Дебальцево преткновения

Дебальцево – стратегический объект, на который были нацелены все наши силы и средства. Была попытка показать, что мы там имеем надежную защиту, но, сделано было недостаточно – и в стратегическом, и в тактическом плане.

Еще 4-5 месяцев назад были данные, что боевики сосредоточат на нем все свои усилия, однако руководство не обеспечило системной обороны города, не были проведены оперативные мероприятия по его деблокированию. Например, могли быть задействованы новые вооруженные формирования для оцепления боевиков извне – таким образом они бы оказались зажатыми между двумя кольцами окружения наших сил.

И тогда в Минске мы бы имели серьезные аргументы, чтобы заставить боевиков отступить на позиции по состоянию на сентябрь, до начала новой эскалации.

Однако, как известно, история не имеет сослагательного наклонения. Эффективных мер по удержанию Дебальцево предпринято не было. И когда угроза наступления врага на город стала реальной, даже на международном уровне – Меркель, Олланд и другие руководители стран – поняли, что сдача такого объекта приведет к масштабным военным операциям и потерям Вооруженных сил Украины, что это угроза всей Европе. Поэтому и было принято решение о встрече в Минске в "нормандском формате".

Во время переговоров ситуацию с Дебальцево обсуждали, и обсуждали комплексно. Но в результате был сделан большой просчет. Когда возник спор между президентом Украины и России относительно того, есть там котел или нет, решили создать комиссию высокого уровня, которая должна была бы конкретно решить проблему Дебальцево, потому что это был камень преткновения в отношении выполнения всех положений Минских договоренностей, особенно прекращения огня и отвода вооружений. Без урегулирования проблемы Дебальцево никакой реализации соглашений быть не могло.

Этому не придали значения. Видимо, поэтому и не был отработан механизм, который бы предусматривал или отвод вооруженных сил боевиков на позиции состоянием на сентябрь, или отвод наших войск, но уже исходя из оценок "нормандской четверки". Еще один фактор – не была создана группа высокого уровня (это могли быть начальники Генштабов Украины, России, Захарченко, Плотницкий, глава ОБСЕ, представители Германии и Франции), которая бы контролировала весь процесс.

Поэтому еще до 00:00 15 февраля, когда на Востоке должен был быть прекращен огонь, боевики начали активно наступать – чтобы подтвердить слова Путина о котле, замкнули этот котел, и, соответственно, нашим Вооруженным силам пришлось активно обороняться и искать способ выйти из окружения.

Организованного отвода не могло быть, потому что боевики поставили условие – наши бойцы должны сложить оружие и выйти по "зеленому коридору". Они не могли на это пойти, поэтому пришлось прорываться по контролируемым боевиками коридорам.

С тяжелыми боями наши войска оставляли позиции – часть людей погибла, часть отошла, часть попала в плен. Это на первом этапе. После, уже ночью, было принято решение отвести войска. Но назвать его плановым никак нельзя – кто как мог пробиться, тот так и пробивался.

Мы можем оценивать отход из Дебальцево как проигрыш нашей стороны, потому что мы ослабили свои позиции – и оборонные, и оперативные, и переговорные.

Кто виноват в этой ситуации? В первую очередь военно-политическое руководство. Повторюсь – у нас было несколько месяцев для того, чтобы готовить оборону и укреплять позиции, готовить операцию по деблокированию, причем не только Дебальцево, но и Донецкого аэропорта. Разведданные у руководства были. Да, это большая работа, но время для нее было, как и средства.

Командиры батальонов, рот, бригад неоднократно указывали на серьезные просчеты, неумелое руководство на уровне Министерства обороны, Генштаба, силовых структур, что между ними нет координации – то есть отсутствует элементарный профессионализм.

Постоянные просчеты у нас и на уровне дипломатии. Мы не сориентировались даже на первых минских встречах, что нужно поднять уровень переговоров минимум до уровня "нормандского формата", а лучше – до уровня G7(большой семерки) - США, Японии, Германии, Франции, Италии, Великобритани, Канады.

Это главные причины, почему мы теряем людей, теряем территории, стратегическую инициативу, имеем слабые переговорные позиции и почему нам диктуют условия, а не мы – как это было в Минске.

Почему военное руководство после стольких неудач и поражений все еще продолжает руководить – вопрос к не ко мне, а к Главнокомандующему. Мы потеряли Крым, потеряли территории, теряем инициативу, имеем войну, а все стоят на местах. Когда такое происходит в стране, когда гибнут тысячи ее граждан – это недопустимо, это просто преступление.

Сейчас необходимо срочно, лучше бы это было сделано вчера, договориться о переговорном процессе "нормандской четверки" и обсуждать ситуацию с Дебальцево – прекращение огня, линии разграничения. И наряду с этим точно так же обсудить Мариуполь, по Пескам сейчас есть проблемы, по другим объектам, чтобы боевики прекратили огонь.

То есть все-таки, как и планировалось, создать группу с участием руководства Генштаба Украины, Генштаба России, ОБСЕ, Германии, Франции, Захарченко, Плотницкого и начать работу по конкретным объектам, где у нас есть проблемы. Именно они должны быть непосредственными исполнителями этих решений. А уже непосредственно под ними должна быть создана тактическая группа, которая будет работать по конкретным объектам и в режиме онлайн отслеживать, кто нарушил, почему, и сразу же решать, как прекратить огонь.

Параллельно с этим необходима идентификация всех тяжелых вооружений, где они находятся и куда они передвигаются, причем не на 140 км или 70 км, это не работает, а конкретно – с какого места в какое. И, главное, заставлять Путина и его боевиков выполнять все пункты соглашения. Другого способа полностью прекратить огонь на Востоке нет.

Но если действовать неумело, все это будет тянуться долго, опять, как после Минска-1, будут массовые нарушения режима прекращения огня, будет новый сложный период дестабилизации, будут попытки российской армии и боевиков захватить новые тактические села и поселки.