Почему "сдулись" протесты на Болотной

5 лет "слитому" протесту в России. "Недомайдан" в Москве в 2011 году, хоть и продолжался почти год, окончился ничем из-за нерешительности, робкости и поиске "ответственного" одних и на алчности, тщеславии и популизме других. И все это было умело приправлено чекистской профессиональной кухней с шантажом, запугиванием и провокациями. В декабре исполнилось ровно 5 лет с момента последнего массового протеста в России. От Чистых Прудов, Болотной, Лубянки и Манежной до беглых "Оккупай Абаев". Революции не вышло. Вышла дискотека. А сейчас диджеи-пулеметчики Кремля поставили новые пластинки.

Орки на Триумфальной

Весь московский протест я видел своими глазами. 4 декабря 2011 года в России прошли выборы в Госдуму. Тогда еще они действительно фальсифицировались, в отличие от нынешних, когда фальсификация происходила не на участках, а в головах избирателей.

5 декабря в Москве на Чистых прудах прошел один из крупнейших за последние годы российский протестный митинг под лозунгом "За честные выборы". Стоя в грязи на Чистых, впервые за долгое время я почувствовал, что это может быть началом перемен. То же самое испытывали тысячи человек, растянувшихся в толпе вдоль бульваров.

Первый "замес" произошел, когда в конце митинга мало еще кому известный Алексей Навальный призвал "прогуляться на Лубянку". Народ пошел. Начались первые стычки с полицией, перекрывшей улицы. Первых активистов задержали за "нарушение правил поведения при проведении массовых мероприятий" и "призывы к насильственному свержению действующей власти". Впервые приехавший в Россию мой друг из Рима, итальянский журналист Жанкарло Кастелли, с ужасом смотрел, как полицейские избивали людей возле метро, а потом гоняли по дворам и переулкам между Чистыми прудами и Лубянкой.

Но уже на следующий день протест повторился. И впервые разделился: одна часть политиков, включая Эдуарда Лимонова с Национал-большевистской партии, звала всех на Лубянку, другая – призывала прийти на Триумфальную площадь. Работая в "Московских новостях" (уже опочившими в том виде, в каком они были тогда), я пошел на Триумфальную, послав на Лубянку своего коллегу Пашу. Его полицейские "заломали" сразу. Избили в автозаке, отняли аппаратуру, вписали в протокол: "Кричал, что Путин – не президент". Это был полный абсурд, так как Паша, получив четкий инструктаж "идешь как журналист – молчи", ничего не кричал, а Путин в то момент действительно не был президентом: на кресле главы Кремля сидел "сменный" Медведев.

Редакция пригрозила УВД судом, правоохранители предложили "мировую" – не пишете заявление, рвем протокол задержания и извиняемся. Поверили и в суд не подали. Через пару недель, когда у Паши сошли последние синяки и "нашлась" аппаратура, выяснилось, что протокол никто не уничтожил, и наш журналист так и остался в ранге оштрафованного по административке.

С 6 декабря 2011 года Кремль решил давить нарастающий протест своими заранее подготовленными для этого случая "югенд-титушками". В этот день Триумфальную площадь за пару часов до объявленной акции протеста полностью заполнили "молодые активисты" прокремлевских движений, которые били в сотни барабанов и орали: "Россия победит", "Россия вперед" и т.д. Полиция разделила стороны. Произошла лишь пара стычек возле соседнего театра, чуть было не вылившаяся в побоище. Когда "нашисты" кинулись рвать плакаты оппозиционеров, они надеялись на помощь полиции. Когда же оппозиционеры стали расшвыривать "нашистов", как котят, полиция, не вступившаяся за "нашистов", срочно выставила кордон между сторонами, эвакуируя прокремлевцев. Затем оппозицию целый час гоняли в оцеплении взад-вперед по бульварному кольцу, пока "нашисты" разбегались по норам.

6 декабря показало, что кремлевские сопливые прихвостни не могут выполнить свои обязанности, свое предназначение, ради чего на них тратились миллиарды бюджетных средств. Они не смогли вытеснить оппозицию, а, наоборот, разозлили протестующих – и сбежали.

Точка кипения

10 декабря на Болотной площади в Москве прошел самый массовый, начиная с 90-х годов, протестный митинг. Полиция перестала считать людей, когда число перевалило за 100 000 тысяч. Тогда  в воздухе действительно витала надежда на перемены. Среди звучавшей на площади музыки были песни на украинском языке, те, которые звучали в Киеве на первом Майдане.

Главный плюс той первой Болотной – собрались представители всех политических движений. Требование было одно – отменить результаты фальшивых выборов и провести честные. Но о свержении власти чекистов не говорили.

Полиция тогда не была врагом. Оппозиционеры поили чаем полицейских и солдат внутренних войск, раздавали им шоколадные батончики. Есть эпохальная фотография тех дней – полицейский в бронежилете и каске, стоящий в оцеплении, держит за спиной подаренную ему белую розу. Со сцены митинга полицию благодарили за их цивилизованность и добросовестное выполнение обязанностей. Звучали слова о том, что полицейские, тысячи которых собрались обеспечивать порядок на Болотной, такие же граждане, голоса которых тоже были украдены на выборах. 

Атмосферу предвкушения перемен я постарался тогда передать в своем коротком фильме. Мы, все эти сотни тысяч человек, действительно верили в то, что сможем что-то изменить. Как показало время – верили напрасно.

Но запомнились слова одного полковника полиции, которого спросили на Болотной: "Если вам дадут команду – будете разгонять?" Он ответил: "Если вас будет 10 тысяч – да. 100 тысяч – нет. Миллион – мы присоединимся к вам".

Уходя с Болотной, все мы верили, что произошедшее уже стало историей новой России. России без коллективного Путина.

По норам

Затем начался "Координационный совет" (этакое политбюро оппозиции), состоящий из людей, которые делегировали себе полномочия "возглавить протест". Причем обсуждались, скорее, не результаты акций, а их техническое проведение.

Кремлевские медиа стали вбрасывать ярлыки о московском протесте, называя его "протестом норковых шуб и айпадов". Самоназначенные "лидеры оппозиции" тем временем были заняты не работой с гражданами, а подготовкой к новым митингам. Появились "новые медийные лица", к которым старательно стали приклеиваться "старые медийные лица". Протест превратился в народный праздник-ярмарку, протестом ради протеста. Стали появляться на скорую руку собранные "оппозиционные" фильмы о "московской революции", смысл которых был просто радостно передать происходящее, а не заставить задуматься о его причинах.

10 марта 2012 года во время очередного митинга на Новом Арбате националисты демонстративно увели свою колонну с митинга, заявив, что все это – фарс. Сидя после этого в баре Дома Журналистов на Никитском бульваре с журналистом Аркадием Бабченко и голландскими коллегами, я слушал, как Аркаша заявил нам, что это был последний митинг, на который он пошел "во что-то веря".

Далее в мае был "Оккупай Абай" на Чистых прудах со своим палаточным городком, раздачей еды и ежедневными лекциями. Когда разогнали "Абай", образовались три лагеря. 

Националисты – у высотки на Баррикадной, либералы – на Арбате, и коммунисты, защищающие права граждан, лишенных жилья, – под окнами мэрии на Тверской.

Десятки разгонов оппозиционных лагерей, сотни задержанных. Но все это уже имело локальный характер. Сотня тысяч людей на Болотную с тех пор пришли только один раз – через год, чтобы почтить память протестов.

Болотный финал

По событиям 6 мая 2012 года в Москве уже написаны целые научные труды. Лейтмотив кратко – это была хорошо спланированная провокация Кремля, дискредитировавшая и доразвалившая протестное движение. 

Тогда около 120 тысяч граждан, тщательно зазываемые "новыми лидерами" оппозиции, такими, как блоггер Навальный (сотрудничавший с топ-менеджерами банка, которым руководил друг Путина), бывший полковник КГБ Геннадий Гудков и сталинист Сергей Удальцов (клятвенно заверяющий, что он не сталинист, хотя его заявления и действия доказывают обратное), шли на "Марш миллионов" на Болотную площадь.

На площади в это время были созданы условия контрольно-пропускного режима, не позволявшие такому количеству людей попасть на место в течение нескольких часов. Возникла давка. Первые ряды стояли в очереди у узкого прохода досмотра на площадь, сзади их давили тысячи прибывающих. Навальный и сотоварищи сели на асфальт, заявив, что не уйдут отсюда до выполнения их требований. Позже Навальный пояснит, что таким образом он пытался остановить наплыв народа. Но он не был остановлен, более того, давка стала опасной для жизни подходивших к площади. Начались первые стычки с полицией.

Здесь был главный козырь провокации – в полицию из толпы несколько десятков крепких молодых людей (так и не установленных впоследствии следствием) со скрытыми лицами стали кидать камни и куски асфальта, которые "случайно" оказались в зоне проведения митинга кучами. А затем со стороны полиции – по гражданам. Эти же неизвестные нападали на полицейских, распыляя им газ под забрала шлемов и избивая.

При этом "случайно" полицию в этот день снарядили оружием, которое по закону не разрешено применять на массовых мероприятиях. Например, 43-мм гранатомет ГМ-24, предназначаемый для поражения живой силы в условиях городской застройки, в подвалах, фортификационных сооружениях, горах и для поражения легкобронированной техники. Согласно закону "О полиции" этого оружия на массовых мероприятиях быть не должно. При скоплении людей запрещено не то что гранатометы, табельный "Макаров" нельзя при себе иметь. Когда я работал в органах, ни на один митинг нам не давали оружия – только спецсредства (палки, браслеты, газ), светошумовые гранаты и пару травматических карабинов (на крайний случай).

Когда 6 мая 2012 года возле Болотной площади "неизвестные" стали "мочить" полицию, полиция стала отвечать, согласно закону - для пресечения беспорядков и отражения нападения на сотрудников полиции. Первые кирпичи, полетевшие в полицию, развязали им руки.

А уж то, что сотрудников изначально экипировали с нарушением закона, об этом уже никто не думал. Искусственно была создана бойня. Люди, пришедшие на митинг с детьми (как и раньше, ведь все было мирно) были в ужасе, так как не могли выбраться из давки, чтобы спасти детей от ударов, летящих камней и выстрелов травматического оружия.

После побоища началась охота за оппозиционерами, аресты, суды и все это переросло в мелкие акции протеста: "Свободу узникам 6 мая". О требованиях, за которые эти будущие узники вышли на улицу, быстро забыли.

В России протест лопнул, едва начавшись. Сейчас, вспоминая эти события всего лишь 5-летней давности, понимаешь, что ничего подобное тем митингам в России уже невозможно. Растопчут. Причем не столько полицейские, сколько добровольные "патриотически настроенные граждане".

Убить дракона

Протесты в России 2011 года и в Украине 2013 года имеют больше расхождений, чем сходств. В декабре 2011 года московский протест начинался с требований к власти о проведении честных выборов. Мол, давайте население само проголосует. О том, куда дальше будет идти страна, речи не было. А идти тогда она могла бы куда угодно, если бы на Болотной собрался миллион человек, и они вдруг пошли бы на Кремль, – в Европу, в ГУЛАГ, в Освенцим.

В ноябре 2013 года люди в Киеве вышли за евроинтеграцию со всеми вытекающими. Вопрос о смене власти подразумевался по умолчанию, ведь при Януковиче, превратившем Украину в задний двор Кремля, ни о каком европути не могло идти речи.

К 6 мая 2012 года московские протесты превратились в маскарад креативных плакатов и грызню между "новыми лидерами оппозиции" за влияние с растаскиванием внимания по своим персональным углам и движениям. Некоторые "лидеры оппозиции" сами разваливали движение, вселяя людям мысли о том, что ничего не происходит и не меняется, а плакаты за полгода уже изрядно поистаскались.

Кремль убил протест не трогая, но дав ему начать разваливаться самому, убедив население с помощью зомбоящика, что протестующие - это "зажравшаяся буржуазия". Карманные "системные опозиционеры" в виде прихлебывающих с кремлевской кормушки коммунистов-зюгановцев активно запускали движение "Трудовой народ против москвичей в норковых шубах". А 6 мая Кремль подготовил провокацию-побоище, через те же зомбоящики показывая россиянам, как "црушные, госдеповские марионетки" пытаются уничтожить Россию.

Янукович и его "команда", которые в отличие от опытных лубянских чекистов хотели решить вопрос чисто по-гопнически, сами подписали себе приговор, 30 ноября бросив "Беркут" избивать протестующих на Майдане - на тот момент там были в основном студенты. Случился бы Евромайдан, если бы не кадры, облетевшими весь мир, когда лежавших без сознания ребят ногами избивали несколько озверевших "правоохранителей" в камуфляже? Банда Януковича просто не имела той практики и опыта, которая была у деятелей с Лубянки-Кремля.

После разгона протестующих Майдан образовался как боевой лагерь гражданской революции. Московский протест после 6 мая превратился в маленькие согласованные с властью пикеты за свободу политзаключенных. Протестующие забыли о том, что эти политзаключенные попали за решетку из-за конкретных требований. Нельзя, осознанно садясь за стол с шулером, просить его соблюдать правила игры.

Московские протесты пятилетней давности "сдулись" в том числе и потому, что многие "новообразованные лидеры протеста" не хотели менять политическую систему. Они хотели в нее интегрироваться. Стать тем самым драконом, против которого выступали на митингах - разве что немного получше.

Присоединяйтесь также к группе ТСН.Блоги на facebook и следите за обновлениями раздела!