Такие дома, как строят в Киеве сейчас, в Западной Европе взрывали в 90-е

Игорь Скляревский за свои почти 40 лет успел попробовать себя в разных профессиях. Сперва работал журналистом, пиарщиком, позже – арт-директором в успешной американской компании. Работа была интересная, зарплата – в 15 раз больше средней по Киеву. То, чем Скляревский занимается сегодня, можно сформулировать лаконично и понятно – делает Киев лучше. Ради этого он отказался от прибыльной работы и переезда в США, собрал команду единомышленников – таких же "сумасшедших" IT-шников – и начал менять город к лучшему. Шесть бывших дизайнеров сегодня известны, как "Агенти змін". В кафе рядом с центральной площадью Киева Скляревский рассказал ТСН.ua о новом масштабном проекте, который скоро появится в столичной подземке, о том, как у них получается делать привычные вещи удобными и функциональными, переубеждать чиновников и не жалеть о стабильном прошлом.

Почему вы вдруг решили, что Киев нужно менять?

 Это все началось как мои личные инициативы для города еще в 2011 году, а "Агенти змін" собрались полтора года назад – осенью 2014. В том же 2011-м предложил метрополитену схему метро, которая была гораздо лучше существующей на тот момент официальной. Метрополитен отказался от нее. А потом было Евро-2012 и "лихорадка" в городе. Мэрия представила проект пешеходной навигации - сейчас еще можно видеть эти синие стенды, указатели и таблички с названиями улиц.

То есть, когда Киев в едином порыве готовился к Евро, вы посмотрели на это и подумали: "Господи, как уродливо! Нужно с этим что-то делать". Приблизительно так?

Не приблизительно, а именно так и было. Мне тогда очень хотелось как-то избавить город от этого ужаса, поэтому предложил альтернативную систему, даже защищал свою концепцию в Главархитектуре, но ее зарубили. Комиссия же состояла из тех людей, которые разработали официальную систему – НИИ (ред.- научно-исследовательский институт) дизайна и эргономики. В общем, я пытался объяснить городу, что один человек профессионал-дизайнер может быть гораздо эффективнее, чем целое НИИ, в котором сотрудники еще Ленина помнят. Им там по 70 лет, и эти люди разрабатывают дизайн для города, который существует сейчас.

Как вы собирали команду?

Долгое время, когда "Агенти змін" только формировались, у каждого дизайнера было свое место работы. Это люди из разных IT-компаний, потому что чаще всего именно там оседают самые востребованные дизайнеры в области user experience (ред. – использование обратной связи для разработки продукта). А user experience – это то, что нужно в информационном дизайне, то есть это проектирование через взаимодействие с людьми. Если человек владеет методологией, ему совершенно неважно – проектирует он интерфейсы скажем для телефона или компьютера, или проектирует тот интерфейс, с помощью которого метро общается со своими пассажирами.

Почему вы начали с фуникулера? С ним что-то было не так?

Мне фуникулер нравится, мне не нравились те указатели, которые там были. Во-первых, они были на каких-то картонках с псевдоукраинским орнаментом, с искаженными буквами – будто они под пресс попали, напечатано все заглавными. Ничего нельзя прочитать, нельзя ничего понять. Было это все продублировано на английский, но английский – это громко сказано, это был такой "soviet English" (советский английский), который ни один американец или англичанин не поймет. Это все хотелось изменить и сделать по-человечески. Этот проект я делал еще в одиночку в 2013. В результате буквально за месяц я осуществил редизайн киевского фуникулера: он получил новый логотип, указатели, информационные таблички и раскраску вагонов, стилизованную под 70-е года. К сожалению, раскраска просуществовала недолго, в сентябре 2015 администрация фуникулера без нашего ведома снова их перекрасила.

Ваше сотрудничество с метрополитеном началось со схемы метро, которая висит в вагонах? Сколько времени заняла разработка проекта?

Схему для метро мы делали с осени 2014-го и летом 2015-го она уже официально появилась.  То есть все это заняло семь месяцев. Долго, потому что мы безумцы и считаем, что никто не должен пытаться осчастливить киевлян без их ведома. Поэтому наш метод – делать все проекты публично. Люди стали соавторами этой схемы и критики практически не было. Что касается утверждения чиновниками, то его не было – мы просто показали метрополитену схему и спросили, есть ли у них какие-то замечания. Они нам сказали: "Ребята, вы семь месяцев советовались с людьми. Какие у нас могут быть замечания? Все прекрасно". Но с таким пониманием мы сталкиваемся только в метрополитене.

 Почему вам не нравилась предыдущая схема?

Потому что ею нельзя было пользоваться. Например, на схеме три отметки станции, под ними одна подпись, и совершенно непонятно, к какой именно отметке относится эта запись. То есть когда ты на схеме видишь станцию и не понимаешь какая она, то эта схема просто непригодна для использования. То, что она выглядела так, будто её третьеклассник на коленках рисовал, это не так важно, в принципе. Важно то, что ею нельзя было пользоваться.

метро

Вы разработали и уже внедрили большую схему метро, но также переделывали и линейную. И в варианте вашей линейной схемы есть изображения достопримечательностей, но их абсолютно не видно.

Да, потому что именно линейная схема находится ещё в тестовом режиме. Каждый может отправить нам свои замечания. Мы знаем, что там действительно плохо видно эти иконки. Обязательно это исправим.

На своих страницах в социальных сетях вы много пишете о том, что сейчас занимаетесь глобальной разработкой навигации метрополитена. Вы планируете создать информационные стенды, указатели выходов и схемы на платформах абсолютно нового дизайна. Вы решили начать со станций Крещатик и Майдан Незалежности. Что это даст пассажирам и почему решили начать с центра? 

Вообще это проект мечты – сделать навигацию метро для четырёхмиллионного города. Это мечта любого дизайнера. Был вариант начать с какой-то крайней станции, но мы решили начать с самого сложного, потому что система должна быть масштабируемой, то есть то, что будет разработано для одной станции должно переноситься на все остальные станции тоже. Если эта станция простая, то куча решений, необходимых для сложных станций не будут разработаны, их придётся разрабатывать потом, а если сделаешь сразу для всего сложного, то это будет значить, что ты уже сделал практически все для метрополитена.

У вас ещё два месяца назад вышло видео о том, как вы ночью примеряете созданные вами макеты. Как скоро все пассажиры увидят их и уже смогут оценить?  

Трудно это прогнозировать, потому что это волонтерский проект. Мы так и не нашли пока что на него финансирования, поэтому он продвигается не так быстро, как хотелось бы.

То есть сейчас все упирается в деньги?

Да, нам нужно себя кормить. Мы надеемся, что то, что мы делаем, нужно не только нам. Собираем часть денег через краудфандинг, но этих денег, к сожалению, совсем не хватает на то, чтобы платить себе зарплату. С Нового года по сей день всего мы собрали 90 тысяч гривен. За пять месяцев. У меня зарплата за месяц была раньше в полтора раза больше. Люди помогают, чем могут, и мы благодарны за это. У нас уже был один спонсор, поступают предложения от других компаний, но названия я говорить не буду, потому что контракты еще не подписаны.

После того, как вы запустите навигацию на станциях Майдан и Крещатик, сразу же появится навигация и на других станциях?

Я вообще предупреждаю – нужно всем подготовиться к тому, что эта навигация может вводиться и пять лет. По-другому это не делается. Например, пешеходную навигацию в Лондоне начали внедрять в 2003 году, если не ошибаюсь, и продолжают по сей день. На такие вещи уходит 7, 8, 10 лет. Никогда нигде в мире никому не удавалось с первого раза сделать все правильно.

Вы начинаете разрабатывать проекты для наземного Киева. Что это будет?

Это проект адресных табличек. Мы считаем, что те, которые существуют, очень плохие, потому что они быстро приходят в непригодность, они пластиковые, быстро загрязняются, многие из них не подсвечены, надписи эти плохо читаются, так как набраны заглавными буквами. Современный город не должен обозначать адреса на улицах, как киоск с шаурмой. Если посмотреть, как выглядят таблички в уважающих себя городах, то это металлические таблички со стеклоэмалью, которые можно сделать один раз на 50 лет. Они водоустойчивые, если их баллончиком закрасить, это просто стирается, их невозможно поцарапать гвоздём.

Сейчас вы занимаетесь проектом, который связан с благоустройством нового жилья. Это будет руководство по тому, как строить жилые комплексы или что делать с уже существующими?

Нет, с тем, что уже есть, как бы, "господь, жги! здесь уже ничего не исправить". В Киеве строительный бум. Несмотря на кризис в Киеве строится 1 млн квадратных метров жилья в год. То жильё, которое строится сейчас - это примерно уровень того социального жилья, которое строили в семидесятые годы в западной Европе, а в девяностых взрывали. Через 10 лет Позняки будут таким себе Готэм-сити (ред. - мрачный мегаполис из комиксов о Бэтмене с гипертрофированными недостатками), если все будет продолжаться так, как сейчас. Если называть вещи своими именами, то в Киеве строится резерватор, то есть места неприспособленные для жизни.

Проблема вообще в чём? Это какой-то инфраструктурный коллапс?

Если посмотреть на то, что сейчас строится на Позняках, то это как Гонконг или Шанхай. Что сейчас есть во дворах: 80% запарковано машинами и 20% занимает несколько чахлых деревьев. Ну, и детская площадка, конечно, они все одинаковые. Она рассчитана на детей в возрасте от 3 до 8 лет, то есть, предполагается, что ребёнок родился сразу трёхлетним, в течение пяти лет играет на этой детской площадке, потом ему становится сразу 20 и он перемещается только на автомобиле, а потом становится пенсионером и лузгает семечки на лавочке. Сейчас детей во дворах практически увидеть нельзя – это значит, что они растут без навыков социализации. Когда люди живут очень плотно, но социальных связей нет, то это резервация, это как тюрьма. Вот эти миллион человек, которые вырастут в таких домах,  – потерянные для общества люди.

Вы научите строить иначе?

Это будет руководство с рекомендациями для застройщиков. Мы пока ничего еще не составляли, сейчас находимся на этапе исследований. Уже третий месяц собираем информацию от жильцов новостроек. Когда мы выясним проблемы, то изучим успешные киевские и зарубежные кейсы. Причём ориентироваться будем преимущественно на восточную Европу, потому что можно заниматься хипстер-урбанизмом и сколько угодно показывать нашим девелоперам красивые картинки из Барселоны с бассейнами во дворе, но все понимают, что это неприменимо для наших реалий. Недели 2-3 еще будут длиться исследования, потом мы планируем выделять примерно по два месяца на раздел, приблизительно к началу следующего году может и будет готово.

Почему застройщики вообще должны прислушиваться к вашим рекомендациям? Они строят, продают квартиры, зарабатывают деньги.

Все очень просто. Высокое качество благоустройства создает добавленную стоимость. Те, кто будут этим заниматься, станут более конкурентоспособными. Спрос растёт, а его ещё никто толком не научился удовлетворять.