Волей-неволей

Юридический план Кремля состоит в том, чтобы убедить международное сообщество, что война на Донбассе – это, дескать, внутренний, а не международный конфликт на территории Украины. На это идут колоссальные средства, в том числе на подкуп европейских "научно-исследовательских" институтов, которые Кремль использует с целью "легитимизации" путинской версии событий в Украине.

К огромному сожалению, европейцы тоже склонны признавать войну России против Украины на Донбассе "внутренним конфликтом" между местными "сепаратистами" и "киевским правительством", поскольку Европе так удобнее и не так стыдно, что Украина, истекающая кровью под носом европейских политиков, ведет в одиночку оборонительную войну против мощнейшей российской империи при полном попустительстве этих европейских политиков. При этом европейские "научно-исследовательские институты" делают оговорку, что "сепаратисты" поддерживаются Россией. Хотя, по сути, это ничего не меняет.

Последний пример такого подхода – доклад Гейдельбергского института исследований международных конфликтов, который пытается под видом "объективности" (а по сути, игнорируя факты и международные документы) представить войну России против Украины в качестве "внутреннего конфликта".

Как реагировать на это? Легче всего промолчать и просто проигнорировать. Однако тогда такого рода учреждения, проводящие российскую пропагандистскую версию, будут уверены в своей правоте. Одним словом, такие "доклады" западных "экспертов" нельзя оставлять без внимания. Именно поэтому, я написал в этот Гейдельбергский институт письмо, в котором выразил свое несогласие с их позицией. Получил такой ответ:

Дорогой господин Мережко! Спасибо за Ваше письмо и Ваш критический анализ текста о войне на Донбассе. Мы привержены принципу проведения высококачественных исследований конфликтов во всем мире. Говоря это, мы хотели бы выделить один из этапов нашей методологии: воздержание от интерпретаций. Вместо этого мы фокусируемся на проверенных мерах, к которым прибегают субъекты конфликта, и определяем интенсивность конфликта на основе этих действий на местах. Описания конфликта в нашем докладе обосновывают, почему ему был присвоен определенный уровень интенсивности, после чего мы приводим объяснение несовместимостей, которые мы определили (пункты конфликта). В нашем описании войны на Донбассе мы обозначили Россию как сторонника сепаратистских «ДНР» и «ЛНР». Если вы еще этого не сделали, я любезно приглашаю Вас прочитать весь текст (стр. 50-52). В последнем абзаце, например, мы ссылаемся на катастрофу рейса MH17 и результаты независимого расследования. Кроме того, среди международных экспертов нет консенсуса по вопросу о том, классифицировать ли войну на Донбассе как международный вооруженный конфликт или нет. В ноябре прошлого года в своем докладе Международный уголовный суд указал, что ситуацию на Донбассе можно считать международным вооруженным конфликтом, но не указал, что так и есть на самом деле. В этом докладе была более четко определена позиция в отношении Крыма, где Суд признал существование такого конфликта между Россией и Украиной. Мы надеемся, что это письмо четко объясняет наше решение классифицировать Россию как сторонника, но не как прямого участника конфликта. Если у вас есть какие-либо дополнительные вопросы или замечания, можете связаться с нами. С наилучшими пожеланиями, Бенедикт Вимбауер

Итак, позиция Гейдельбергского института сводится к тому, что для него Россия – это не агрессор, не воюющая сторона, непосредственно участвующая в войне против Украины, а всего лишь некий невнятный "сторонник сепаратистов "ДНР" и "ЛНР". Иными словами, этот Институт рассматривает войну на Донбассе не в качестве международного вооруженного конфликта между Россией и Украиной, а в качестве внутреннего вооруженного конфликта, одну из сторон которого "поддерживает" Россия.

В чем ложь такой позиции? Хорошо, допустим, этот Институт не хочет видеть присутствия российских войск на Донбассе (несмотря на многочисленные свидетельства и доказательства).

Но почему он при этом так явно игнорирует те международные документы, в которых четко и недвусмысленно признается факт присутствия российских войск на Донбассе (несколько резолюций ПАСЕ, доклад Комитета ООН по правам человека), а также документы международных правозащитных организаций. Почему Институт не замечает того, что в докладе Международного уголовного суда все-таки признается факт "прямого военного столкновения" между Россией и Украиной. Буквально это звучит так:

Дополнительные сведения, например, сообщения об артиллерийских обстрелах обоими Государствами военных баз противника, а также аресты российских военнослужащих Украиной и наоборот, указывают на прямое военное противостояние между российскими вооруженными силами и силами правительства Украины, которое предполагает наличие международного вооруженного конфликта в контексте вооруженных действий в восточной Украине самое позднее с 14 июля 2014 г. одновременно с существованием немеждународного вооруженного конфликта

Уже одного факта, что российские войска вторгались на территорию Украины вполне достаточно для квалификации "конфликта на Донбассе" в качестве международного вооруженного конфликта, в качестве войны России против Украины.

Вторая ложь Гейдельбергского института состоит в том, что он искусственно (так же, как и российская пропаганда) отделяет оккупацию и аннексию Крыма Россией от войны на Донбассе.

Здесь речь не идет о том, что Гейдельбергский институт должен поддержать Украину. Речь как раз идет о том, чтобы поддержать само международное право, что надо называть вещи своими именами и проявлять элементарную научную и интеллектуальную честность.

К огромному сожалению, в данном случае европейская наука международного права стала вольной или невольной жертвой российской пропаганды.

Оригинал

Присоединяйтесь также к группе ТСН.Блоги на facebook и следите за обновлениями раздела!