Пионербол

Прочитал сейчас информацию о нынешних расценках на отдых детей в оздоровительных лагерях. Сколько себя помню, подобная информация появляется каждый год в конце весны - то ли с рекламной целью, то ли наоборот. Подается она, насколько помню, каждый раз без изменений - цены растут, дети тоже, но лагеря никто не отменяет, более того - есть такие родители, которые хорошо помнят свое счастливое пионерское прошлое, поэтому обязательно хотят, чтобы их дети все это так же почувствовали. Желание нормальное, хоть и несколько рискованное - иногда нам кажется, что переживаемые нами солнечные дни обязательно должны радовать всех вокруг. При этом как-то не учитываем, что солнечные дни - понятие субъективное, и они зависят не столько от пионервожатых, как от нашей внутренней легкости и настроенности на праздник.

Я никогда не был в пионерском лагере. Как-то не сложилось. Родители не настаивали, я - тем более. Друзья, которые туда попадали, давали противоречивые показания - одни возвращались загорелыми и воодушевленными, пели неизвестные нам песни и рассказывали правила незнакомых нам игор. В их рассказах было много приключений и тайн, пионерского братства и ночных историй о мертвецах. Это привлекало и завораживало, однако не убеждало. Другие наоборот - старались о лагерных буднях особенно не распространяться, возвращались заблаговременно, не дождавшись конца смены, замученные и заплаканные, говорили неохотно, и только от родителей мы узнавали, что попытка сожительства в дружном коллективе для их детей завершилась полным фиаско, пионерский быт их не устраивал, нужно было срочно забирать их домой.

Таких, последних, недовольных, среди моих друзей и приятелей было почему-то довольно много. По крайней мере, все эти истории про слезы и отчаяние, о напряженном ожидании родителей и настойчивых требованиях вернуться домой были чем-то привычным. Возможно, именно они, эти истории, и сформировали мое несколько предвзятое и скептическое отношение к лагерной форме летнего отдыха. Сказать просто - я боялся лагерей, хотя, конечно, никому в этом не признавался. Мне никогда не нравилась коллективная дисциплина, марши, пение хором, обеды за общим столом. Даже коллективный просмотр кинофильмов меня напрягал. Не то, чтобы я теперь выстраивал из этого какую-то жизненную позицию и пытался осудить методы коллективного воспитания - вовсе нет. Скорее, наоборот. Понимаю, сколько всего потерял, и чего, в конце концов, был лишен. Понимаю, как это повлияло на мою дальнейшую жизнь, на мои привычки и поведение. Понимаю, но ничего поделать уже не могу.

Все произошло так, как произошло. Хорошо, что меня никто не отправлял в лагеря без моего желания. Хорошо, что мне в жизни не встречались злые вожатые, неадекватные дежурные по кухне, стремные трубачи и барабанщики. Иногда нужно благодарить судьбу за то, что она уберегла тебя от посторонних вмешательств извне, оставила для тебя твое пространство и твою территорию, оставила при тебе твой идеализм и твои иллюзии. Даже, если при этом ты лишен был возможности сидеть у ночного костра и петь героические песни. Даже, если ты не принимал участия в конкурсах художественной самодеятельности. Все равно - благодари и радуйся. Радуйся и никому не навязывай своих иллюзий. Как-то так.

Но это еще не все.

Однажды мне случилось оказаться в настоящем пионерском лагере, и это была очень странная история. Попал я туда благодаря своему институтскому приятелю Вовчику. Был он влюблен в одну студентку, которая была старше его на пару лет. Роман у них как-то не складывался: он все не решался, она ни о чем не догадывалась - все, как всегда. И вот она уехала в лагерь на все лето - они с подругами отрабатывали летние смены пионервожатыми. Он подбил меня поехать следом, проведать. Я согласился - когда еще, подумал, можно будет послушать хоровое пение. Приехали мы под вечер. Она удивилась, но удивилась, скорее, приятно. Показала лагерь, познакомила со своим отрядом, повела на пионерскую дискотеку (отдельная история!). Потом решила устроить нас на ночлег. Отвела в общую комнату (или палату? как это у пионеров называется?), объяснила пионерам ситуацию. Во время вечерней проверки мы с Вовчиком прятались под кроватями. Пионеры нас не сдали - для них это была настоящая игра в подпольщиков. После проверки я завалился спать, а Вовчик с пионервожатой целую ночь просидел возле радиорубки. Говорил, что целовались. Хотя пионеры утверждали, что нет. Довольными, в любом случае, остались все. Сергей Жадан