Мобилизировали отца, а сын попал в интернат: как сложилась судьба мальчика, за которого переживала вся Украина

Стали известны подробности резонансной истории, которую зимой обсуждали в обществе и на которую тогда резко отреагировали в Офисе омбудсмена — в феврале 2026 года за помощью в полицию обратился 14-летний мальчик Никита из Кривого Рога после того, как остался один дома из-за того, что его отца мобилизовали. По словам окружения этой семьи, мужчина, единственный родственник для своего сына, пошел в ТЦК по повестке, но, не имея отсрочки, был сразу мобилизован. Ребенок вскоре был отправлен в интернат.

Как выяснилось, определенное количество людей, знающих эту семью, не остались равнодушными и приложили усилия, чтобы ребенок не находился в приюте, а рос в более комфортных условиях. Другими словами, окружение этой семьи собственными усилиями начало искать семью, где ребенок мог бы временно находиться — пока отец этого мальчика служит и одновременно с этим доказывает в суде, что мать мальчика, которая живет за границей, не интересуется судьбой подростка.

На временное воспитание совершенно чужого ребенка взяла к себе в семью жительница Днепропетровщины и депутат облсовета Арина Пустовая, имеющая собственную 16-летнюю дочь.

В комментарии для ТСН.ua Арина Пустовая сообщила, что в начале этого года узнала о случае с мальчиком от знакомых ее знакомых.

«Однажды мне позвонили знакомые знакомых и рассказали о том, что был мобилизован их знакомый. Я являюсь главой комиссии по здравоохранению, детству и материнству в Днепропетровской области. Ко мне обратились с вопросом о том, что потерялся ребенок. То есть отец мальчика, после того как был мобилизован, не знал, куда девался ребенок (мальчик в тот момент уже был отправлен в интернат). Папа об этом не знал, беспокоился о судьбе ребенка. До этого мужчина звонил сыну и сказал вызвать полицию, потому что сам не сможет вернуться домой. Мальчик вызвал полицию, правоохранители тогда приехали и отвезли его в детдом, в реабилитационный центр. Тогда я разыскала ребенка и сообщила его отцу, что с сыном все хорошо», — рассказала нам Арина Пустовая.

Далее, по ее словам, она захотела ездить навещать этого мальчика, потому как у него, кроме отца, никого из родных не было.

«Бабушка и тетя, о которых сообщала соцслужба, — эти женщины, насколько я поняла, не поддерживают с ребенком никаких отношений. Мать — за границей. Комментировать их отношение не буду. Меня эта ситуация всколыхнула. Я сама росла без родителей, в свое время очень боялась попасть в детдом. Я начала ездить к этому мальчику, привозила ему вкусности. Там увидела, что делается все в пределах возможного для детей. Мальчик собирался дождаться отца в детдоме, надеялся, что этот процесс не будет долгим, но все оказалось иначе. Потом сказал, что хочет к нам, в нашу семью», — говорит Арина.

По ее словам, после ряда таких посещений она пообщалась с отцом ребенка и получила от него согласие, чтобы мальчик временно проживал в ее семье.

«Потом обратилась с официальной просьбой в соцслужбу о том, что хочу предоставить ребенку временную защиту. Сообщила, что у меня просто есть возможность, что моя семья это поддерживает. Сообщила о том, что у нас есть все условия для этого. Отмечу, что речь не идет об опеке, а только о временной защите. Мне тогда категорически отказали и сообщили, что ждут мать мальчика. Она обещала приехать. Я сообщила соцслужбе, что у ребенка будет отдельная комната и все условия. Впоследствии мне ответили, что мать ребенка не дала согласия, поэтому пусть мальчик лучше находится в детдоме. Меня это очень возмутило. Когда у отца мальчика была возможность приехать, он написал заявление о том, что согласен с тем, чтобы я участвовала в воспитании его сына. Это все оформлено теперь нотариально. После этого у соцслужбы не было другого выбора — они приехали проверить условия, убедились, что есть отдельная комната, где мальчик может жить. Их все устроило, и они составили положительный акт», — рассказывает Арина Пустовая.

Далее, по ее словам, отец мальчика вернулся на службу.

«А мальчик остался с нами после двух месяцев пребывания в реабилитационном центре. В первый день, когда я спросила его о том, чего бы он хотел покушать, сказал, что любит жареный картофель. Я нажарила этого картофеля, который любит, кстати, и моя 16-летняя дочь. Он с удовольствием ел этот картофель как говорят за обе щеки. Тогда он сказал такую фразу: «Если бы нас так кормили в реабилитационном центре, все дети были бы довольны». Было видно, что он кайфовал от домашней еды. Он вернулся к занятиям по футболу. Он был в восторге, но первые три дня почти не выходил из своей комнаты. Позже я поняла, что после детдома ему захотелось просто побыть одному», — рассказала она.

Мобилизация отца: что дальше

По словам Арины Пустовой, на середину февраля 2026 года в суде было назначено рассмотрение дела, в рамках которого отец мальчика пытался доказать факт самостоятельного воспитания ребенка. По мнению депутата, возможно, из-за неквалифицированных действий адвоката тогда вопрос не решился.

«Сейчас отца мальчика сопровождает другой адвокат. В суде есть дело о лишении родительских прав матери мальчика. Насколько я знаю, уже было предварительное слушание и служба по делам детей предоставила предварительное заключение о согласии. Я так понимаю, что скоро может быть решение суда. В случае положительного решения отец мальчика сможет начать процесс увольнения со службы. Он постоянно общается с сыном, контролирует его обучение, а когда имеет возможность приехать в Кривой Рог, конечно, забирает ребенка к себе», — говорит Арина Пустовая.

Непосредственно о своей семье она говорит, что у нее есть 16-летней дочь.

«Дочь нас поняла как родителей. Никита занимается футболом, моя дочь — каратэ. Был момент, что дети не могли разобраться, кто к кому поедет на соревнование, потому что они соревнования были в одно и то же время. Дочь переживает теперь за Никиту, когда он, например, долго не берет трубку…»