Иллюзия любви

Стремление быть любимыми, популярными уважаемыми – не только мотивация поведения отдельного человека, но и коллективное априорное желание большинства стран и народов. Исключения существуют: в африканской саванне, джунглях Амазонки и так далее, - но редки. Именно поэтому так много внимания правители и правительства еще со времен Рамзеса II, Перикла, Александра Македонского, Юлия Цезаря уделяют тому, чтобы достойно выглядеть в глазах ближних и дальних соседей. Причем руководствуясь отнюдь не нарциссическими, а сугубо прагматическими соображениями. Сильных, больших, умных почитают и боятся, а слабых, маленьких глупых обижают и уничтожают.

Украина, возможно, еще в большей степени, чем другие государства, зависима от одобрения мирового сообщества. При всей протяженности во времени истории жизни homo sapiens на нашей территории и всех великих достижениях родившихся здесь людей, мы так и не стали серьезным субъектом международной политики и экономики.

И всю четверть века очередной попытки самоопределения, пытаемся доказать миру, что заслуживаем внимания и уважения:

• рассказываем о Киевской Руси, трипольской культуре, Голодоморе, борьбе с большевизмом;

• строим и перестраиваем политическую систему – "президентскую" республику в "парламентскую", "мажоритарку" в "пропорционалку" и vice versa;

• привечаем инвесторов и спекулянтов, туристов  и авантюристов;  

• геройствуем и приносим жертвы – ликвидируем последствия Чернобыля, отдаем ядерное оружие, считаем свой Восток Фермопилами цивилизованного мира, а себя легендарными спартанцами.

То есть хотим, чтобы в нас видели полноценное государство, где можно жить, работать, вести бизнес, куда приятно и интересно приехать в гости, которому не зазорно помочь в сложное для него время.

Но вот тут-то нас подстерегают два важных "но".

Во-первых, всю без малого четверть века мы хотели правильного (с нашей точки зрения) восприятия нас международным сообществом, но как-то очень платонически, почти незаметно, в формате благих намерений. На государственном уровне клептократы разного цвета так и не сподобились (потому как не были в этом ни на йоту заинтересованы) выработать какую-то сбалансированную внешнюю информационную политику. Причем здравую – не оголтело лживую и пропагандистскую, как это нынче практикуется в "гибридной войне", а имеющую отношение к объективной действительности, реальному положению дел в стране и национальным интересам. А в обществе, за исключением профессионального медиа-пиар-сообщества, о том, что такая информполитика стране нужна, задумывались единицы.

Во-вторых, в двусторонних и многосторонних межгосударственных отношениях работает тот же принцип, что и в межличностных. Все думают в основном о своих проблемах и достижениях, и лишь изредка о чужих. Кроме того, в эпоху победившей потребительской идеологии, снижения образовательного уровня и войны брендов во всех сферах человеческой жизни, внимание среднестатистического обывателя с большим трудом концентрируется на чем-либо за пределами повседневных телодвижений. Деньги, слава, ублажение плоти, щекотание нервов – основные мотивы, заставляющие благополучного представителя "золотого миллиарда", обращать внимание на пограничные территории вроде Украины. Именно поэтому в довоенное (по отношению к нынешним событиям на нашей территории) время Украину знали как страну Шевченко, Кличко, Клочковой, "Шахтера", "Динамо", "Металлиста", красивых женщин и вкусной еды. Спорт высоких достижений всегда предполагает высокую узнаваемость брендов, а плотские радости никому не чужды.

Понадобились два с лишним десятилетия алчности и импотентности власти, два Майдана, тысячи погибших, миллионы лишившихся родного дома, чтобы в этом ассоциативном ряду появились новые слова: "малайзийский лайнер", "российская агрессия", "санкции", "огонь", "вынужденные переселенцы". Теперь все знают, что Украина – не Россия. Но не все знают, чем ментально, организационно, ресурсно отличаются два государства.

Сегодня мы (Украина) очень хотим, чтобы нас в мире любили и воплощали это светлое чувство в конкретные материальные выгоды: дензнаки кредитов и списанных долгов, летальное оружие, гуманитарную помощь. Но убедили ли мы мир в том, что этого достойны, героизмом своей армии, патриотическим подъемом своего народа, коррупцией своих чиновников, бегством своих капиталов, военными преступлениями своих отщепенцев? Судя по практическим действиям зарубежных партнеров, явно не до конца. Вместо искренней любви пока налицо коллективная иллюзия того, что ее к нам испытывают.

Хрестоматийное от Уинстона Черчилля: "Репутация государства точнее всего измеряется той суммой, которую оно может взять в долг". Если использовать для оценки такой критерий, то у нас дела еще не так плохи, потому что в долг дают. Правда, давали и раньше. И, правда, сейчас дают в основном на обслуживание предыдущих долгов, и отнюдь не частные кредиторы из бизнес-соображений. Но, тем не менее, сигнал положительный, и еще что-то можно исправить.

Разумеется, речь не о Минправды, его грантоедских "коммуникационных программах" и информжандармерии. (Имитация бурной деятельности вперемешку с GR-потугами профнепригодных в других сферах проФФесионалов снискать хлеб насущный никак не помогает работе над имиджем страны). И не о совместных с НАТО контрпропагандистских программах – потому что, во-первых, не факт, что цели сторон абсолютно совпадают. А во-вторых, отражение информационных атак отнюдь не синоним целевого выстраивания желаемого имиджа страны.

Стратегически недальновидно выглядеть в глазах мира очередной опасной горячей точкой, о которой интересно посмотреть-почитать, но которую разумно обходить десятой дорогой. Еще хуже считаться несостоявшимся государством, территорией без истории, которую населяют люди, неспособные договориться друг с другом и без посторонней помощи организовать жизнь цивилизованным образом. Но опровергнуть и первое, и второе впечатление нельзя деньгами, выброшенными на создание телеканалов, ориентированных на заграницу, или размещение промо-материалов в иностранных СМИ, или перформансами на международных форумах, или хаотическими волонтерскими инициативами.

Обывателей можно обрадовать назначением "успешного реформатора Михо" или антиолигархической и антикоррупционной риторикой. Но на лиц, влияющих на принятие судьбоносных для Украины решений, эмоционально воздействовать сложнее. Даже если предположить, что жители стран, чья экономика рикошетом несет убытки в результате событий в Украине, будут некоторое время стойко держать удар, их политическое руководство прекрасно понимает, что такая ситуация не бесконечна. И нужны очень веские аргументы, которые убедят их, что мы достойны реальной существенной поддержки.

Такими доводами могут стать:

1. Примеры (сегодня редкие) политически ответственного поведения украинских власть имущих. Обещали – выполнили. Требуем от зарубежных партнеров принять меры – принимаем аналогичные меры сами. То есть рецепт исключительно простой: не врать, не врать, не врать. Мир прозрачен и взаимозависим, ложь во спасение разоблачается с космической скоростью, но обуславливает дефицит такого жизненно важного для нас ресурса, как доверие международного сообщества.

2. Национальный проект, четко формулирующий для внутренней и внешней аудитории, что будет представлять из себя постмайданная Украина.

3. Стратегия и тактика популяризации Национального проекта внутри страны и за рубежом.

4. Народная дипломатия на уровне граждан, компаний, некоммерческих организаций, подтверждающая принятие Национального проекта обществом и готовность воплощать его в жизнь.

То есть инвестиции в денежной форме для качественного управления имиджем практически не нужны. Их с лихвой способны заменить политическая воля и политическая ответственность, государственническое стратегическое мышление и общественное согласие. Способна ли нынешняя пробуксовывающая государственная машина пойти по этому пути, покажет время. И ощутим все мы.