Политик с седьмого этажа

Как-то в субботу у нас начали ломать старую детскую площадку. Приехал большой кран, пришли люди с кувалдами и лопатами. Старая площадка была вполне сносная, но ее разобрали. Жильцы смотрели на это с возмущенными лицами. Дворник все объяснил. Он сказал, что скоро выборы, поэтому у нас во дворе решили построить новую детскую площадку.

Кто-то спросил, зачем для этого нужно было ломать старую. Дворник ответил, что если бы у нас во дворе был старый музей художественный или хотя бы бассейн, то его, конечно же, отремонтировали бы частично. Где нужно было бы замазать – замазали, что нужно было бы заменить – заменили. С детскими площадками так нельзя. Их можно только строить. Частичный ремонт детской площадки с политической точки зрения дело бесперспективное, и никто в современной политике так не делает.

Дворнику поверили, к его мнению прислушивались, особенно в вопросах градостроительства и политики. Тем более в вопросах политики. Было ему лет 50, обитал он на седьмом этаже с женой. Его сын жил в Днепропетровске.

С людьми дворник общался много, поэтому политические и социальные настроения улавливал быстро, а суждения свои высказывал смело.

Если человек, к примеру, был, как бы мягче сказать, говном, и выбрасывал мусор мимо бака, прикрываясь быстрым темпом современной жизни, то он ему так и говорил: "Извините, но вы - говно!". Большой до несуразности, с высоким боевым лбом и твердыми руками, мысль свою в таких случаях он доносил четко. Человеку после этого все сразу становилось понятно, и современностью он больше не прикрывался.

Когда-то у нас во дворе стоял "домик дворника" - техническое строение, где хранился всякий инвентарь. Домик небольшой одноэтажный. Потом кто-то решил, что одному дворнику столько пространства ни к чему. Двери и окна заколотили, а стены исписали женскими именами и ругательствами.

Из этого домика сделали потом пункт приема стеклотары. Бутылки приносили люди с красно-синими лицами. Летом они спали под деревьями возле домика, а зимой куда-то девались.

Однажды этот домик сгорел. Это было ночью. Яркий огонь отражался в окнах и было слышно, как громко лопаются бутылки. Домик сгорел дотла.

На новый домик начали собирать деньги чисто из эстетических соображений - некрасиво ведь, когда посреди двора пожарище. У дворника спросили, какие гарантии того, что там снова не начнут принимать бутылки. Дворник сказал, что гарантий нет, и домик восстановили. В нем снова начали принимать бутылки, а под деревьями снова начали спать люди. А дворника стали уважать еще больше. За честность. Теперь при встрече каждый жал его огромную, как лопата, руку.

После этого случая ему предложили баллотироваться в депутаты от нашего района. Ведь честность вместе с политическим и социальным чутьем в политике большая редкость. Конечно, сначала он отнекивался, стеснялся, сутулился, да и вообще вел себя неуверенно - боялся, что у него костюма хорошего нет.

Начали собирать подписи, купили ему новый костюм, туфли. Популярностью он пользовался страшной. Когда до выборов оставалась неделя, дворник исчез. Просто взял и не вышел на работу. Пришли к нему домой, но никто дверь не открыл. Еще через месяц в квартиру въехали новые жильцы, а на работу пришел новый дворник - невысокий и безразличный.

Слухи тогда ходили разные. Говорили, что все это он делал наживы ради, и что хорошие костюмы с туфлями людей, конечно же, портят, и что в целом он такой же, как и все политики.

Потом о нем забыли.

...И вот вчера меня подвозил таксист. Когда он услышал мой адрес, сказал, что двор этот знает, что здесь когда-то жил его знакомый.

- Ручищи у него были, будь здоров, как ковши строительные. Кажется в политику лез. А потом у него сын погиб, так он все бросил. Прям в один день. Сорвался с места, и привет! Так я тебе больше скажу, ты знаешь, кем он до политики работал?

- Кем?

- Машинистом. С машиниста в политику, чтобы потом все бросить?! Вот это карьера!

- Да, карьера. А вы уверены, что он машинистом работал? Может дворником?

Таксист задумался.

- А может и дворником. Давно это было.