Операция на сердце: правда и вымысел. Кардиохирург Александр Бабляк – о мифах в хирургии сердца Новости компаний

Дата публикации
Просмотры
35к

Операция на сердце всегда считалась одним из самых сложных хирургических вмешательств.

"Останется шрам на всю грудную клетку", "операция на сердце в 80 – это уже поздно", "будет долгое и мучительное восстановление"… Правда ли все перечисленное? 

Операция на сердце всегда считалась одним из самых сложных хирургических вмешательств. (И действительно таковым является.) Но современная кардиохирургия сделала заметный шаг вперед, и многое из того, что мы слышали и знаем о хирургии сердца, сегодня уже не актуально. Развенчать мифы нам помог руководитель Центра кардиохирургической помощи "Добробут", кардиохирург Александр Бабляк. Начали с самого распространенного вымысла: с того, что операция на сердце – это всегда большой разрез на грудной клетке.

Александр Дмитриевич, то есть не всегда?

Не просто не всегда, а лишь в 30 % случаев! Только для трети кардиохирургических вмешательств сегодня все еще требуется большой разрез грудной кости, во всех остальных случаях сердце уже можно прооперировать через мини-разрез между ребрами меньше 10 см. Сложная кардиохирургия становится миниинвазивной, и люд ей, перенесших операцию на сердце, перестают узнавать по 25-сантиметровому шраму на груди.

В Украине уже тоже есть миниинвазивная кардиохирургия?

Украину в этом плане даже можно назвать пионером – мы первыми в мире летом 2017-го начали делать миниинвазивным методом многососудистое коронарное шунтирование. И менее чем за год кардиохирургия "Добробут" провела уже 100 таких операций. Теперь все изолированные вмешательства на сердце (когда у пациента одна патология) в клинике выполняются исключительно через мини-разрезы. Если патологий несколько, пока еще нужен большой разрез, но мы работаем над тем, чтобы и часть этих многокомпонентных операций перевести в категорию миниинвазивных. Уже, к примеру, есть опыт проведения пластики митрального клапана одновременно с коронарным шунтированием через два межреберных мини-разреза вместо большого разреза грудины.

Что дает пациенту миниинвазивная кардиохирургия?

Это в четыре раза меньший разрез, а потому операция на сердце переносится, можно сказать, в четыре раза легче. Причем главное – миниинвазивная кардиохирургия обеспечивает пациенту психологический комфорт. А психологический комфорт – это лучшее настроение, это желание и готовность раньше подняться (еще в реанимации), начать ходить (на второй день после операции) и вернуться к активному образу жизни. Такой настрой позволяет человеку быстро восстанавливаться, причем настолько, что уже на четвертый-пятый день после вмешательства пациент готов выписываться из стационара и уезжать домой. И это, к слову, опровергает распространенное мнение о том, что восстановление после кардиохирургической операции всегда очень длительное, тяжелое и болезненное. Спустя месяц наши пациенты уже ведут нормальный активный образ жизни.

Хорошо, восстановление не мучительное, но не может быть, чтобы не болело…

Современные возможности медицины позволяют обеспечить комфортное состояние без боли как в случае миниинвазивной операции, так и при вмешательстве через стандартный разрез грудины. Так что этот вопрос уже давно закрыт.        

И все же операция на сердце – это сложно, а потому наверняка очень рискованно…

Да, в технологическом плане операции на сердце были и остаются сложными. Это не миф. Сложные уже даже потому что необходимо подключение аппарата искусственного кровообращения. Но нельзя забывать, что с начала развития кардиохирургии (с конца 1950-х) многое изменилось: и в плане подготовки кардиохирургов, и в плане оснащения и методик. Для квалифицированных врачей с большим опытом операция на сердце – уже привычная ежедневная работа. Я, к примеру, провожу по две, а иногда и по три операции в день.

Если говорить о рисках, то, разумеется, есть тяжелые пациенты, как вот, к примеру, 34-летний мужчина из Запорожья, которого уже отправили на трансплантацию, но нам удалось спасти его сердце. В этом случае был очень высокий риск – больше 80 %. Но риски большинства операций меньше 1 %, как и при любом другом хирургическом вмешательстве.

К слову, если мы говорим о мифах, нельзя не сказать, что вокруг трансплантации сердца их еще больше, чем в хирургии сердца. 

Например?

У нас распространено ошибочное представление о возможностях донорского сердца и в целом о результатах и последствиях трансплантации. Пересадка сердца воспринимается как однозначно эффективный способ решения проблемы. Но это не совсем так. Нельзя забывать о том, что в среднем только 50 % пациентов с донорским органом живут десять лет, каждый шестой умирает в течение года после операции, а каждый пятый – в течение пяти лет. И нужно очень взвешенно и профессионально подходить к принятию решения о том, что пациенту показана трансплантация. Трансплантация сердца - крайняя мера, и другого пути лечения после трансплантации уже не остается. Если есть даже минимальный шанс спасти сердце человека, нужно использовать его. Хирургия сердца, если она возможна и выполнена профессионально, обеспечивает и большую продолжительность жизни, и лучшее качество по сравнению с трансплантацией. При этом стоит в 50 раз дешевле. Вот почему в Европе и США операции по пересадке составляют менее 1 % всех вмешательств на сердце. К тому же есть простой тест: если человек за 6 минут в состоянии пройти больше 300 метров, трансплантация сердца ему не показана, так как его родное сердце имеет запас мощности еще минимум на несколько лет. 

Александр Дмитриевич, распространено мнение, что после кардиохирургической операции в любом случае будут какие-то ограничения, и к активному способу жизни уже не вернешься. Это так?

Ограничения будут, это правда: придется отказаться от вредных привычек. Потому что если человек не изменит способ жизни, с высокой долей вероятности он рано или поздно снова станет пациентом кардиохирурга. Но если вы имели в виду физические нагрузки, то они, наоборот, становятся обязательными! Факт: если после инфаркта или операции человек бросил курить, начал регулярно давать себе физнагрузки и правильно питаться, риск, что с сердцем снова что-то случится, уменьшается в два раза. Если ничего это не сделать – увеличивается в четыре. Так что двигаться не только не запрещается – это должно стать новой здоровой привычкой. Уточню, что оценивать эффект кардиохирургического вмешательства нужно спустя шесть месяцев – именно к этому времени он будет максимальным, потому что сердце уже научится работать в новых условиях.   

Александр Дмитриевич, и последнее: утверждение о том, что операция в пожилом возрасте нецелесообразна, потому что слишком опасна, – правда или вымысел?

Естественно, хирургия сердца в солидном возрасте сопряжена с определенными рисками, потому что уже меньше резервов организма и больше сопутствующих заболеваний. Но это не значит, что операция на сердце невозможна. Мы успешно оперируем пациентов даже 80+. И меня очень вдохновляют люди, которые стремятся улучшить качество жизни. Когда меня спрашивают о возрастных ограничениях, отвечаю вопросом: "Если болезнь мешает вам делать то, что хотите и планируете, то при чем тут возраст?"

Следующая публикация