Бег по кругу

В борьбе с коррупцией в Украине может получиться как в той пословице: "У семи нянек дитя без глаза". Вместо реального решения проблемы коррупции в Украине Верховная Рада пытается создать очередной государственный орган – так называемое "Государственное бюро расследований". Какой по счету это будет орган, чья деятельность, включая борьбу с коррупцией, будет дублировать деятельность других правоохранительных органов?

В Украине этими же вопросами занимаются, или должны заниматься, Министерство внутренних дел, Генеральная прокуратура, СБУ и находящееся в процессе создания Национального антикоррупционного бюро.  По логике вещей, сам факт попытки создания очередного органа, призванного бороться с коррупцией и другими опасными преступлениями, является тревожным симптомом того, что существующие правоохранительные органы оказались неэффективны и, не исключено, сами поражены вирусом коррупции.

Ввиду такого печального положения вещей было бы логично, прежде чем создавать новый государственный орган, решить вопрос о ликвидации тех учреждений, которые оказались неспособны победить или хотя бы реально ограничить коррупцию в стране. Не исключено, что авторам законопроекта о создании "ГБР" (т.е. "Государственного бюро расследований") просто понравилось название американского "ФБР", либо они решили создать аналогичное учреждение на украинской почве в надежде на то, что ГБР сможет повторить успех ФБР. Однако ФБР создавалось совершенно в иных условиях, нежели те, которые существуют в Украине. Прежде всего, необходимость создания ФБР была вызвана федеральной структурой власти в США и необходимостью взять под контроль расследование преступлений, выходящих за рамки отдельных штатов.

Кроме того, ФБР было достаточно независимо даже от президента. Эдгар Гувер как бы даже стоял над президентской властью. Не исключено, что ФБР было замешано в ликвидацию Кеннеди (совместно с вице-президентом Линдоном Джонсоном). Кеннеди, по одной из версий, увяз в связях с мафией и Бюро его ликвидировало. Т.е. Бюро стояло на защите национальных интересов США, а не было шестеркой у президентов.

О том, насколько непродуманным оказался законопроект о создании ГБР свидетельствует хотя бы такой пассаж из статьи, посвященной такой задаче этого органа, как: "розкриття і розслідування корупційних та пов'язаних з корупцією злочинів, вчинених працівниками Національного антикорупційного бюро України і прокурорами Спеціалізованої антикорупційної прокуратури".

Другими словами, получается так, что, к примеру, расследованием коррупции в милиции может заниматься прокуратура, расследованием коррупции в прокуратуре – Национальное антикоррупционное бюро, а расследованием коррупции в Национальном антикоррупционном бюро – Государственное бюро расследований. А теперь вопрос: кто будет заниматься расследованием коррупции в самом Государственном бюро расследований? По бюрократической логике для этой цели необходимо создавать очередной бюрократический орган и так без конца.

С другой стороны, в случае создания ГБР могут возникать ситуации, когда на расследование одного коррупционного деяния могут претендовать несколько правоохранительных органов, что неизбежно будет создавать нездоровую конкуренцию между ними.

Одним словом, вместо создания очередного бюрократического учреждения Украине необходимо выбрать один из двух возможных вариантов борьбы с коррупцией: либо ликвидировать существующие правоохранительные органы, как оказавшиеся неспособными справиться с коррупцией, и на их месте создать принципиально новый орган, либо реформировать существующие правоохранительные органы таким образом, чтобы они стали более эффективным инструментом борьбы с коррупцией.

Причем существует достаточно простой критерий, позволяющий объективно оценить эффективность отечественных органов в борьбе с коррупцией – это индекс восприятия коррупции, составляемый "Transparency International".