Миротворческий вопрос

Последнее время все чаще звучат предложения о проведении на востоке Украины международной миротворческой или просто миротворческой операции.  В нашей ситуации – это, как говорят в Одессе, две большие разницы.

Российские "миротворцы"

Международная миротворческая операция, как правило, утверждается или инициируется рядом стран, обычно в формате международной организации. Классический вариант – ООН, но также они могут осуществляться под эгидой, например, ОБСЕ или ЕС. СНГ, кстати, в своем уставе такую возможность тоже прописало.

Если же будет просто миротворческая операция, то ее может провести Россия – наподобие тех, какие она проводит в Приднестровье и провела в Южной Осетии в свое время. Операция такого "миротворца" это не просто путь к замороженному конфликту – это мина с часовым механизмом, которая в любой момент может если не взорваться, то вспыхивать и затухать по команде из Москвы.

В Приднестровье российские миротворческие силы выполняют функцию сохранения конфликта и невозможности его урегулирования. То есть это силы, которые поддерживают марионеточный промосковский режим. Поскольку совершенно очевидно, что необходимости в присутствии миротворческих сил там нет, Россия использует это как предмет торговли. Уже неоднократно она обещала, что выведет своих "миротворцев" взамен на какой-то встречный шаг со стороны Молдовы или Европы. Но как только подходило время вывода, получив свое, Россия резко меняла свою позицию. Так что эти силы в Приднестровье все еще остаются. Более того, пока они не уйдут оттуда, никакая реинтеграция Приднестровья в состав Молдовы невозможна.    

Южная Осетия – другой пример того, как могут работать российские миротворцы. В 2008 году они сначала провоцировали конфликт. А потом был то ли спровоцирован, то ли сымитирован удар по миротворческим силам России, что  было использовано как предлог для широкомасштабной агрессии против Грузии.  Правда, на тот момент была договоренность между Грузией и Россией о введении на эту территорию ее миротворческих сил. Но тогда Россия была другая.

Поэтому обсуждение вариантов использования миротворческих сил на Донбассе несет потенциальную угрозу – огромную угрозу – поскольку этими силами могут быть российские. И по сути это будут не миротворческие силы, а оккупационные. Они будут работать не на установление мира, а на возобновление конфликта в любой нужный для Москвы момент. И при этом не будут нести никакой ответственности за обеспечение населения – ведь формально они будут миротворцами, а не оккупантами.  

Миссия невыполнима

Чтобы вообще разворачивалась миротворческая операция, обе стороны конфликта должны прийти к согласию, что они прекращают огонь и дают добро на введение миротворческих сил. Конечно, так называемые "ДНР"-"ЛНР" уже приглашают к себе российские миротворческие силы. В Верховной Раде "протолкнуть" такое решение пытается "Оппозиционный блок". К счастью, пока безуспешно – об угрозах такого решения сказано выше.

Чтобы ввести на Восток международные миротворческие силы, необходимо выполнение тех же условий – прекращение огня и согласие сторон. И только тогда в зону рассредоточения или же, например, контролируемую сегодня пророссийскими боевиками территорию вводится миротворческий контингент, цель которого – демилитаризация и налаживание мирной жизни.

Да, это мог бы быть первый шаг к прекращению войны – контроль над тем участком границы, которая не контролируется со стороны Украины. Причем этот контроль может осуществляться и на территории России – там, где международный персонал не будет подвергаться опасности, то есть за его безопасность будет отвечать РФ. Таким образом можно было бы снять многие проблемные вопросы взаимных обвинений. И, что для нас особенно важно, появилась какая-то вероятность того, что или бы меньше стало поставок оружия и живой силы для боевиков, или же, по крайней мере, большинство этих случаев фиксировались. Это наподобие миссии ЕС, которая есть на границе между Приднестровьем и Украиной.

Но учитывая то, что несколько месяцев было отклонено даже предложение относительно расширения полномочий специальной мониторинговой миссии ОБСЕ на наблюдение по всей территории украино-российской границы как раз со стороны России, вероятность проведения подобной операции, даже если она будет инициирована ОБСЕ или Евросоюзом, крайне мала.

Так что не вижу смысла рассматривать подобные сценарии. С трудом можно себе представить, что это то, в чем заинтересована Россия и ее марионетки. Не для того Путин этот конфликт разжигал, чтобы дать кому-то его урегулировать. А без согласия России проведение каких-либо международных миротворческих операций на Донбассе грозит интернационализацией конфликта. Это то, чего пытаются избежать всеми силами – чтобы он вышел за пределы российско-украинского.

На самом деле Россия сама в состоянии обеспечить контроль над границей. Но это все равно что пчелы против меда будут воевать. Потому что РФ заинтересована в продолжении и сохранении напряженности на Востоке. Это сегодня один из самых ее серьезных аргументов и козырей не только против Украины, но и в ее борьбе со всем западным миром.

Не панацея

Еще один нюанс. Даже миротворцы (настоящие) – не могут прекратить войну там, где в этом не заинтересованы обе стороны. Одна из миссий, в которой я лично принимал участие – в бывшей Югославии. Но там была гораздо меньшая территория, чем та, которая находится на Донбассе под контролем боевиков. Но на нее после заключения мирного соглашения были заведены миротворческие силы из больше десятка стран. Вначале там одновременно находились как миротворческие силы, так и силы сербских вооруженных сил.

Но ввиду того, что была достигнута договоренность и не было никаких конфликтов, сербской армии была дана возможность беспрепятственно вывести из Косово все свои тяжелые вооружения и личный состав. При этом местное население было твердо уверено в том, что миротворческие силы берут на себя заботу об их безопасности. И, в принципе, так и было.

Следующим этапом стало проведение демократических выборов на этой территории и налаживание мирной жизни – создания полиции, выборов местных органов власти. Вот эта задача миротворческой миссии, которая в данном случае была выполнена.  

Но во многих других случаях после принятия решения о введении миротворческих сил этот процесс либо даже не начинался, либо на каком-то этапе возобновлялись боевые действия. Поэтому миротворцы вынуждены были уходить или же, как сейчас мы наблюдаем, например, в Судане, присутствовать, но не выполнять своего мандата – им не дают возможности выполнять его. Поэтому даже введение международных миротворческих сил – не панацея от войны. Нет простого решения. Правда, пока нет вообще никакого решения.