Дорога без рабства

Наивысшая человеческая свобода – это свобода мыслить. Каждый может безбоязненно пользоваться этим правом, хотя не каждому это нужно.  В 1944-м  австрийский экономист Фридрих Август фон Хайек, рассуждая о зависимости политики и макроэкономики, писал: "Возможно, это и верно, что большинство людей не способны мыслить самостоятельно, что они в основном придерживаются общепринятых убеждений и чувствуют себя одинаково хорошо, исповедуя взгляды, усвоенные с рождения или навязанные в результате каких–то более поздних влияний. Свобода мысли в любом обществе играет важную роль лишь для меньшинства. Но это не означает, что кто–либо имеет право определять, кому эта свобода может быть предоставлена. Никакая группа людей не может присваивать себе власть над мышлением и взглядами других".

С тех пор в мире мало что изменилось по существу. Но много по форме. Потому что значимость информации возросла экспоненциально, а возможностей для информационного воздействия благодаря техническим инновациям стало несопоставимо больше. А в нашем случае еще больше соблазна воспользоваться напряженной атмосферой в обществе, чтобы попытаться без общественного обсуждения и консенсуса навязать новую социально-политическую мифологию. О том, насколько это несвоевременно, сказано слишком много, чтобы повторяться. И вряд ли сказанное одними помешает другим воплощать в жизнь далеко идущие замыслы.

Посему разговор о другом. Почему людям нравится, когда всемирную и отечественную историю и сегодняшнюю картину мира ньюсмейкеры всех мастей упрощают до убогой черно-белой палитры? Причинно-следственная связь проста. Мы живем в малопонятном мире и невозможность его полностью осознать причиняет ощущаемую или латентную боль. Большинству людей нужна анестезия (независимо от того, осознана ли эта потребность) – приемлемое объяснение болезненной социальной реальности. Чем проще объяснение – тем легче оно воспринимается. Черно-белое объяснение и образ врага – логичные компоненты анестезирующей картины мира, объединяющие, как правило, не обремененных излишним образованием граждан со схожими ценностями. И обеспечивающие пространство для манипулирования.

Закономерный результат такого положения дел - расцвет ментального большевизма во всей его тоталитарной "красе". То есть того самого образа мысли, которому свойственны мировоззренческие позиции в стиле "кто не с нами, тот против нас",  "вчера все было неправильно, поэтому разрушим до основанья", "старый закон плохой, нового нет, да здравствует политическая целесообразность"; принятие решений без обоснования, без дискуссии, без аргументов, без уважения к исторической памяти и реальному мнению людей; нежелание признать, что есть нейтральная территория – профессиональная деятельность, бизнес, культура – где политические экзерсисы имеют второстепенное значение, еtc, etc, etc.

Как и любой другой образ мышления, ментальный большевизм условно допустим в качестве интеллектуального извращения. До той минуты, пока не пытается имплементироваться в социальной реальности. Потому что сегодня для тотального контроля над обществом совершенно необязательна классическая диктатура. Под вполне либеральными лозунгами можно задать тоталитарный вектор общественного сознания, спровоцировать "охоту на ведьм" по тем или иным критериям отбора жертв. Тот же Хайек написал еще и это: "Если общество или государство … имеют свои цели, не зависящие от индивидуальных целей и подчиняющие их себе, тогда настоящими гражданами могут считаться только те, чьи цели совпадают с целями общества". А еще вернее – той наиболее многочисленной части общества, которая не утруждает себя размышлениям о настоящем, прошлом и будущем и с готовностью глотает приготовленные пропагандистские полуфабрикаты.

Все вышеизложенное не просто представляет теоретический интерес. Большевистский оттенок многих дискуссий в виртуальном (интернет и ТВ) пространстве, снос политически неоднозначных памятников в реальном мире – серьезные симптомы того, что тоталитарные интенции никуда не делись. Потому что они не просто исторически обусловлены событиями ХХ века на нашей территории, но и стимулируются новейшими тенденциями мифологизации общественного сознания. И это бесконечно опасно. Потому что сейчас Украине, как и в свое время послевоенной Франции, "нужны все ее дети" (давние и общеизвестные слова Шарля де Голля). Если осознание этого придет ко всем, у нас есть шанс остаться людьми. И никогда не узнать, что такое thoughtcrime.