Когда Дмитрия Киселева еще не было

Лет 12 назад правозащитные организации забили тревогу – в российских СМИ вырос уровень ксенофобии. Если в пору развитой перестройки первые независимые газеты отличались традиционным российским антисемитизмом, то в начале второй чеченской кампании вырос уровень кавказофобии. Античеченские настроения в российском обществе появились еще в середине 90-х годов, во время первой войны, в первые годы правления Путина. С началом второй чеченской войны уровень ксенофобии вырос в несколько раз. Цитата от Юрия Лужкова о "лицах кавказской национальности" стало таким же обиходным, как "великая Россия".

Правозащитники приводили статьи Уголовного кодекса и Конституции, но в стране уже прочно утверждалась новая политика и отношение к национальным меньшинствам. В 2006 году с обострением отношений с Грузией наблюдался всплеск грузинофобии. Второй год российское общество переживает новый вид ксенофобии – украинофобию.

Теперь российские газеты, телевидение и интернет переполнены оскорблениями и речевыми оборотами, подпадающими под статьи Уголовного кодекса Российской Федерации. Но этот вид преступления уже никого не волнует – Путин и его окружение стали чуть ли не лидерами в распространении украинофобии. Произнесение первыми лицами российского государства словосочетание "киевская хунта" стало ключом к настроениям общества. Теперь уже опаснее произносить само слово "ксенофобия", чем говорить и бить тревогу по поводу выросшего уровня ненависти. Украинофобия стала государственной политикой.

Другой пример из недавнего прошлого. Шесть лет назад в русском интернете самый цитируемой была строка из поэмы Михаила Лермонтова "Демон" – "бежали робкие грузины". Уверен, что подавляющее большинство россиян не помнят откуда эти строки, но в блогосфере и социальных сетях с удовольствием цитировали и обсуждали. Как последние два десятилетия цитируют того же Лермонтова – "Злой чечен ползет на берег, точит свой кинжал". Россияне как будто оказались на 100-150 лет в прошлом, изыскивая свои ксенофобские аргументы в произведениях 19 века.

Формально ксенофобия, как и другие действия, разжигающие межнациональную или межрелигиозную рознь, были преступлениями в СССР. Во всех редакциях Уголовного кодекса РСФСР, начиная с 1926 года, были статьи, определяющих наказание. Если бы Уголовный кодекс в СССР действительно действовал, то тов. Сталин отсидел бы несколько сроков за оскорбление национального достоинства и разжигание межнациональной розни.

За годы его правления целые народы были выселены с родных мест за тысячи километров от своих домов по надуманным обвинениям. За что были в 1937 году выселены 74500 корейцев с Дальнего Востока и Сахалина? За что выселяли чеченцев, ингушей, крымских татар, поволжских немцев, финнов-ингерманландцев, карачаевцев, калмыков, балкарцев, турок-месхетинцев, литовцев, латышей и эстонцев и многих других?

В Советском Союзе официально было запрещено "разжигать межнациональную рознь". Крымские татары десятилетиями требовали вернуть их домой, а в ответ слышали упреки в "пособничестве фашистам". Несколько поколений чеченцев и ингушей выросли в Центральной Азии с постоянными напоминаниями о том, что они – "враги советского народа". Не суд определял степень вины депортированных народов, а советские чиновники – своими указами и приказами.

Балкарцев выслали приказом НКВД. Крымских татар – решением Государственного комитета обороны. Чеченцев и ингушей – всего лишь на основании Инструкции наркома МВД. Калмыков вывезли в Сибирь по постановлению Совета Народных Комиссаров, карачаевцев – по указу Президиума Верховного Совета СССР.

В советской стране с двойным дном Уголовный кодекс запрещал "возбуждать национальную рознь", а население с удовольствием рассказывало анекдоты, главными героями были люди конкретной национальности. Анекдоты начинались, к примеру так – "встречаются русский, украинец и казах". Само собой, кто-то из трех должен быть умный, а остальные идиотами. Политические анекдоты рассказывать было опасно, а поиздеваться над чукчей или евреем – всегда пожалуйста. За политические анекдоты могли посадить, за "национальные" – не слышал ни разу.

Иллюстрация "двойного дна" – под огромным транспарантом про дружбу народов сидят люди и рассказывают о том, какие "тупые чукчи" или "очень хитрые евреи". Анекдоты про американцев, немцев и прочих европейцев поощрялись и популяризировались на радио и телевидении. Оказывается, это была не рознь, а проявление советской справедливости к империалистам. Михаил Задорнов был бы таким же популярным и 30 и 50 лет назад, рассказывая о "тупых американцах".

Советское время было странным. Страной руководили представители разных национальностей, которые приказывали депортировать представителей других национальностей, не забывая репрессировать и представителей своих национальностей. К закону и морали это не имеет никакого отношения, а к устрашению населения – самое непосредственное. В СССР антисемитизма не было, выходили даже газеты и журналы на идиш, а "дело врачей" было, и врачами, странным образом, оказались все евреи.

Поэтому "дело врачей" больше известно как дело о сионистском заговоре. Поволжские немцы были сосланы на Урал, а потом в Центральную Азию, но все эти годы потомки 446 480 депортированных и их потомки ощущали на себе неприязнь и ругань в свой адрес. Жившие с 18 века на Волге российские немцы вдруг для советских людей оказались плохими, а после популяризации стихотворения Константина Симонова "Убей его!" и вовсе – "фашистами".

Симонова никто не привлек к уголовной ответственности за разжигание межнациональной розни. Советская власть посчитала, что надо было подобным образом поднимать дух ярости к захватчикам. Полмиллиона российских немцев оказались жертвой пропаганды. А Симонов стал любимцем советских вождей, Героем Социалистического труда, лауреатом Ленинской и 6 (!) раз – Сталинской премии.

Откуда такая ненависть к людям других национальностей? Предки Дмитрия Киселева, вольно рассуждающего о том, что такой страны как Украина нет, жили в условиях куда более благоприятных для пропаганды. По законам Российской империи, как следует из ст.1 т. IX Свода Законов, население страны делилось на природных подданных (то есть, русских) и инородцев. Было установлено восемь разрядов инородцев.

В "Российском государственном праве" Николая Коркунова от 1914 года, "все эти разряды естественно распадались на две существенно различных категории: евреи и восточные инородцы". Равноправие было формальным – мусульманам и иудеям "позволялось славить Бога разными языками по закону и исповеданию праотцов своих, благословляя царствование российских монархов и моля творца Вселенной о умножении благоденствия и укреплении силы империи", но одновременно приветствовались все способы русификации – от использования русского языка до принятия православия, которое было государственной религией.

В уголовном праве Российской империи не было такого понятия как "разжигание межнациональной розни", поэтому чиновники, военные и публицисты были вольны в своих рассуждениях о "покоренных" народах. Императоры подавали пример: после завоевания Крыма Екатерина II писала: "Благословен тот час, когда Крым будет очищен от этого дикого племени и заселен благородной породой". В российских городах был разгул черносотенцев, а на покоряемых территориях вырабатывалось отношение к народам, которое на современном языке называется террором.

В 19 веке источниками информации были только газеты, журналы и книги. Они издавались маленькими тиражами, а читателями была только часть высшего света и интеллигенции. Подавляющее большинство населения было безграмотным, по статистике 1897 года – всего 27 процентов. Собственно говоря, население особо и не нуждалось в пропаганде, поскольку в российской монархии внутреннюю и внешнюю политику определял самодержец – царь. Убеждать крестьян Нижегородской губернии в необходимости покорения Кавказа или Центральной Азии смысла не было, поэтому и информировать их не было необходимости. Пропаганда завоеваний была нужна исключительно для поднятия духа среди военных и аристократии.

Пропаганда завоеваний состояла из двух частей: рассудительной – о необходимости завоеваний, и описательной – о подвигах русской армии. Смысл завоеваний был понятен всем, под "собиранием земель русских" подразумевалась банальная оккупация. Земли вроде "русские", а живущие там народы – совсем не русские. Захватывая территории, российские генералы были убеждены в том, что несут благо "дикарям" и "варварам". Декабрист Павел Пестель, объявленный советской историей борцом против царизма, в 1824 году написал заповедную грамоту для народов России – "Русская правда".

В ней четко место покоряемых народов: "Сии народы не пропускают ни малейшего случая для нанесения России всевозможного вреда, и одно только то средство для их усмирения, чтобы совершенно их покорить; пока же не будет сие в полной мере исполнено, нельзя ожидать ни тишины, ни безопасности, и будет в тех странах вечная война".

Когда читаешь книги российских чиновников и военных, не устаешь удивляться уровню агрессии. Алексей Ермолов в своих "Записках" писал: "Ниже по течению Терека живут чеченцы, самые злейшие из разбойников, нападающие на линию. …Чечню можно справедливо назвать гнездом всех разбойников" Управляющий делами кавказского комитета военного ведомства академик Владимир Бутков рассуждал в "Материалах для новой истории Кавказа" как закоренелый ксенофоб: "Чеченцы такой народ, который по зверским своим склонностям никогда не бывает в покое и при всяком удобном случае возобновляешь противности тем наглее, что гористые места, ущелья и леса укрывают его и препятствуют так его наказать, как он заслуживает". Цитата от генерала Эдуарда Бриммера: "Горцы, эти дети природы, как все глупые и немыслящие люди, принимают всегда доброту за слабость". Чувствуете интонацию Дмитрия Киселева?

Чеченский историк Майрбек Вачагаев объясняет подобное отношение к "завоеванным" народам благими намерениями: "Российская культурно-либеральная элита искренне считала российскую миссию на Кавказе просветительской. Ей хотелось проводить своего рода аналогии с завоеванием Испанией индейцев Америки или французами Африки. Это по их мнению должно было ставить их на один уровень с европейской цивилизацией. На самом деле кавказская цивилизация ни в чем не уступала, а в своих взаимоотношениях в обществе и стояла выше уровнем, что обусловливало конфликт именно на почве недоверия к новым территориям".

Мнение о "диких племенах" Кавказа и Центральной Азии дополняли многочисленные произведения поэтов и писателей. В первую очередь они прославляли "русское оружие" и подвиги военных, а для объяснения причин завоеваний унижали покоряемые народы. Отсюда и строки про "робких грузин" и "злого чечена". Впрочем, творчество многих поэтов и писателей 18-19 веков было посвящено военной теме и "покорению", Дмитрий Киселев лишь переносит на новый технологический уровень все, чем больна российская имперская политика.

Все полезно перечитывать – старые газеты, журналы, книги. В них находишь объяснение происходящему сейчас. Если бы Дмитрий Киселев просто зачитывал книги Ермолова, Лермонтова или Пушкина, то впечатление было бы таким же: "Горит восток зарею новой. Уж на равнине, по холмам Грохочут пушки. Дым багровый Кругами всходит к небесам Навстречу утренним лучам". Хорошо им было в 19 веке – ни соблюдение прав человека, ни международных обязательств, ни настырных Евросоюза и ОБСЕ. Дмитрию Киселеву приходятся постоянно выкручиваться и врать, угождая "царю".

Читайте оригинал публикации на Крым.Реалии