Непереводимое на русский слово "демократия"

Все советское время почти каждый день я слышал словосочетание "страны народной демократии". Когда был школьником, не обращал внимания, студентом стал задумываться – что за идиотизм называть "народовластие", то есть демократию, еще и народной. К чему это двойное обозначение того, чего на самом деле не было – демократии, народовластия и, тем более, при участии народа. Коммунисты придумали изощренное сочетание для того, чтобы запутать население, - пишет Олег Панфилов для Крым.Реалии.

Большевики, сочинявшие Конституцию Советской России в 1918 году, еще не были столь лицемерны. Они все еще были под впечатлением трудов Маркса-Энгельса-Ленина, поэтому в тексте слово "демократия" упомянули. Но только один раз. И то в контексте завоевания "революционными мерами демократического мира трудящихся без аннексий и контрибуций, на основе свободного самоопределения наций". Сейчас это предложение звучит издевательски, после нескольких "сепаратистских" войн, инициированных Россией. В первый год советской власти лицемерие было еще без намеков на диктатуру, репрессии и ГУЛАГ появились чуть позже. Спустя год, в 1919 году, появился и "железный занавес" – большевики так решили проблему внешнего влияния и консервации страны, которую с трудом удерживали в руках.

В Конституции СССР 1923 года большевики обошлись без излишеств и слово "демократия" не использовали. Не было этого слова и в сталинской Конституции СССР 1936 года. В брежневской Конституции 1977 года "слово "демократия" встречается 7 (!) раз в довольно странных определениях – "подлинная демократия для трудящихся масс" и "демократический централизм". Почему сразу советские люди должны были возгордиться этим определением "подлинная"? Потому что в других странах, надо полагать, она не подлинная.

В Конституции России 1993 года наблюдается странная скромность, упоминание слова "демократия" только два раза: "незыблемость ее (России) демократической основы" и "Россия есть демократическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления". И все, дальше надо додумывать самому, что выборы, к примеру, должны быть не просто "свободными", но и, само собой, демократическими. Поначалу так и было, Борис Ельцин старался, как результат появился достойный Закон "О СМИ", стали проводиться выборы – с выбором из кандидатов. Осталось только уточнить, что в последней советской Конституции 1977 года так много говорилось о "демократии" потому, что двумя годами ранее – 1 августа 1975 года – Леонид Брежнев в Хельсинки подписал Хельсинкские соглашения. Тогда мир застыл в ожидании – станет ли Советский Союз по-настоящему демократической страной или опять обманет.

Конечно, обманули, в Кремле всегда любили обманывать. Точнее, по-другому не могли. В Европе надеялись, что СССР прекратит преследовать инакомыслящих, начнет демократические преобразования, разрешит людям выражать свое мнение. Но на самом деле статья 6-я, декларирующая однопартийную систему, сохранилась до развала советской империи. Лицемерное упоминание "демократии" при единственной и направляющей роли КПСС убивало демократию, превращая ее в удобное слово, абсолютно лишенное смысла.

При Борисе Ельцине упоминать демократию и даже руководствоваться ею можно было, но с оглядкой. Появилась новая Конституция и законы, были проведены выборы – и президента, и Государственной думы. Сам Ельцин полюбил радостно произность слово "демократия", и думал, что все сразу поверят в то, что Россия, наконец, стала демократической. До декабря 1994 года так и было – пытались поверить, пока не началась чеченская война, перечеркнувшая все обещания создать современную и демократическую Россию.

Выборы Ельцина президентом в 1996 году прошли на грани фола – использовался административный ресурс, и даже независимые СМИ поддержали его с одной оговоркой: не дай Бог, если победят коммунисты. Хотя Ельцин – бывший коммунист, и на выборах вряд ли бы победила КПРФ, но была определена причина, поставлена задача – и, как в советские времена, чиновники с задачей справились. С того времени "демократия" в России стала напоминать советскую государственную систему, на которую по-прежнему в Европе смотрели с надеждой – вдруг еще получится.

31 декабря 1999 года на экранах телевизоров появился и.о.президента Владимир Путин, почему-то названный преемником, о чем в Конституции вообще не упоминается. Его речь, как сказали бы советские политические комментаторы, была яркой. Основная мысль изложена в одном предложении: "Я хочу предупредить, что любые попытки выйти за рамки российских законов, за рамки Конституции России будут решительно пресекаться. Свобода слова, свобода совести, свобода средств массовой информации, права собственности – эти основополагающие элементы цивилизованного общества будут надежно защищены государством". Все новогоднее обращение – образец лаконичности и определение основных событий прошедшего года. После ночи на 2000 год в выступлениях Путина слово "демократия" не встречается. Он говорил о чем угодно – о каких-то успехах в экономике, о борьбе с терроризмом, об угрозах и вызовах, но с демократией в России было покончено. Как и с упоминанием о ее существовании.

Существуют несколько основных институтов, определяющих уровень демократии, – выборы, свобода слова и свобода выражения мнений. Вначале Путин убил свободу слова, подписав в сентябре 2000 года Доктрину информационной безопасности, программный документ, предписывающий восстановление цензуры и пропаганды. Потом стали запрещать митинги и другие публичные акции. В 2005 году отменили выборы губернаторов. Путин уже был настолько уверен в своей наглости, что произнес фразу: "Отмена выборов губернаторов не мешает демократии".

Слово "демократия" в современной России стало таким же расхожим, как и "народная демократия" в Советском Союзе. Довольно быстро в российском обществе слово стало нарицательным и оскорбительным, а к третьему сроку президентства Путина и опасным, если кого-то обвиняли в излишней требовательности выполнять законы. После отмены выборов губернаторов, цензуры и возрождения пропаганды в СМИ, запретов на проведение публичных акций протеста путинские спецслужбы принялись зачищать гражданское общество. Неправительственные организации названы "иностранными агентами", в обществе резко вырос уровень ксенофобии, антизападные настроения, в развитии которых большую роль уже играло не государство, а многочисленные прокремлевские организации и РПЦ.

К 2014 году уже стало понятно, что в России созрело идеальное общественное мнение, поддерживающее диктатуру, считающее, что религия и чувства верующих имеют больше прав, чем право на свободу слова. В августе этого года социологи увидели результат тотальной пропаганды последних 15 лет – почти половина россиян уверена в объективности телевидения. Аналитический институт "Левада-центр" на основе опросов в 2014-2015 годах приходит к выводу, что "для большинства населения понятие "демократия" представляется очень размытым". Если бы сейчас Путин инициировал поправки в Конституцию и изъял из всех законов упоминание о "демократии", то никто бы уже не сопротивлялся. Кажется, никого не обеспокоил недавний указ Путина об учреждении государственной (!) премии для правозащитников – уже почти некому беспокоиться.

Можно сколько угодно говорить о настоящем в контексте прошлого – об отсутствии демократических традиций и непонимания права на свободу слова, о нежелании россиян отстаивать демократические ценности, будущее российской демократии находится под большим вопросом. Кажется, что Запад поддерживает Ходорковского и Навального только по одной причине – "на безрыбье и рак рыба". Их может поддержать несколько процентов той либеральной общественности, которая до сих пор слушает ВВС и Эхо Москвы, читает сайт Радио Свобода. Россия по-прежнему оторвана от мира, несмотря на пока еще открытые границы и безграничное информационное пространство. Россия, как и прежде, может услышать слово "демократия" от очередного правителя, не придавая ему никакого значения. У Путина война в Чечне – демократия, война в Грузии – демократия, война в Украине – тоже демократия. И огромный список примеров российской демократии – Беслан, Норд-Ост, взорванные дома, не спасенные моряки с АПЛ "Курск" и т.д.

Перепечатывается с разрешения Радио Свободная Европа / Радио Свобода