Жизнь на той стороне Земли

Всегда было интересно узнать, как вполне автономные единицы со временем складываются в официальную схему очередного поколения. Не в последнюю очередь этому способствует литература, и в частности в российском жанрово-стилистическом бестиарии давно уже прижились мировоззренческие романы воспитания, посвященные как концу прошлого, так и началу нового века.

В сборнике рассказов "Мандустра" Егора Радова, культового певца перестройки и "российского Берроуза", правит бал сплошная психоделия. Видимо, иначе живописать эйфорию тех времен было просто невозможно. Как-то издатель попросил Радова изложить свой наркоманский опыт реалистично, и тот возмутился до глубины души.

Мол, даже если "Мандустру нельзя определить, а можно лишь описать", то назвать вещи своими именами означает развеять шарм открытия советским поколением запретного плода контркультуры.

И хотя герои "Мандустры" живут с котами, моржами и резиновыми женщинами, придумывая альтернативную историю и даже классифицируя жизни, но в конце они все равно сталкиваются с собственным отражением в зеркале.

Неудивительно, что завершается книга на радость вышеупомянутому издателю вполне реалистической связкой рассказов "Как я стал наркоманом", "Как я лежал в наркологической больнице" и "Как я вылечился от наркомании". И пусть это не открытие для нынешней культуры, а всего лишь повторение азов из малодоступной в то время литературы битников, одним из авторов которой (а именно с Аленом Гинзбергом) дружил Егор Радов, но для своего поколения он остался кумиром. Который даже на пороге нового мира печально стоял у истоков очередной асоциальности, рассуждая, как его герой: "Существует ли жизнь на той стороне Земли?".