Бытовой каннибализм

Знаете ли вы, что такое стимпанк? Для несведущих: это жанр в искусстве, описывающий, какой была бы цивилизация, если бы в ней в качестве источника энергии до сих пор выступали паровые машины. Очень занятно представить компьютеры, названные искусственным разумом и работающие без электричества, паровые пушки, космические ракеты на пару, трансатлантические дирижабли и суперскоростные паровозы, воздушные шары и беспроводные радиотелефоны.

Жанр неисчерпаем, но речь не о нем. Теперь представьте себе, что некоторые из отвратительных обычаев человечества дожили до наших дней – эдакий культурологический стимпанк. Ну, например, каннибализм – в первобытных племенах очень распространенное явление: как показали археологические раскопки, множество захоронений содержат раздробленные человеческие кости, а примитивные племена, по слухам, и до сих пор не брезгуют.

Итак, представим, что, несмотря на весь гуманизм и истерическую международную борьбу за права человека, каннибализм бы сохранился до наших дней. Наверное, в нашем альтернативном воображаемом настоящем он не был бы особо поощряем обществом, но повсеместно существовал, при этом стыдливо замалчивался и изгонялся на задворки сознания. Наверняка, за него бы судили, а самые вопиющие случаи даже обсуждались бы в прессе и вызывали бы гнев общества! Но рядовой, бытовой каннибализм втихаря бы процветал. Возможно, поедание детей осуждалось бы гораздо сильнее, чем взрослых, но тем не менее также было бы распространено. Каннибалов сажали бы в тюрьму, если, конечно, жертва могла бы донести – ведь тогда было бы стыдно, что тебя хотят/хотели съесть, все бы старались замалчивать эти случаи, в первую очередь те, кто пострадал. И считалось бы, что съедения можно избежать, главное – не связываться с каннибалами, одеваться безвкусно, обходить специальные людоедские районы подальше, выглядеть неаппетитным, несъедобным и так далее.

И тогда сегодня бы тоже были люди, которые бы кричали: "Да этого не может быть! Да она оговаривает! Да жертва сама спровоцировала, чтобы ее съели! Да она сама этого хотела, а потом вдруг передумала! Да она так аппетитно выглядела! Да она сама виновата! Да нечего было шляться там, где тебя могут съесть! Я вот там не хожу, не выгляжу и до сих пор жив и не съеден! Да она была предназначена для съедения – типичная пища, вы только посмотрите на нее! Да за нее деньги заплатили!" Пытались бы даже судить родственников жертвы – они за ней плохо следили, не научили ее правильно вести себя с каннибалами. И, конечно, на один доказанный случай каннибализма статистически бы приходилось 100 недоказанных и скрытых.

К чему я это все вела – к тому, что такие мерзкие явления, как изнасилование, сохранились в обществе до сих пор. Хотя, кроме каннибализма, многие жуткие обычаи человека успешно перешли в разряд не то что маргинальных, а полностью неприемлемых. Человечество успешно избавилось от регулирования численности населения путем убийства детей, давно нет человеческих жертвоприношений, сожжений ведьм и публичных казней. И только в хроники новостей продолжают проникать ужасные новости о покалеченных девушках и женщинах – что, несомненно, верхушка айсберга.

И не надо думать, что изнасилования можно избежать, если правильно себя вести, одеваться, выглядеть, ходить там, где надо, и не садиться в незнакомые машины. Женщин насилуют не потому, что они как-то особенно выглядят, или ведут себя не так, или ходят не там – их насилуют только потому, что они женщины. Как каннибализм не имеет ничего общего с голодом – в древние времена это было магическое действо с целью обретения силы жертвы, так и изнасилование не имеет ничего общего с сексом: его цель – самоутверждение и иллюзия власти над женщиной.

И изнасилования перестанут быть обыденностью, когда к ним начнут относиться, как к каннибализму – как к чему-то абсолютно неприемлемому, граничащему с рвотным рефлексом у того, кто о них даже задумывается, и соответствующим же будет отношение к каннибалам, то есть насильникам. Надеюсь, общество дорастет до этого в ближайшие столетия.