Интересы и ценности

"У Великобритании нет вечных друзей и врагов, но у нее есть постоянные интересы". Эту фразу лорда Палмерстона, британского премьер-министра середины позапрошлого века, обычно толкуют более жестко, чем это, наверное, пришло бы в голову ему самому: дескать, друзья просто фикция, а интересы реальны. В любом случае цитата дошла до нас от времен консолидации мировых империй и практики их взаимоотношений, которую впоследствии в Германии назвали "геополитикой", - пишет в колонке на "Радио Свобода" Алексей Цветков.

Последующие печальные события продемонстрировали: друзья все-таки важны, и интересы во многом определяют их выбор. Нынешний британский премьер Тереза Мэй, которой референдум о выходе из Евросоюза во многом связал руки, нанесла свой первый визит в Вашингтон в попытке заполнить образовавшийся экономический и политический вакуум и получить подтверждение тому, что традиционно именовалось "особыми отношениями". В числе прочего она пыталась уговорить президента Дональда Трампа изменить его негативную позицию в отношении союза НАТО, в котором интересы и дружба, обусловленная общими ценностями, десятилетиями было неразрывны связаны.

После встречи Мэй заявила, что американский президент поддерживает НАТО "на сто процентов". Однако, в свете многократных прежних высказываний Трампа от том, что НАТО устарела и существует лишь за счет непомерных расходов США, сомнений это заявление не развеяло. Трамп явно настроен дружественнее по отношению к главному противнику НАТО, чем к самой этой организации.

Если считать нынешние отношения между США и Великобританией дружбой, по итогам встречи можно полагать, что дружба пока уцелела, хотя и без тени равенства. А вот с Австралией, еще одним ближайшим союзником США, в том числе во всех главных войнах, первый контакт вышел куда менее успешным. В ходе телефонной беседы Трампа с австралийским премьером Малкольмом Тернбуллом этот последний напомнил американскому собеседнику о договоренности, достигнутой с Бараком Обамой, согласно которой США обязались принять более тысячи беженцев из австралийских лагерей. Вопреки всем канонам дипломатии Трамп вспылил, обвинил союзника в попытке навязать ему "новых бостонских террористов" и прервал разговор.

Хуже всего, конечно же, сейчас приходится Мексике, ближайшему соседу, отношения которого с США исторически были непростыми, но в последнее время оказались вполне дружескими. Постоянные резкие выпады Трампа в адрес мексиканцев и обещание построить стену за их счет и пересмотреть договор о свободе торговли с ними привели к тому, что президент Энрике Пенья Ньето был вынужден отменить визит в Вашингтон.

Этот список дипломатических скандалов я бы мог продолжить, и его тем более, то есть почти наверняка, продолжит непосредственный автор этих скандалов – речь тут, похоже, идет не о случайностях, а о новом стиле международных отношений. Я не уверен, что Трампу известен афоризм Палмерстона, но он инстинктивно реставрирует тогдашнюю доктрину. Но если речь идет исключительно об интересах Америки, в чем конкретно видит их Дональд Трамп?

Нам пока что нелегко судить о том, что можно было бы назвать "доктриной Трампа" ввиду скупости и исключительной декларативности его высказываний. Программа, которую можно было бы из них извлечь, сводится исключительно к отрицательным мерам: запретить въезд, отменить меры предыдущей администрации, наложить пошлины на импорт, уничтожить "Исламское государство". Из положительных можно выделить лишь обещаемое "величие Америки", но и здесь не очень понятно, что под ним подразумевается. Экономическая мощь? Страх перед военным потенциалом этой страны?

Обещание величия Америки написано на бейсбольных кепках сторонников Трампа, но ценности из этого обещания, судя по всему, изъяты.

Если оглянуться назад и попытаться выделить объективный пик величия США, он, скорее всего, придется на период окончания холодной войны и развала Советского Союза. В экономическом отношении ей тогда не было равных, успехи в этой области были достигнуты в атмосфере расширяющейся свободы торговли, а не автаркии, которую обещает Трамп. Вооруженные силы не имели соперников и служили надежным щитом не только для самой Америки, но и для ее союзников. Но главным залогом ее величия был международный авторитет, провозглашение ценностей открытого общества и их защита во всем мире, пусть и не всегда последовательная и успешная.

Со времен Палмерстона международное сообщество проделало немалый путь, и одной из главных вех на этом пути было открытие, что интересы и дружба не только совместимы, но могут быть тесно между собой связаны, если в их основе лежат общие ценности. Обещание величия Америки написано на бейсбольных кепках сторонников Трампа, но ценности из этого обещания, судя по всему, изъяты. Мы не слышим из уст президента, его персонала и членов кабинета министров упоминаний свободы, прав человека, равенства рас и религий – вот в этом и заключается главное отличие нынешней администрации практически от всех послевоенных. И если величие Америки сведется исключительно к попытке полной изоляции от нужд и чаяний внешнего мира, то можно вспомнить самую внушительную попытку такого рода – Китай времен династии Цин, которому еще в XVIII веке не было равных на планете, но который к концу XIX превратился в политические руины.

Перепечатывается с разрешения Радио Свободная Европа/Радио Свобода

Присоединяйтесь также к группе ТСН.Блоги на facebook и следите за обновлениями раздела!