- На это время я не хочу об этом говорить.

Президент дал установку: контрабанда должна быть поборена во всей стране.

- Вы контактируете с президентом Владимиром Зеленским?

- За этот период времени происходили несколько встреч. Эти встречи все были официальные и публичные. На этих встречах присутствовал президент Украины Зеленский и руководители всех правоохранительных органов Украины. Ставились четкие вопросы и четкие задачи. Например: нужно побороть контрабанду по всей стране, есть оговорки в этом направлении? Если есть, говорите, будем решать. Если нет - зеленый свет, но одно условие - контрабанда должна быть поборена во всей стране. Обсуждались только профессиональные вопросы и полномочия перебарывание преступности в нашей стране.

- То есть, таких установок вам лично президент не давал?

- Отдельных наставлений не было. Было бы странно, когда ко мне как руководителю были бы какие-то наставления. Были пожелания следующего характера: снижение уровня преступности, побороть контрабанду и побороть коррупцию. Это те просьбы и задачи, которые относятся не только ко мне, но и ко всем правоохранителям.

- Изъяли сотрудники ГБР из Офиса президента секретные документы о переходе украинских кораблей через Керченский пролив?

- Это чувствительные производства для меня как руководителя и для следователей. Мы расследуем решения руководителей государства, которые в дальнейшем оказали влияние на политические процессы, которые произошли как в пределах нашей страны, так и за пределами. Самое важное в этом производстве, чтобы следователи действовали профессионально. Мы проводим много выемок, изымаем много документов, которые составляют государственную тайну. Эти документы изымаются не только в одном органе. Сейчас в этом производстве назначена экспертиза, и по результатам этой экспертизы мы сможем дать ответы на многие вопросы, которые интересуют общество.

- Документы у вас есть в наличии?

- У нас уже проведены все изъятия, и сейчас на основании этих документов проводится экспертиза, которая изучает эти документы, анализирует и даст ответы на все вопросы.

Видео В ГБР рассказали об изъятии документов перехода украинских кораблей через Керченский пролив

Директор ГБР Роман Труба рассказал о в изъятии документов относительно перехода украинских кораблей через Керченский пролив и о рисках их пребывания в стенах ГБР.

В ГБР рассказали об изъятии документов перехода украинских кораблей через Керченский пролив

- Почему я акцентирую на этом внимание, потому что изъятие документов ДБРшниками, особенно тех, которые могут составлять государственную тайну, могут существенно навредить национальным интересам государства в контексте утечки информации за пределы ГБР.

- Я бы разделил ответ на два направления. Первое направление, это возможность дискредитации, и в этом я четко теперь может с уверенностью утверждать, что я не беспокоюсь и не переживаю, поскольку в этом кабинете происходят только рабочие вопросы, которые не выходят за пределы допустимости.

И второе, это наиболее опасное, – утечка служебной информации, утечка информации относительно расследования уголовных производств. Ведь именно здесь, именно за этим столом, проводятся совещания, где мы обсуждаем, что сделано в уголовных процессах, что планируем, и в каком направлении будем двигаться. И это самая большая угроза, которая может быть по результатам этой прослушки, которая происходила. Эта прослушка происходила не один день и не одну неделю.

-  Расследует ли ГБР факт угрозы Портновым прокурору Генпрокуратуры Александру Божко?

- Да, я знаю о таком уголовном производстве. Сведения в этом производстве были внесены прокурорами Генеральной прокуратуры, которые проводили первоочередные следственные действия. После чего производство было передано следователям ГБР для расследования. Мы в этом производстве допросили прокурора, к которому якобы поступали угрозы. Мы проводим осмотры вещей и документов, и на этом этапе происходит экспертиза. По ее результатам будем иметь вопросы, которые будем задавать тому или иному участнику производства.

- Рада недавно провалила голосование относительно предоставления ГБР права на прослушивание. Каково ваше личное отношение к этому вопросу?

- Мы же все ожидаем эффективности, а эффективность может быть только тогда, когда будет полный пакет полномочий. Пока у нас монополия, только один правоохранительный орган имеет право на прослушивание. Эта норма относительно прослушивания для ГБР и для НАБУ, это одна из многих норм, которые пытаются сделать более эффективными и усилить правоохранительные органы и принятие именно этой нормы о прослушивании для ГБР и для НАБУ, он предоставит возможность правоохранительным органам быть более независимыми.

Вы знаете, что нашими субъектами являются все правоохранители, в том числе и сотрудники Службы безопасности Украины. А если мы открываем уголовное производство в отношении сотрудников СБУ необходимо будет совершить прослушивающие действия, могут ли работники СБУ совершить эти действия? И каков будет результат? Ответ однозначен. И предоставление права прослушивать для ГБР и для НАБУ только сделает более эффективной правоохранительную систему Украины.

Общалась Кристина Бутко

Оставьте свой комментарий

Выбор редакции