Бальзаковский возраст: юноши атакуют
Мои года – мое богатство, утверждает Авдотья Разгуляева и не спешит делиться им с менее обеспеченными слоями мужского населения.
Они звонят каждый день. У них всегда есть время на долгие разговоры. У меня его почти всегда нет, и я не всегда беру трубку. Потом редко перезваниваю, потому что знаю, что в пропущенном звонке ничего для меня важного нет. Они предлагают встретиться, имея в виду ночь. Я каждый раз отказываюсь. Но они не отстают – у них много энергии для того, чтобы биться в одну и ту же дверь, и мало гордыни. Если все-таки я с кем-то из них встречаюсь, чаще всего, когда мне что-то нужно по мелочи и мне некого попросить, смотрят преданными глазами, но пытаются строить из себя суперменов. До моих 33 лет юноши 23-25 лет не обращали на меня внимания, сейчас я постоянно подвергаюсь их неумелым, но активным атакам.
У меня очередной юный поклонник. Познакомились как-то на лекции в Институте глубинной психологии. Ему не больше 25. Звонит каждый день, интересуется психологией, хочет поступать, только не может выбрать, куда. Предлагает встретиться, но непременно с пятницы на субботу. Говорю, что для него у меня не больше часа за чашкой кофе между йогой и моей работой. Но они юные, у них впереди вся жизнь, им ночи мало. Он предлагает мне помощь. Они все сначала предлагают помощь. Тогда я применяю удар ниже пояса. Признаюсь, что мне действительно нужна помощь – финансовая. Новый поклонник, так же, как и остальные, впадает в легкий ступор после этой фразы. Но потом находится: "Ты же учишься на психотерапевта, можешь на мне тренироваться ". Говорю: "Я без супервизорской поддержки могу тебя до самоубийства довести, олух!"
Они забавные. Каждый считает себя особенным, но все с жаром говорят одно и то же: "Мне с ровесницами скучно, поэтому я выбираю женщин постарше", "Я умнее и серьезнее своих сверстников", "Ты не смотри на мой возраст, я уже зрелый мужчина!" И еще вот это: "Если ты меня еще раз назовешь маменькиным сынком, я перестану с тобой общаться!" Но не перестанет, конечно, пока я не скажу. И каждый пребывает в нелепой уверенности, что эта женщина обязательно должна хотеть с ним секса только потому, что он такой молодой и энергичный на фоне 40-летних обрюзгших мужиков, съеденных бывшими женами и измученных постоянными стрессами на работе. Что интересно, очень многие женщины подтверждают их убеждения. "Мои мальчики" рассказывают мне о замужних или одиноких, но обеспеченных дамах, которые с удовольствием одаривают их вниманием.
Упаси господи назвать моих поклонников альфонсами! Нет, он не альфонс, он нормальный мужчина! Он произнесет это, демонстративно заплатив за мой кофе. А потом даже отвезет меня туда, куда я скажу, на машине, которую ему купили мама с папой. И все же я отношусь к ним, как к альфонсам. Пускай они не претендуют на мои доходы, и я не пускаю их в свой дом. Они претендуют на нечто другое – на мой опыт и мудрость, на повышение самооценки за счет общения с такими, как я, на то, что их возьмут за ручку и поведут на нужную работу, к нужным людям, к целям, которые они сами не в состоянии себе поставить. Зрелая женщина для мальчика – как крючок, с помощью которого он, как скалолаз, взбирается наверх. Это не хорошо и не плохо. Это жизнь.
А что же получаем мы, женщины, плавно и незаметно входящие в бальзаковский возраст? Кто-то действительно радуется сексу с молодым и горячим телом. Для кого-то внимание таких мальчиков – это подтверждение своей привлекательности. Для меня – предмет для изучения и пища для творчества.