ФСБ интересует все про наших силовиков – от любимого алкоголя до мессенджеров

Любитель "русского мира", мариуполец Богдан Бодунов (Ковальчук) подписал "вербовочное соглашение" с российскими спецслужбами тогда, когда находился в России на заработках. Хотел стать гражданином РФ, а стал агентом ФСБ РФ. Его отправили в Мариуполь с целым спектром разведзадач. Но, в итоге, Богдана перевербовали украинские контрразведчики, и, с помощью двойного агента, контрразведка уверенно водила за нос российских "коллег".

Двойной агент рассказал нам подробности своей истории. Мы встречались с ним во время прохождения проверке на "детекторе лжи", на причале Мариупольского порта и в Киеве, на Майдане Незалежности, после его беседы с украинскими контрразведчиками. Кроме того, мы пообщались с российским куратором Богдана, полковником ФСБ. Правда, через чат в мессенджере. Но этого было достаточно, чтобы понять, сколько платят своим агентам россияне:

- Богдан, почему Вам поставили задачу устроиться в Мариупольский порт на работу?

 - Когда нас проверяли в России, я брал с собой все документы, и в моей трудовой книжке было написано, что я работал в Мариупольском морском торговом порту на разных должностях, и это заинтересовало российские спецслужбы.

- Они увидели трудовую и сказали: “О, давай в порт". Так, что ли?

- Нет, не сразу, а во время одной из встреч они поставили задачу восстановить связи и устроиться на работу снова в порт. Им все равно было. Главное, доступ к причалам.

- Какие задачи перед Вами стояли?

- Выяснить, в первую очередь, продолжают ли углублять акваторию или нет. И, если продолжают, то где и на сколько.  Скорее всего, для расчетов проведения наступательной операции с моря. Очень удобно. И близко.

- Как состоялось ваше первое общение с сотрудниками ФСБ?

- В октябре 2014 года, когда я из Ростова по программе беженцев, как она там называлась "переселение соотечественников", попал в Тольятти Самарской области. Там всех заставили писать автобиографию, снимали отпечатки пальцев. Не только ФСБ, но и миграционная служба. Ксерокопировали все документы, которые были у людей, вплоть до школьных табелей. Сразу забрали все паспорта и идентификационные коды и дали "голубые книжечки" с надписью "временное убежище".

- Когда вам уже откровенно заявили, что вы должны сотрудничать с ФСБ?

- Как только я написал заявление, что хочу получить российское гражданство, а на тот момент у меня уже был пакет документов - и налоговое свидетельство, и справка с места работы. Я достаточно быстро это получил, как мне объясняли, потому что я работал в закрытом учебном заведении, которое единственное в стране ("Рефтинское училище закрытого типа" - там содержатся преступившие закон подростки, не достигшие возраста уголовной ответственности). Когда я подавал заявку, мне сотрудница миграционной службы сказала, что мне еще раз к ним надо зайти. Меня встретили на входе и повели не туда, где я уже был, а в кабинет, где было отделение ФСБ.

- Там Вас сразу начали "прессовать"?

- Не сразу. Сначала спросили, как приехал, как попал в Самарскую область, все ли хорошо с ребенком, как работа, в общем начали с обычных любезностей. И "остаточно" ли я решил получить гражданство. Этот человек, с которым я впоследствии многократно встречался, любил вворачивать украинские словечки.

- Он знал украинский?

- Я так понял, что на приличном уровне, был "в теме". И "будь ласка", и другие слова.

- Когда на вас начали давить, чтобы вы начали выполнять их задания?

- Он не давил, но очень резко, культурно и жестко перешел на то, что я не получу гражданство. Якобы я обманул следственный орган и нахожусь в розыске на территории Украины. Я опешил, потому что я пересекал границу спокойно, и даже восстанавливал некоторые документы в Украине, чтобы мне их прислали. После этого он сказал мне, что я подделывал документы. Тут меня взорвало, потому что я никогда не подделывал документы, и после этого пошло - вопросы, вопросы, а закончилась беседа его словами - "иди, думай". Сказали, чтобы продолжал работать, но подумал. Еще несколько фраз про ребенка сказал, а вы знаете, как любой родитель, за ребенка... я перенервничал, и чисто по-человечески испугался.

- Они, видимо, и рассчитывали, что вы испугаетесь.

- И у них получилось. Я не какой-то супермен. Первая мысль была вообще - собирать вещи и уезжать. Потому что я понял, что работать не дадут. С другой стороны, на работе еще поддавливали, мол, когда гражданство, чтобы мы могли тебя на учебу послать, я был на хорошем счету на работе. А на вторую встречу он (сотрудник ФСБ) позвал меня в гостиницу "Урал" в Асбесте и сказал взять компьютер и телефон из дому.

- На второй встрече вам уже объяснили, что вы должны делать?

- Объяснил уже другой человек. Он попросил выйти Петра Владимировича, с которым я в первый раз встречался, и сказал, что я должен написать расписку. Этот человек не представился, а Петр Владимирович, перед тем как выйти, забрал мой рюкзак и телефон. Он (не назвавшийся) сказал, что нужно немножко помочь, мол "ты же видишь какая ситуация в стране, разве тебе нравится эта власть, твой порт на четырехдневке, а будет еще хуже, ваше правительство под американцами", и так далее, и так далее. Я не ожидал, что меня, 38-летнего человека, будут обрабатывать такой махровой пропагандой.

Перед нашим собеседником лежат несколько фотографий. На одной из них - официальное заседание, в президиуме которого на фоне отвратительного панно в стиле советского масскульта сидит пятидесятилетний человек в штатском. Его зовут Петр Горохов, он возглавляет отдел УФСБ РФ в Свердловской области. "Это Петр Владимирович", - узнает агент. 

- Как выглядело вербовочное обязательство?

- Он настаивал, что я в розыске, и говорил, что это могло быть подстроено. Говорил - видишь, как тебя твое государство делает виноватым, хотя ты ни в чем не виноват. И сказал: "Если ты хочешь уехать спокойно, нужна будет твоя помощь". Я согласился и спросил, какая помощь нужна. Тогда он вышел и зашел обратно уже с Петром Владимировичем, и уже вместе они сказали, мол, надо написать расписку, чтобы мы были уверены. В расписке написать, что я готов сотрудничать с органами безопасности РФ. И тут же спросили, какой бы я хотел себе псевдоним. Я опешил, тогда они спросили - кем я работаю. Я сказал - тренер по футболу. И они так меня и подписали - "Тренер".

Если бы я не написал, спокойно уехать домой в Мариуполь мне бы не дали. Ведь у нас забрали паспорта. А у меня ребенок за спиной. После этой встречи я еще там оставался, а домой собрался в мае (2017 год) и сообщил им.

- Что их интересовало в Мариуполе?

- Порт, я же работал в порту. Еще на первой встрече мне задавали очень точечные вопросы по Мариупольскому порту - сколько причалов, вернули ли "землечерпалку" и т.п. Я в хороших отношениях, в дружеских даже, был с людьми, которые могли всю документацию по порту предоставить. Потом у меня были хорошие знакомства в правоохранительных органах. Их (ФСБ) интересовало, смогу ли я восстановить связи, и, если возможно, устроиться в порт на работу. Интересовало, где корабли стоят, где люди, которых из Крыма перевели, какие суда может порт принимать.

- Задания ваши только устно формулировались?

- Сначала да. Первое, как я говорил, было "осмотреться и восстановить связи с криминалитетом". Их очень интересовал криминал. Уже позже я понял, что Дмитрий Кузьменко (ред. - "народный мэр" Мариуполя, после освобождения города сбежал в оккупированный Крым) - из тех, с кем я "восстанавливал связи" - уже давно с ними общался. Сначала меня не трогали ни по почте, ни по телефону. Я, когда уезжал, мне дали два телефона и электронную почту для связи. И единственное, что он мне сразу написал, “как доехал, как приняла страна родная” и встречался ли я с тем, с кем хотел встретиться.

- Как происходили встречи?

- В аэропорту Екатеринбурга. Официально я в Россию ездил навестить родственников в Ростове. И я часто туда ездил - сначала на встречу с ФСБ, а потом с сумками в Ростов к родственникам. Ездил, как пройдет какая-то информация в СМИ, например, вышел репортаж "Мариупольский порт потерял грузооборот". Восстановиться на работу было нереально - порт и так работал по четырехдневке, внутренние конфликты, но у меня было много знакомых среди докеров, крановщиков, а рядовой сотрудник всегда больше знает. И вот, когда вышел репортаж, начинают (ФСБ) спрашивать - какие суда обыскивали, названия пароходов.

- В порт получалось заходить?

- Конечно, заходил.

- Там в курсе, что Вас пытались завербовать?

- Нет, вы что. Я про это рассказал только одному человеку в Киеве. И ждал, когда она найдет какие-то выходы, к кому я могу прийти все рассказать, чтобы выпутаться из этой ситуации. Меня бы в Мариуполе убили бы, если бы узнали. Я ехал в Мариуполь с мыслями - "мне хана".

- По "АТОшникам" что-то ФСБ интересовало?

- Конечно. Я сказал им, что в порт устроиться не удалось, но я утроился в Фонд ветеранов АТО "Мужність", и тогда они заинтересовались этим направлением.

- А что по криминалитету ФСБ интересовало?

- Что собираются делать, на что влияют. Мне кажется, когда я передал фото удостоверения сотрудника Фонда, они затряслись немного. На фотографии был я с удостоверением в руках, а за спиной на стене написано "Правый сектор", потому что мы находились в мариупольском офисе "ПС". Но после этого как раз и началось "родной", "держись", "братское сердце".

- Человек, с которым вы сотрудничали, Петр Горохов, под своим именем с вами общался?

- Петр Владимирович под своим именем был. Я практически только с ним и общался. И один раз с совершенно незнакомым человеком, Михаилом, потому что Петр Владимирович на тот момент был в Крыму.

- Их интересует расположение военных в порту?

- Вот Михаила, как раз интересовало это. Он, скорее всего, был из военной разведки, потому что спрашивал про дислокацию, есть ли тренировочные лагеря под Мариуполем и все по военной сфере.

- А деньги вам платили?

- Да, конечно. Сразу сказали, что это все будет за вознаграждение - каждый приезд 15 тысяч (в российских рублях. По текущему курсу порядка 220 долл США). И платили.

- Как происходила оплата?

- Я ездил в Украину, приезжал в Россию не "с пустыми руками". Они меня выслушивали, шептались, давали деньги и просили расписку о получении. Причем подписывал я эти расписки просто - "Тренер". Никаких имен, фамилий, инициалов и прочего. Встречи были только в аэропорту. Я, кстати, говорил этим товарищам, что платят маловато. Говорил, что я очень рискую, и получать только 15 тысяч несерьезно, когда из них 10 только на билеты уходит. Позже мне пообещали другой уровень оплаты.

На доклады "двойной агент" ездил следующим маршрутом: "Bla-Bla-Car"'ом из Мариуполя или Киева до Москвы, а оттуда на самолете в аэропорт Кольцово (Екатеринбург). После нескольких часов беседы, которая происходила в служебном помещении терминала аэропорта, "агент" садился на самолет и отправлялся домой той же дорогой. Его российская карточка регулярно пополнялась. Суммы поступали через "Сбербанк России". 

- Вас в России 10 часов проверяли на полиграфе. Процедура не рядовая, это было связано с возможным "повышением"?

- Мне еще раньше говорили, что в этот визит (12.12.2018) бери билет туда, а обратный не бери, придется задержаться. И я вспомнил разговор, который был летом, что будет полиграф и по результатам анализов наши отношения могут перейти на другой уровень.

- Каковы были эти результаты, вам говорили?

- Нет, мне ничего не говорили. Общение продолжалось, домой отпустили, но прошел-не прошел, не сообщили. Проводилось все в аэропорту "Кольцово" (Екатеринбург) в кабинете начальника службы безопасности. Сначала казалось, что это изнурительная физически процедура, но оказалось, что она тяжелее морально. Для полиграфа привезли специальный стул - железный с кожаными подкладками, и в нем сидишь все время в одной позе, двигаться не разрешали, проходило с 9 утра до 19 вечера.

- В Украине процедура отличается?

- Легче, и вопросы задавали сугубо профессиональные. А там первый блок был "семейный" - адрес, разные биографические вопросы. Второй блок - о согласии работать с ФСБ, давал ли я им ложную информацию, хочу ли я продолжать с ними сотрудничать и хочу ли продолжать встречи именно с Петром Владимировичем. Потом о сотрудничестве с СБУ - есть ли контакты и работаю ли с ними.

- Вас как-то с украинской стороны подготавливали для прохождения полиграфа?

- Нет, просто сказали "вспомни, как ты его проходил в Мариуполе и будь сам собой". Спрашивают про контакты - говори, говори всю правду. Потом я узнал, что я мог оттуда и не вернуться, если бы какие-то ответы на полиграфе их бы не устраивали.

- После полиграфа с вами поддерживают контакт?

- Да, после Нового года Петр Владимирович (Горохов) сразу начал писать. Сначала поздравил со всеми праздниками. А потом написал, что "анализы хорошие, все в порядке, нашли ресурсы", и выманивал. Написал где-то после Старого Нового года. С Петром Владимировичем я до сих пор веду переписку, по его вызову я туда летал все время, даже вот сейчас во время нашей беседы переписываемся. Пишет: "Я же уже написал, что все решил, жду".

Переписка "Тренера" с куратором из российских спецслужб (6 фото)

- На момент нашего разговора ФСБшники не в курсе, что Вы работаете на Службу Безопасности Украины? 

- Нет, конечно. Они меня спрашивали, сотрудничаю ли я на территории Украины с СБУ. Я сказал, что да. И даже сказал, с кем. Потому что Дмитрий Кузьменко, "народный мэр" Мариуполя, мог рассказать им, с кем я дружил, вот я и рассказал.

- А сейчас их что интересует?

- Интересует только, когда я приеду. Хотят меня туда вытянуть. Думаю, меня хотят выставить таким себе "чучелом" - предать огласку в СМИ, мол такой человек - бандит, связи с ОПГ и передавал нам документы по порту, предатель. Киселеву рейтинги повышать.

- Кроме всего прочего, я так понимаю, их интересовали привычки, пристрастия наших сотрудников спецслужб.

- Да, интересовало. Просили рассказывать, кто какие напитки алкогольные любит из руководства полиции, у кого какие модели телефонов, какими пользуются приложениями - Telegram, WhatsApp, вайбер, что предпочитают. На каких машинах ездят, номера машин. Есть ли дети, где учатся. Как любят отдыхать - ночные клубы, кинотеатры или кабаки. И все детали в таком духе.

- Из той информации, которую вы передали, вся была правдивой?

- Конечно. Если бы я привез неправдивую, меня бы "хлопнули".

- Что бы вы могли передать сотрудникам ФСБ, которые увидят наш репортаж?

- Что они жадины. Понимаю, у них бюрократия, и играют на последнем, что у людей есть - работа, элементарные нужды, забирают последнее и шантажируют детьми. Хотя для тех, кто их действительно интересует, они не скупятся ни на что.    

В нашем присутствии специалист провел проверку Бодунова-Ковальчука на полиграфе, "детекторе лжи", которая началась вот с этих вопросов и ответов:

Специалист: "Мотивом вашего обращения в СБУ было следующее: потому что это престижно?"

Проверяемый: "Нет".

Специалист: "По патриотическим мотивам?"

Проверяемый: "Да".

Специалист: "По личным мотивам с желанием оказывать помощь?"

Проверяемый: "Да".

Специалист: "По заданию силовых структур "Л/ДНР"?"

Проверяемый: "Нет".

Специалист: "По заданию силовых структур или спецслужб РФ?"

Проверяемый: "Нет".

Специалист: "С целью дезинформировать сотрудников СБУ?"

Проверяемый: "Нет".

Специалист: "Для получения какой-либо помощи от СБУ?"

Проверяемый: "Нет".

Специалист: "По совету знакомых?"

Проверяемый: "Да".

Специалист: "По другой причине, которая не была названа?"

Проверяемый: "Нет".

Выводы специалиста-психолога мы еще не видели, но для того, чтобы составить впечатление о "двойном агенте", отправились в тот самый ветеранский фонд, где искал себе место герой нашей истории. Нас встретил Руслан Пустовойт, легендарный боец, на счету которого около десятка пленных боевиков. Он не знал, о ком мы собираемся с ним говорить. Но, когда разглядел фотографию в телефоне, то не смог сдержать удивление.

"А, зайчик мой, - с сарказмом реагирует на фото, - та я его знаю!  Он, я скажу так, пытался выходить на меня. Пытался попасть на общение.  Хотел через доброту свою попасть к нам.  Хитрый. Похож на афериста. Такой честный, порядочный весь. Демонстрирует готовность выполнять любые задачи.  Я сказал, что пусть он извинит, но пока я лечился после двух тяжелых ранений, где он был с четырнадцатого года? Он мне рассказал многое, что знаю о себе только я.  Честно говоря, я не думал, что все на таком уровне.  Думал, что он был завербован в Донецке. Я понял, что он не боец и он не киллер. И я его сразу отрезал.  Хочется им, хочется. Им нужен Мариуполь, а Мариуполь нужен нам, нашим детям".

Из чат-переписки с Петром Гороховым стало понятно, что деньги на билет в Россию уже лежат на карточке агента. Но на доклад "Тренер" больше не поедет. На этот раз, одна из шестеренок мощной и безжалостной системы по разрушению Украины вышла из строя. И у наших спецслужб расширились возможности для того, чтобы установить, где же вращаются и остальные.

 Общался журналист ТСН.Тиждень Андрей Цаплиенко