Эхо "хохлов"

В эфире радиостанции "Эхо Москвы" появится новая передача на украинском языке, которую будут вести Матвей Ганапольский, Алексей Соломин и Алексей Нарышкин – такую новость принес воскресный вечер. Сразу было объявлено, что получасовая передача будет выходить по средам под названием "А що там у хохлов". Единственный говорящий на украинском – Ганапольский, уроженец Львова, недавно получивший паспорт Украины. Остальные – россияне, которые якобы пообещали выучить язык соседней страны. Желание похвальное, но название объявленной передачи по понятным причинам вызвало недоумение и недовольство в Украине.

Утром следующего дня из-за разгоревшегося скандала главный редактор "Эхо Москвы" Алексей Венедиктов вынужден был в своем "Твиттере" открыть голосование за название передачи: помимо уже известного предлагался вариант попроще – "Що там у них". Вопросительное местоимение "що" единственное, что указывало на украинский язык, слово "хохол" в упрощенном варианте убрали. Из 1331 проголосовавших 61 процент отдали предпочтение первому варианту, то есть столько оказалось желающих называть украинцев оскорбительным этнофолизмом "хохол".

Учитывая, что аудитория "Эха" – это люди вполне себе интеллигентные, иногда называемые "либералами", а подписчики "Твиттера" Венедиктова, скорее всего, также являются и слушателями радио, странно читать заявление главного редактора о том, что "новая передача на украинском языке "направлена на восстановление прямых связей между жителями Украины и России".

В своем комментарии для ВВС Алексей Венедиктов, вероятно, потупив глаза и глядя в носки своих ботинок, сказал: "Я не знаю, как на Украине воспринимают слово "хохлы", если оно обидное, то его в названии не будет". Еще он пообещал, что после обсуждения утверждать название передачи будет лично. В том же репортаже ВВС напоминается, что согласно словарю современного русского литературного языка, слово "хохол" – это уничижительное или оскорбительное прозвище украинцев. Более того, администрация "Фейсбука" третий год блокирует те аккаунты, в которых пользователи употребляют это слово. Но Венедиктов в своих словах непреклонен – впрочем, как всегда, когда пытается оправдать неоправдываемое.

На самом деле можно догадаться, он и название придумал неспроста, и Ганапольский, как "щирий українець", наверняка знал, о чем идет речь, и мог бы объяснить главному редактору, что слово "хохол" вызовет раздражение в Украине. Одно дело – в быту и в блогосфере, другое дело – в эфире популярной, хотя и государственной радиостанции. Учитывая происхождение руководства радиостанции и государственные деньги на ее существование, так может появиться новый жанр российского иновещания: на грузинском языке передача может называться "Ну и что там у чернож*пых, на армянском – "Привет, хачики", для якутов – "Спокойной ночи, узкоглазые", для братского Мозамбика – "А как там у черномазых". Стоит ли в таком случае говорить о свободе слова, когда этой проблемой должны заниматься следователи прокуратуры и психиатры.

До появления Путина в Кремле российское журналистское сообщество пыталось держаться вместе

Конечно, Венедиктов лицемерит, как делал это последние годы. В начале 1990-х годов на волне гласности и перестройки он был одним из подписантов Московской хартии журналистов, в которой изложены этические принципы работы присоединившихся. Этих журналистов было немного, их называли звездами журналистики. До появления Путина в Кремле российское журналистское сообщество пыталось держаться вместе, даже осмеливались иногда проводить акции протеста против преследований коллег или поддержки, если кто нуждался в этом. Путин в первый год своего президентства, 9 сентября 2000, года подписал Доктрину информационной безопасности, которая стала довольно быстро превращать независимую журналистику в пропаганду, а звезд журналистики – в пропагандистов.

Со временем "Эхо Москвы" превратилось в "форточку", в маленькое отверстие, в которое можно что-либо сказать, но постоянно ждать от хозяина, "Газпрома", что он эту "форточку" захлопнет. Для многих наблюдающих за "Эхом" рано или поздно встает дилемма – или закрывать глаза на "разнообразие" нацистов, государственников и откровенных любителей путинской власти в эфире и продолжать верить, что это и есть "свобода слова". Или отказать от ресурса, где полчаса тебе говорят о демократии, а другие полчаса – о том, как эту демократию необходимо разорвать на части и уничтожить.

Со временем в эфире стали появляться Димы, Саши, Сережи, Славики – российские чиновники. Часть которых находится совсем рядом к телу самого вождя и с которыми Венедиктов ведет себя запанибратски, как в знаменитой пивнушке на Арбате. У части радиослушателей это вызывает уважение, у других – неприятие такого лизоблюдства, которое, кстати, прописано в декларации Московской хартии журналистов как нарушение профессиональной этики.

Никто не вел мониторинга распространения выгодной для власти информации в передачах "Эхо Москвы". Многие до сих пор уверены, что редакция, превозмогая тяжелые лишения и чудовищное давление, на свой страх и риск сообщает о том, о чем мало кто осмеливается говорить. В этом тоже громадное лицемерие – большинство любопытствующих людей, в том числе и радиослушатели, слушают и читают в интернете, и совсем не только "Эхо". Радиостанция по-прежнему считается "форточкой", а если ее закроют, думает средний россиянин, то все рухнет.

Эту легенду с удовольствием распространяют тот же Венедиктов и его коллеги. На самом деле, "Эхо Москвы" – собственность "Газпром-медиа", а потому все разговоры о независимости и гроша ломаного не стоят. Государству в лице Путина нравится иметь "форточку", которую в любой момент можно прихлопнуть, а можно слегка прижать, чтобы было больно, но не смертельно. Чтобы журналисты пребывали в постоянном страхе и пикнуть против российской "демократии" не смели.

В середине сентября 2008 года The Washington Post опубликовала статью, в которой говорится, как в конце августа, аккурат после войны в Грузии, премьер-министр Владимир Путин вызвал 35 руководителей ведущих российских СМИ в свою резиденцию в Сочи. В ту группу, как сообщается, впервые за пять лет был приглашен главный редактор "Эхо Москвы" Алексей Венедиктов – для того, чтобы устроить ему взбучку. Путин не скрывал, что ему не понравилось освещение войны в Грузии на "Эхе". Позже Венедиктов подтвердил этот вызов на ковер. Он рассказал, что не согласился с некоторыми из жалоб Путина и что ему якобы было позволено объяснить свою позицию: "Было неприятно публично выслушивать это, и еще менее приятно было признавать ошибки, поскольку, к сожалению, ошибки были".

. Государству в лице Путина нравится иметь «форточку», которую в любой момент можно прихлопнуть, а можно слегка прижать, чтобы было больно, но не смертельно

Та история поставила Венедиктова в положение обыкновенного пропагандиста: он был вынужден не только лепетать перед российским диктатором, но и на самом деле выгнать из эфира нескольких комментаторов, в частности, Валерию Новодворскую и Павла Фельгенгауэра. По утверждению Дэвида Рэмника, автора той статьи в The Washington Post, многие из присутствовавших были "в восторге от того, что Путин пропесочил Венедиктова". Позднее Венедиктов подошел к Путину в коридоре и сказал ему, что тот "несправедлив". В ответ Путин достал стопку расшифровок эфиров "Эха Москвы" и заявил: "Вам придется за это отвечать, Алексей Алексеевич!". Вернувшись из Сочи, по информации того же Рэмника, Венедиктов объявил в эфире, что отстраняет Новодворскую до конца года, а с сайта убирается расшифровка последней ее передачи.

Венедиктов всегда стремился повидаться с вождем, иногда ему это удавалось, и он потом довольно объяснял, что Путин был к нему снисходителен. Игра в "форточку" продолжалась, но теперь каждый знал свое место: Венедиктов мог в любой момент остаться без радиостанции, которой он руководит уже дольше, чем Туркменбаши своей страной. Владелец радиостанции теперь знал, что Венедиктов будет покладистым, и даже будет исполнять поручения.

Скорее всего, в качестве примирительной операции была попытка прибрать к рукам грузинский телеканал ПИК: вначале там появился, поблескивая своей звездностью, Ганапольский, потом прилетела Евгения Альбац и, наконец, сам Венедиктов. Все это было спустя два-три годы после августовской войны, и в задачу посетителей входило не только принимать восторженные взгляды от грузинских почитателей, но и поучать их, как любить Россию. А главное – осознавать свое шаткое положение перед "великой державой".

Грузию довольно быстро все забыли, особенно после прихода к власти "Грузинской мечты", но Украина всегда была и будет главным объектом внимания Кремля. И поскольку Украина – серьезная проблема для Путина, то и ей, как посчитали в "Эхо Москвы", нужны наставники и советники. В Москве всегда считали, что имперские окраины остро нуждаются в помощи и поддержке столичных "звезд" – в целях обучения искусству пропаганды. Конечно, на публике объяснялось, что это важно для развития "свободы слова", но, согласитесь, очень подозрительно, если под "свободой" подразумевается выяснение ответов на вопрос "а що там у хохлов".

Трудно согласиться и с тем, что Венедиктов не понял случившееся в Бочаровом Ручье у Путина – из независимого журналиста он превратился в раба-пропагандиста. Та пара миллионов радиослушателей, которые еще пользуются информацией "Эха" на самом деле никчемная "либеральная" часть российского общества, которая никакой политической "погоды" не делает. Она просто не опасна для власти.

Как-то один из основоположников современного российского "либерализма" Анатолий Чубайс напророчил создание Кремлем "либеральной империи". Он высказал свою идею в то самое время, когда в кремлевских коридорах только вызревал "русский мир", некое постсоветское пространство, которое должно было заменить Российскую и советскую империи. А все потому, что без этого имперского пространства в России жить не может ни политик, ни инженер, ни артист, ни художник, ни, как видим, журналист. Теперь в России работники пера разделены четко на две категории – простые пропагандисты и "либеральные" журналисты. Вторые занимаются тем же, что и первые, но любят постоянно упоминать малопонятных им на самом деле слов – о демократии, правах и свободах. Как, впрочем, и большевики сто лет назад.

В конце концов Венедиктов из-за скандала отказался от "хохлов" в названии передачи. Но это уже не так и важно. Когда на лекциях для журналистов объясняют, что такое информационная агрессия, приводят такой простой пример: достаточно спросить собеседницу "не проститутка ли вы", и даже если она будет потом долго рассказывать, какую праведную жизнь ведет, то вопрос все равно запомнится надолго, и запомнится именно и только он. Не получится у Венедиктова быть честным перед Украиной и украинцами, хотя, конечно, штатный "щирий українець" Ганапольский постарается ситуацию снивелировать и убедить радиослушателей, что Венедиктов "совсем не то имел в виду". Глупо, что они все еще не поняли, что с собой сделали.

Присоединяйтесь также к группе ТСН.Блоги на facebook и следите за обновлениями раздела!