Россияне дерутся в очередях за бензином — Путин в тупике: интервью с Михаилом Гончаром

Топливный кризис в России усугубляется. Дефицит топлива, который в середине мая начался с временно оккупированного Крыма, теперь распространился на все российские регионы. Страна-бензоколонка вынуждена импортировать бензин. Основная ставка делается в Индию. Но вряд ли это спасет Россию, где все больше жалуются на Китай. Мол, Пекин мог бы и помочь с бензином российским регионам, граничащим с КНР.

Тем временем очереди на заправках в России были видны даже из космоса, пока в Кремле говорят, что проблемы с топливом преувеличены и не надо драматизировать ситуацию. Применение дальнобойных санкций Украина не прекращает — российские НПЗ продолжают гореть, а временно оккупированный Крым превращается с полуострова в остров в логистическом смысле. Но для существенного уменьшения доходов России от экспорта нефтепродуктов этого еще недостаточно.

Как и с помощью чего Силы обороны Украины (СОУ) могут поставить страну-бензоколонку на колени, а также о том, почему Кремль не сможет преодолеть сегодняшний топливный дефицит до конца 2026 года, ТСН.ua расспросил у руководителя Центра глобалистики «Стратегия ХХІ» Михаила Гончара.

– Украинские дальнобойные санкции хорошо поработали. Топливный кризис в России набирает обороты, как бы ни в Кремле ни пытались приуменьшить его масштабы. В частности, Путин называл ситуацию «не критической», а председатель Совета Федерации Матвиенко советовала «не драматизировать». Как скоро враг сможет преодолеть дефицит?

– Не так быстро, как им бы хотелось. Если вообще сумеют. Ибо не думаю, что на этом наши усилия будут остановлены. Идет гонка на скорость — повреждение vs ремонт. Понятно, что ремонты занимают больше времени. Сейчас они надеются на перезапуск после ряда поражений в апреле-мае установок первичной и вторичной переработки и надеются на облегчение их положения. Хотя на самом деле не сильно облегчит. В установках вторичной переработки есть немало западного оборудования, которое заменить нечем.

Поэтому не случайно появилось свежее постановление правительства РФ о понижении стандарта Евро-5 горючего к Евро-3. То есть они прекрасно понимают, что должного качества соответствующего стандарта российская нефтепереработка уже обеспечить не сможет. Но для них важно не качество, а чтоб было что заливать в баки. Правда, сегодняшние автомобили — не те, которые были в прошлом. Конечно, какой-нибудь старый советско-российский хлам потянет некачественное горючее. Но двигатели современных европейских авто долго не протянут, если вообще будут запускаться.

– Страна-бензоколонка теперь импортирует топливо. Известно об Индии. Это тоже конечно Беларусь. О каких еще странах мы не знаем? И как это влетит в копеечку русскому бюджету?

– Конечно влетит. То, на чем Россия раньше зарабатывала, вдруг начинает тратить на это деньги. Да, расчет Кремля на то, что удастся завезти по импорту и покрыть часть дефицита. Из Беларуси горючее и так уходило. Просто резко увеличили объемы в мае. По бензину — в 13 раз, а в течение июня объемы еще больше выросли. Однако у Беларуси есть два достаточно мощных НПЗ, но им и самим нужно горючее. Поэтому стать волшебной палочкой они не смогут. Казахстан — тем более. Символические 50 тыс. тонн бензина, которые пообещал Токаев Путину, — это курам смех. Казахстан сам покупает у России горючее на пике потребления. Имея три НПЗ — Атырау, Павлодар, Шимкент, они покрывают свои потребности, продавая немного в Узбекистан, Кыргызстан, Таджикистан и Афганистан при невысоком качестве горючего.

Интересно то, что Кыргызстан, традиционно покрывавший 90% своих потребностей в бензине импортом из России, в июле 2026 года был вынужден обратиться за помощью одновременно в Казахстан, Узбекистан, Азербайджан, Туркменистан и Беларусь из-за отсутствия российских поставок. Вот так «работает» ЕврАзЭС. Топливный кризис фактически продемонстрировал, что в кризисных условиях Россия заботится только о себе, выискивая других.

Основная ставка Кремля по импорту сейчас делается на поставки бензина из Индии — Nayara Energy, где «Роснефть» владеет 49,13% акций одного из крупнейших НПЗ в г. Вадинар, мощностью 20 млн. тонн переработки в год. Но это такой бизнес: сырье продавать с большой скидкой, а бензины… Индусы вряд ли будут продавать бензин со скидкой и логистика недешевая.

Возможно, ситуативно это несколько смягчит ситуацию. Но если удары СОУ будут продолжены и интенсифицированы, это мертвому припарку. Также показательно, что они будут делать с дизельным топливом. Еще в мае на правительственном уровне обсуждался запрет на экспорт дизеля наравне с реактивным горючим и бензинами. Но дизельное топливо — это тоже доходная экспортная позиция. Правда, если сравнивать с лучшими временами, то его экспорт и так снизился более чем в 2,5 раза. Это решение пока не было принято. Но это будет показатель на дальнейшее, что будет с дизельным горючим.

Ну и, не забывайте, что расконсервировали Росрезерв, о котором упоминал Путин (неприкосновенный запас на случай масштабной войны, природных катастроф или глобальной изоляции — Ред.). Это то, чего раньше никогда не было, что указывает на серьезность кризиса. Наверняка просто коммерческих запасов нефтяных компаний не хватает при таком пиковом потреблении, которое всегда сезонно увеличивается во время работ аграриев в полях и на фоне ажиотажного спроса. Ибо уверениям Кремля, как мы видим, глубинный народ не сильно верит. Один важный аспект. «Росрезерв» — это государственный материальный резерв, в том числе горючего, который создавался для чрезвычайных ситуаций, прежде всего, большой войны. Показательно, что через 4 с лишним года своими действиями по расконсервации стратегических запасов горючего Кремль подтвердил, что Россия ведет войну, а никакую не «СВО».

– Многокилометровая очередь к заправке в Забайкальском крае РФ даже была видна из космоса. Также в российских пабликах в последнее время увеличилось нареканий на Китай, мол, они же с Россией такие друзья, а Пекин не может помочь с бензином даже российским регионам, граничащим с КНР.

– Китай здесь действительно не сильно поможет. У КНР свой гигантский внутренний рынок. К тому же, если Индия традиционно торговала нефтепродуктами на европейском рынке, Китай ориентирован на региональный рынок Юго-Восточной Азии, Австралии и Океании. Есть два достаточно мощных НПЗ в Синьцзян-Уйгурском автономном районе поближе к границе с Казахстаном. Эти заводы обеспечивают внутренний спрос, но из них часть горючего могла бы идти в Россию транзитом через Казахстан. Но так не получится, потому что Астана запрещает реэкспорт нефтепродуктов, потому что боится, что произойдет вымывание с внутреннего рынка, когда часть собственного горючего дополнит завезенное из Китая и пойдет дальше транзитом на Россию. Именно поэтому в Кремле схватились за Индию. Конечно рядом еще есть Турция, логистика очень удобна. Однако, по крайней мере, пока не зафиксировано, чтобы со стороны Турции что-то поступило. Думаю, турецкие компании не сильно хотят попасть под раздачу от европейцев и американцев.

– Как наши дальнобойные санкции, в том числе и логистические, влияют на обеспечение горючим российской армии?

- Конечно, приоритет врага — это обеспечение горючей группировки, ведущей боевые действия на территории Украины. Здесь пока не прослеживается критическое положение. Кроме группировки в Крыму, потому что там есть определенные проблемы. Но вообще ситуацию нельзя анализировать линейно. Прежде всего следует иметь в виду, что наземная военная техника питается дизельным горючим, авиация — реактивным. Поэтому проблемы с бензином в малой степени затрагивают российские вооруженные силы. К тому же механизированных штурмов с большим количеством бронетехники в условиях современной войны нет. Поэтому сейчас, в отличие от классических ситуаций, когда тяжелая техника пожирает много горючего, все выглядит несколько иначе.

Нельзя сказать, что российская армия — это главный потребитель горючего в РФ. Так никогда не было. Основной потребитель — это транспорт. Учитывая размеры России, все логистические маршруты — это железная дорога, все эти тепловозы, морской транспорт, автомобильный. Говоря о бензине, речь идет не столько о тяжелом транспорте, сколько о легком. Ибо тяжелый, как правило, использует дизель, солярку, мазуты. Поэтому действия СОУ направлены на то, чтобы враг меньше получал, минимизировать их экспортные доходы и больше тратил на ремонт.

Мидлстрайки, которыми СОУ изолируют линию фронта с российской стороны от тылового снабжения, уничтожая логистические маршруты, охотясь на те же топливозаправщики, которые россияне пытаются маскировать под гражданский транспорт, им дают о себе знать. Как показывает трасса Р-280 (соединяет Россию с оккупированным Крымом — Ред.), однако, все хорошо горит.

Конечно, чтобы враг меньше получал доходы от экспорта, нужно бить в большей степени по нефтетранспортной инфраструктуре сырой нефти. Еще начиная с зимы, Россия пытается максимизировать экспорт сырой нефти, чтобы компенсировать потери от падающего экспорта готовых нефтепродуктов с добавленной стоимостью, которые стоят значительно дороже. Ведь если нельзя больше выручить, потому что нечего продавать — бензин, реактивное горючее и резко уменьшились объемы экспорта дизеля, тогда нужно продавать больше сырой нефти.

- Давайте пройдемся по российским НПЗ, поразившим СОУ. Какие из них россиянам будет труднее всего восстановить?

– Какие-то определенные технологические линии этих НПЗ работают. Но не в полную мощность. К примеру, Ярославский работает. В отличие от Нижненовгородского, 25 июня прекратившего работу. Здесь следует исходить из того, что на таких крупных заводах установок первичной переработки нефти, построенных в разное время, несколько. Исключение разве что Туапсе, где установка первичной переработки нефти одна на весь завод, поэтому если ее вывели из строя, как это было в 2024 году, так и 16 апреля, завод останавливается. Потому что-то выбили, а что-то работает.

Первая по мощности двадцатка российских заводов, обеспечивающая около трех четвертей российской нефтепереработки, за исключением трех, находится в европейской части. Все их уже не раз посещали наши дроны. Но сейчас приоритет — это выбить заводы юга России до состояния неремонтопригодности, или чтобы растянуть ремонт на более длительный период. То есть, вот этот «куст», начиная от Туапсе и дальше Славянск-на-Кубани, Афипский, Краснодарский, Ильский, Новошахтинский под Ростовом-на-Дону. Сейчас это отрабатывается.

Были поражения практически всех основных терминалов в европейской части России. Это Новороссийск, Темрюк на Черном море, Приморск, Усть-Луга, Санкт-Петербург. Но мы видим, что они быстро восстановили и даже увеличили объем экспорта сырой нефти. Нужны более мощные средства поражения с нашей стороны. Плюс инфраструктура терминалов несколько отличается от инфраструктуры НПЗ, являясь, скажем так, более «грубой».

Плюс, если мы не можем поразить терминальную инфраструктуру так, чтобы вывести ее в нефункциональное состояние, как это, например, случилось в Туапсе (там в основном шла перевалка нефтепродуктов, сырая нефть не шла), когда отработали комплексно и по заводу, и по морскому терминалу, и по железнодорожной эстакаде. оно все стоит. Но Туапсе — это скорее исключение. Сделать его правилом, наверное, можно будет только когда будут уже в достаточном количестве тяжелые средства поражения типа Фламинго, Нептунов, а особенно необходима баллистика.

А пока нужно, что называется, устраивать охоту на море. Надо отрабатывать по пустым танкерам, уходящим под загрузку. Периодически это делается. Но, как показывает статистика, пока это слабо повлияло. Объемы экспорта сырой нефти по Балтике где-то стабилизировались, а по Черному морю за эти месяцы увеличились.

– Наверное наиболее медийным стало поражение именно Московского НПЗ. Отлетающая крыша из нефтяного резервуара стала мемом соцсетей. Западные СМИ писали, что на его восстановление России уйдет минимум полгода. Это значит, что дефицит горючего в Москве и регионе надолго, как и космические цены на топливо?

- Речь идет об изолировании Москвы и столичного региона от потоков готовых нефтепродуктов. В известной степени успех здесь есть. Проблема с бензином и реактивным горючим коснулась Москвы и области, хотя сейчас прилагаются все усилия, чтобы смягчить положение.

– очень коснулась. Они просыпаются в четыре утра, уезжая на «охоту» за бензином.

- Потому что частично поражена инфраструктура поставки горючего в столичный регион — то, что называется, Московским кольцевым нефтепродуктопроводом. Это основная магистраль, которая обеспечивает целый ряд крупных топливных без, по нему поступает бензин, авиационное и дизельное топливо. А потом уже дальше перегружается на топливозаправщики и развозится. А в аэропорты просто трубопроводы подходят.

Из-за того, что определенные качательные станции по маршруту от нескольких НПЗ, начиная с Рязанского, выведены из строя, так как надо он не работает. Конечно это не означает наступление логистической катастрофы, пока нет. Потому что сейчас что-то подвозят по железной дороге. Но она и так перегружена, особенно в районе Москвы. Так что ситуация ухудшается. Особенно после последнего удара Сил беспилотных систем по Нижненовгородскому НПЗ.

Относительно Московского НПЗ он не единственный поставщик на Москву и область. Основной поставщик нефтепродуктов в столичный регион — Рязанский НПЗ. Вместе с Московским они играют ключевую роль. Если нужно, по системе «Транснефтепродукта» перебрасывалось что-то из Ярославского и Нижненовгородского НПЗ. Но из-за поражения некоторых качательных станций, это невозможно. Плюс поражены сами Рязанский и Нижненовгородский НПЗ.

Будут ли Московский НПЗ ремонтировать полгода? Поражения были достаточно серьезны. Резервуар, с которого взлетела крыша, разумеется, уже не будет эксплуатироваться. Как быстро им удастся отремонтировать установку? Это зависит от повреждений. Если речь об оборудовании западных компаний, которое из-за санкций сейчас недоступно, или, например, уничтожены катализаторы, тогда на восстановление уйдет даже более полугода. Если последуют повторные поражения и не будут работать Рязанский, Нижненовгородский и Ярославский НПЗ, сам по себе Московский не вытянет.

- Так что, подытоживая, до конца года у россиян точно будут проблемы с горючим?

– Если будет по крайней мере на таком же уровне интенсивность действий СОУ, тогда, да, конечно. Ведь, как я уже отметил, мы должны наносить удары чаще, чтобы они не успевали ремонтироваться. Чтобы этот кризис сохранялся, а лучше усугублялся, мы должны выдерживать достигнутый темп, а лучше его нарастить. Особенно если у нас появится больше тяжелых способов поражения. Как это было, например, 31 мая, когда двумя ракетами комплекса Нептун поразили Новошахтинский завод. Это уже тяжелые поражения, которые так быстро не устранишь.

- В то же время многие эксперты предупреждают, что преимущество Украины временное, и нужно готовиться, что уже осенью Россия найдет способ, как защититься от украинских дальнобойных санкций и обезопасить «сухопутный мост» в оккупированный Крым.

- Производство большего количества средств ПВО — это технологический процесс, который требует нескольких дней или недель. Во многом успех наших дипстрайков и медстрайков и состоит в том, что удалось достаточно серьезно проредить их ПВО. К тому же большое количество средств они взыскали в Москву, учитывая поражение Московского НПЗ. Тем самым обнажив другие направления. То, что они могут делать гипотетически и практически — закрывать трассу Р-280 защитными сетками. Но на какой-то дистанции это можно проломить, и все, что там будет появляться, истреблять.

Конечно, не нужно недооценивать врага. Однако чего-то нового они не придумают. Разве что тоже дроны-перехватчики поставят, как это делаем мы. Но если у нас будут более тяжелые средства поражения, нужно стараться определять места временного хранения и бить туда, а не охотиться за каждым топливозаправщиком. Ибо все, что завозится, должно где-то храниться, оно же не может сразу тратиться. Поэтому я не думаю, что здесь будет что-то фундаментально другое.

- Достаточно патовая ситуация складывается в оккупированном Крыму. Путин обещал железной дорогой горючее завозить. Но что-то мы не видим очереди из цистерн на Керченском мосту.

- Они не могут задействовать Керченский мост так, как планировалось, из-за страха очередного поражения. Сейчас сложно говорить, что его с моря можно поразить. Они приняли все возможные меры. Но с воздуха… В Керчи разнесли нефтебазу и подстанции. А мост тоже в Керчи находится. Это вопрос времени, когда снова до него дойдут руки. После спецоперации СБУ по Крымскому мосту они ограничили железнодорожное движение большими эшелонами. Вероятно, они пересмотрят ограничения, чтобы завозить часть нефтепродуктов. Но риски немалые, в том числе и репутационные, потому что вид горящих цистерн на Керченском мосту все у всех перед глазами.

Однако опять же, даже если через Керченский мост пойдут эшелоны с горючим, где его хранить? Нефтебазы в Феодосии и Керчи уничтожены, в Гвардейском почти уничтожена. Оставить в цистернах? Все равно дроны прилетят и сожгут их. Поэтому они не решаются сделать этот шаг. Гауляйтер Аксенов (оккупационный глава Крыма — Ред.) разглагольствовал в мае, что все это временно, в течение июня все вопросы в Крыму с горючим решатся. Уже июль он констатирует: «К сожалению, сложная ситуация сохраняется». Это значит, что не они решают, а Москва, очевидно, не может ничего сделать.

- В продолжении вопроса о Китае. Многие сейчас снова обратили внимание на Пекин, который в очередной раз абстрактно призывал стороны к мирным переговорам. Действительно ли КНР оказывает такое влияние на режим Путина и заинтересован по крайней мере в замораживании войны?

– Китай зарабатывает на войне. Ничто не указывает, что Китай отказался от поддержки России. Его позиция неизменна. Его периодические заявления сторонам сесть за стол переговоров носят ритуальный характер. Но сесть за стол переговоров для чего? Для урегулирования «украинского кризиса» так, как это предусмотрено в их позиционном документе от 24 февраля 2023 года. Более того, когда говорят о каком-то «мирном плане» от Китая, то такого в природе не существует. Никто же не сказал сейчас из Пекина, что мы предлагаем какой-то обновленный подход, учитывая сложившуюся ситуацию. Ничего этого нет.

Более того, Китай и Россия стали теснее сотрудничать в чисто военной сфере. Китай на стороне России. И вряд ли он будет на чьей-то другой стороне. То, что ему приносит пользу, он будет использовать для себя и дальше. А ему выгодна эта ситуация. И дешевая нефть, и разные другие ресурсы. Плюс китайская продукция зашла на русский рынок, вытеснив русских производителей. Достаточно взглянуть на российский автопром.

– Украина несколько раз публично предупредила Беларусь, подчеркнув, что имеет 500 приоритетных целей, по которым могут быть нанесены удары. Насколько критичным для России и продолжением войны против Украины станет их поражение?

– Военная инфраструктура Беларуси используется россиянами. Конечно, если упомянуть 2022 год, это было очень эффективное использование. Сейчас ситуация другая. Такой группировки российских ВС на территории Беларуси, как в 2022 году, нет. Но инфраструктура готова к использованию. Однако китайский фактор играет роль. Почему КНР так усердно относится к Беларуси? Не из-за солидарности и т.д. Беларусь, наконец, маленькая экономика. Это не Россия. Но через Россию и Беларусь или через Казахстан, Россию и Беларусь идет важный поток контейнерных поездов из Китая в Европу.

Как раз хаб Брест-Малашевич (последний с польской стороны) — это основной маршрут из Китая в Европу. КНР не будет соглашаться, чтобы Россия полноценно втянула Беларусь в войну против Украины открыла северный фронт. Как раз из-за 500 целей в Пекине понимают, что этот маршрут — главное сухопутное звено проекта «Один пояс, один путь» — будет перерезан. Китай может все эти контейнеры отправлять морским путем. Но это совсем другое время и другие деньги. А маршрут условно от Шанхая в Европу через Беларусь наиболее оптимален. Поэтому для Китая это важно.

Ввиду его политики поддержки России другие маршруты, например, балтийский, не работает. Маршрут через Украину по понятным причинам не работает. Потому белорусский руководитель учитывает эти интересы Китая. Собственно, это и его интерес тоже. Нельзя сказать, что это какая-нибудь бюджетообразующая статья доходов для Беларуси. Но это важное геоэкономическое значение, ценимое Китаем. Поэтому Лукашенко во что бы то ни стало пытается избежать в прямом виде втягивания Беларуси в войну.

В 2022 году он не разрешил использование союзных (с Россией — Ред.) белорусских ВС против Украины. Хотя такие намерения у Путина были. Возможно, и у Лукашенко они где-то там в глубине были. Но, думаю, он далеко не уверен в своих ВС. Хотя эти ретрансляторы (в Гомельской и Брестской областях, корректирующие российские дроновые атаки по Украине и относительно которых президент Зеленский ставил ультиматум Лукашенко — Ред.), во время российской атаки 2 июля они работали. Их по указанию перед этим выключили, а затем, когда нужно, включили.

– И, напоследок, что будет с ценой на горючее в Украине? Мирное соглашение между США и Ираном неопределенно. Тегеран собирается взимать плату за прохождение Ормузского пролива. Итак, как видим, ситуация шаткая.

- Как известно, США и Иран согласовали временный 60-дневный меморандум (срок истекает в середине июля — Ред.). За это время они должны прийти к подписанию соглашения. Поэтому сейчас ситуация условно стабильная. Какие-то несогласованности в процессе переговоров могут привести к определенным действиям как со стороны Ирана, так и Трампа, что будет давать определенный ценовой всплеск.

Однако, учитывая, что мы видим, цена на нефть уже не будет $100-120 за баррель. Где-то в районе $70 мне кажется и будет оставаться. А потом, когда соглашение будет достигнуто, и Ормузский пролив заработает так, как раньше. Обвала цен на нефть может и не будет. Но возобновится нисходящая динамика. Потому что то, что мы сейчас видим, — это ситуативная реакция на договоренности в рамках меморандума, а не какого-то соглашения. Поэтому мы и видим определенные колебания.

Если сравнить цену на заправках сейчас и то, что было в марте-апреле, мы видим разницу. Был период, когда спорили, достигнет ли цена за литр дизеля 100 гривен. Теперь динамика цены идет совсем в другом направлении, хотя она и выскочила за 90 гривен. Однако у нас есть возможность диверсификации. Хотя цена на европейском рынке, оптовые поставки, плюс-минус одинакова. Сейчас есть возможность немного перевести дыхание. Но никто не застрахован от сюрпризов, когда имеешь дело с одной стороны с Трампом, а с другой — с КСИР.

- То есть, по истечении срока действия временного меморандума в середине июля возможны ценовые скачки, но цена на горючее в Украине до 100 гривен вряд ли дойдет.

– Да. Если не дошло тогда, сейчас при этих обстоятельствах это вряд ли возможно. Тем более, что предложение на глобальном нефтяном рынке, несмотря на то, что Ормуз еще не работает как следует, дефициты сохраняются, из-за пределов Ближнего востока возросло. Период высоких цен стимулировал рост добычи в США, начинающих заливать Европу своими нефтепродуктами.

Так же страны, не являющиеся ни членами ОПЕК, ни ОПЕК+. Никаких квот на добычу у них нет. Даже те, кто являются членами ОПЕК, сейчас не сильно смотрят на квоты. ОАЭ, например, вообще вышли из ОПЕК. А это достаточно серьезный игрок. Даже с учетом того, что могут быть какие-либо рецидивы военного противостояния в районе Персидского залива, дополнительное предложение на глобальном нефтяном рынке есть. Плюс саудиты перезапустили самый большой в мире экспортный терминал Рас-Танура. Это тоже положительный сигнал рынка, как и то, что ОАЭ и Саудовская Аравия активнее используют маршруты в обход Ормузского пролива — нефтепроводы с выходом на Красное море и Оманский залив.