Кончаловский готов стоять на коленях перед Куросавой и Феллини

Известный российский режиссер Андрей Кончаловский в эксклюзивном интервью ТСН.Особливе рассказал о своих страхах, женщинах и творчестве.

Причастность к фамилии - это радость или удовольствие?

- Я думаю, что нет. Конечно, есть обязанность у каждого члена семьи, которая в определенный момент своего существования стала публичной. Так сказать, ответственность, но ответственность - необходимая часть любого человека.

В семье правила строгие?

- Очень. Относительно детей - безусловно, у меня с Юлей конфликт по этому поводу, потому что она дает слабину. Но тоже с ней лучше не спорить детям. Я думаю, что ребенку все должно быть трудно.

Это потому, что вам в детстве было трудно?

- Нет, в жизни будет трудно. В жизни ничего не дается даром. В жизни за все надо платить. И если ребенок не будет иметь все, за что хочет платить, она вырастет несчастным человеком. И вот избалованные дети очень несчастны. Они иждивенцы, у них масса проблем. Поэтому сейчас мои усилия связаны с тем, чтобы заставить их заинтересоваться. Потом, когда заинтересуются, оно само пойдет.

Андрей Сергеевич, а вы бы себя сейчас с двумя последними детьми, хорошим отцом назвали?

- По-разному, я думаю, что хороший отец, который переживает чувство ответственности за детей до того времени, пока они не сделают первую глупость - поженились, ребенка сделать. Или перестали учится. С этого момента я уже не поддерживаю ни одного из моих детей. Я говорю, женился - до свидания. Рад видеть, но никаких поддержек. Не хочешь учиться - живи как хочешь. Учится - поддерживаю. Нет, со мной было немного проще. Тогда книга была единственным развлечением для ребенка. Тогда было мало игрушек. Я же учиться пошел. Начал зарабатывать деньги, снимал там на телевидении. Некоторые очерки... Нет, со мной было немного проще. У меня было 2 игрушки и я был счастлив. Сейчас можно забрасывать ребенка игрушками и он ничего ... Чем больше игрушек, тем меньше счастья. Поэтому изобилие китайского, пластмассового, какого-нибудь еще не делает счастливых людей.

Андрей Сергеевич, а дети ваши в Лондоне учатся, часто видите их?

- Мы их видим раз в месяц. 10 дней. В этом году я думаю мы их переведем в Москву. Живу там, где работаю.

А работаете вы в Москве, в Лондоне?

- В Москве.

А дом в Тоскане, он просто стоит, как летняя резиденция?

- Нет, он стоит себе и слава Богу, что стоит. На самом деле, если есть возможность мы выезжаем туда. Поедем на Рождество, на Новый год.

Кто из вас лучше готовит?

- Конечно Юля. Я готовил только потому, что у меня жены не было некоторое время, в разные периоды моей жизни. Я готовил лучше всех моих жен, кроме Юли. Юля готовит лучше.

Слушайте, но на самом деле в Юлиных книгах практически все ремарки отсылают к вам. Андрей Сергеевич любит так, Андрей Сергеевич любит полить торт вот этим.

- Серьезно? А я и не знал! И что же она пишет? Что я люблю?

Сельдь любите с Филадельфией с Бородинським, так? И торты "пьяные", такие вот коньяком или ромом политые - ничего не путаю?

- Да и в самом деле люблю. И селедка, и торты, и пищу простую и здоровую, суп каждый день. Только на приготовления, как правило, времени нет.

Кончаловку она делает или нет?

- Нет! Мы пьем текилу. Пить текилу вкуснее. К тому же, много водки паленой, а текилу мы привозим с номерными бутылками из Мексики. Очень хорошо идет.

Что в женщине способно вас рассмешить?

- Различные способы, точнее разные поводы для смеха. Иногда женщина возле рояля может быть очень смешной и нелепой. Можно улыбаться с юмора, а можно улыбаться просто, если смешные существа - клоуны. Но это редкое качество, клоуны - это редкое качество. Ширли Макклейн - клоун, Чуриков - клоун большой. Юлька может быть клоуном, трагическим, но клоуном.

Андрей Сергеевич, раз уж мы о Ширли заговорили. У вас очень много прямых ссылок в ваших книгах на женщин, с которыми у вас были отношения. Вот та же самая Жюльен Бинош. Они знают о том, что они описаны в ваших книгах и каким образом?

- Не знаю. Нет, я Ширли послал кусочек. Спрашивал: "ты не против? На английский перевел. "Нет, не против". Больше некому.

Бинош?

- Нет, мы не общаемся.

А Юля как отреагировала на ваш рассказ, о том как вы познакомились?

- Я забыл. По-моему, мы не поссорились, так что нормально.

Андрей Сергеевич, вы были официально женаты 5 раз? Чтобы сейчас заставило вас жениться?

- Ой, возраст. Я стал старше на 50 лет. Можно быть мальчишкой и дураком, а можно быть мальчишкой уже с "подгоревшем задом". Это же разные вещи. В 16-18-20 лет, ничего в голове нет кроме тестостерона. Гормоны, просто гормоны и больше ничего. Все что нами руководит - это коктейли с биохимическим составом, которые диктуют наше поведение. Я считаю, что ничего в мире не изменилось кроме того, что люди стали летать быстрее, разговаривать, и пишут такую же чепуху только в смс, а мы раньше в письмах.

Я скажу вам честно, две последние сутки, я читаю ваши книги.

- Раньше надо было читать.

Вы знаете, я сейчас очень жалею, но оторвать их от меня абсолютно невозможно.

- Приходите через две недели, поставлю Вам зачет.

Как вы пишете?

- Я наговариваю, потом записываю. Потом смотрю и начинаю лечить текст. Другой вопрос, я не верю, что искусство может изменить мир. И вообще красота мир не спасет.

А что спасет, Андрей Сергеевич?

- Страх смерти.

Вы боитесь?

- Я боюсь, страх смерти мой личный страх, страх смерти человечества, страх смерти нации, страх смерти государства. Вот что спасает мир. Чувство самосохранения, а не стремление к прекрасному.

Вы фильмы для чего снимаете?

- Чтобы деньги заработать.

Не может быть, у вас есть высшая цель, что вы мне сказки рассказываете?

- Видите, не верите. Ну хорошо. Во-первых, я это делаю лучше, чем нечто другое. Во-вторых, я могу попытаться заставить тех, кто смотрит кино мое и пытаться привлечь их и полюбить моих героев. Человек начинает любить некоего героя, он за него переживает - это уже реальное лицо. Ровно до того момента, пока не кончилась картина. Потом выходит на улицу, идет дождик. Он бежит быстрее домой через темный двор в страхе, что его никто не ударит по голове. Это замечательная странная игра, на которую способен только человек и никакое животное. Самое главное, что я могу сделать - это дать возможность людям вернутся к своим детским переживаниям. Человек в детстве до определенного возраста абсолютно прямой. Он смеется, плачет, улыбается. А потом нам начинают мешать наши знания о других.

Андрей Сергеевич, вы у себя в книгах, писали, что для того, чтобы Беата вошла в тот образ, который вы хотели получить, вы ее по лицу ударили. И потом неожиданно на Вивиан, которая расплакалась у вас была такая же реакция.

- Да, но это разные вещи. Вообще насилие есть в каждой нации. У меня тоже есть атавистические черты. Мужчина не имеет, не обладает даром речи. И когда он в ярости, он теряет дар речи. Он вообще не может говорить. Он пускает в ход кулаки, его реакция физическая - это просто атавизм. А женщина не только не теряет дар речи, а она наоборот разговорчивая, когда она в ярости. Женщина решает свои проблемы болтовней. Они болтливы, потому что у них два языковых центра. У мужчин один, а у девочек два. Я с Вивиан - это была любовь, там страсти, непонятно, что там, чувство было безумное и бессмысленное. С Тышкевич был другой случай, мне нужна была реакция. Ребенка можно ущипнуть - она заплачет. Я не стесняясь это делаю. Если надо в кадре. Но когда нужен результат, я не могу добиться. Сколько можно разговаривать? И так, и сяк, и так. Все никак не получается. Время идет, и тогда приходится применять простую терапию.

Есть некая сила, которая может заставить вас снимать сериалы?

- Конечно. Свобода и деньги. Свобода самовыражения и деньги. Конечно, а как же, я же не птичка, как говорил Шаляпин. Ты заплати, я спою.

С кем из великих вы на ты?

- А кого вы считаете великим?

Вас.

- Я с собой хуже чем на ты, да.

Коппола?

- Коппола - это мой друг, провели с ним столько времени.

Бунюэль?

- Бунюэль - великий. Он старше меня на 20 лет. Водку мы с ним пили. Бунюэль, Бергман, Куросава, Феллини это все там, я перед ними мог на коленях стоять.

Но водку пили?

- С Куросавою - да, с Феллини - вино.