О чем еще говорят мужчины

И попадая в новые обстоятельства, оказываясь в железнодорожных вагонах, милицейских участках или больничных палатах, мы автоматически восстанавливаем наиболее естественные для себя роли.

- Вот, смотри, что пишут, - сказал сухоребрый, обращаясь к цыганам. - Мормек, это тот, которого избил Кличко, получил 900 тысяч евро. А ты что сказал? - спросил он лысого цыгана, который лежал на кровати.
- А что я? - растерялся лысый.
- Говорил - тысяч двести за поражение, не более, - напомнил сухоребрый.
- Точно, Коля, говорил, - подтвердил другой цыган, с седыми усами.
- А вот тут пишут - 900 тысяч, - сказал, размахивая газетой, сухоребрый. - 900!
- Я бы за 900 тысяч тоже вышел драться, - сказал седоусый. - Пусть на десять секунд - но получился.
- И я, - поддержал его лысый. - И я бы тоже вышел.
- Ну, и я бы вышел, - сказал, поколебавшись, сухоребрый, но ясно было, что сказал за компанию.
Цыгане так на него посмотрели - мол, куда бы ты, гаджо, там вышел, тебя самого скоро отсюда вынесут, ногами вперед.

Полный текст статьи читайте здесь