Табу на политику

Россия так долго убеждала всех, что Крым сам выбрал судьбу, что в какой-то момент полуостров в это поверил. И напрасно, — пишет Павел Казарин в колонке на "Крым.Реалии".

Одна из особенностей Крыма в том, что после ультраполитизированной Украины он оказался в России. Той самой, в которой сам разговор о политике всерьез — табуирован. Где стенд-ап шоу и КВН шутят о теще, а не о власти. Где любое обсуждение политики на уровне солидаризации и личностного со-участия немыслимо. Элита монополизировала политику и не собирается делиться ею даже с теми, кто готов ее искренне поддержать.

"Не думай о белом кролике": когда обсуждение политического вытеснено, то разговором о политике становится все, что угодно. "Мироточащий бюст Николая Второго" или отмена спектакля "Нуреев" в Большом театре — это ведь разговор не о культуре или духовности. Это обсуждение все того же табуированного — пусть и через систему иносказаний.

И так в России происходит во всем. Любая кинопремьера Звягинцева становится событием — и обсуждение ленты превращается в политическую дискуссию. Подобно тому, как в задраенном котле пар прорывается наружу через мельчайшие трещинки и щели, так в России политическим обсуждением становится решительно все.

Именно "обсуждением", потому что именно оно — серьезное — остается под негласным запретом. Потому что обсуждение и дискуссия — это присвоение (оспаривание монополии власти) и первый шаг к тому, чтобы примерить на себя ответственность (а границы этого в России четко очерчены пространством личных квартир). Обшучивание — допустимо, но разговор всерьез воспринимается как претензия на субъектность.

По большому счету, государство приучает российских граждан к тому, что они — тотально безответственны. "Наше дело маленькое", "им наверху видней" — вот формулы, за которыми скрывается безучастие. В лучшем случае российскому гражданину отводится роль болельщика, который может на трибуне порадоваться "успеху" своей команды — как это было весной 2014-го года. Но не более.

По большому счету, государство приучает российских граждан к тому, что они — тотально безответственны.

Системообразующей идеологией России стало не православие и не народность — ею стал цинизм. Цинизм как неверие в идеалы, как отстранение от принципов. Этому же вторит российская пропаганда, убеждающая зрителя не в том, что Москва права, а в том, что она ничем не отличается от любых других игроков.

Те немногие, кто с этим готов не соглашаться, вынуждены осваивать эзопов язык. И обсуждать политическое — которое об устройстве жизни — при помощи косвенных поводов и смежных тем, которые могут быть любыми по форме и содержанию, ибо они все равно лишь предлог.

А процесс аннексии Крыма как раз сопровождался тем, что Россия приучала крымчан говорить о политике. Более того, она сама раз за разом транслировала им мысль, что именно они — авторы и воплотители "возвращения в родную гавань". Что без их низового порыва не было бы ничего. Что лишь их деятельное участие сделало возможным смену флагов.

И с каждым новым днем Крым от этого самоощущения будут отучать.

Перепечатывается с разрешения Радио Свободная Европа/Радио Свобода

Присоединяйтесь также к группе ТСН.Блоги на facebook и следите за обновлениями раздела!