Через год все военные могут питаться по штрих-кодам

Советник министра обороны Украины по военной реформе Татьяна Рычкова во время визита в Вашингтон в эксклюзивном интервью корреспонденту ТСН Наталке Писне рассказала о новой форме, когда украинских солдат будут лучше кормить и одевать, а также о том, нужны ли девушки в армии.

- Таня, почему Вы здесь?

- Мы приехали обмениваться опытом. Первого числа стартует центр, который я создаю. Константин Лесник будет в нем директором. Центр называется "Центр развития обеспечения Вооруженных сил Украины". В нем будут отделы, направленные на изменение норм вещевого обеспечения, стандартов вещевого обеспечения, контроля качества, будет логистика и администрирование системы логистики, будет отдел по изменению норм продовольственного обеспечения. То есть, те пилотные проекты, которые мы проводили, мы внедряем в центр и будем имплементировать их во все Вооруженные силы. Там будет отдел, который будет поддерживать уже работающий проект электронных торгов, будет юридический отдел, который будет заниматься - мы жестко прописываем договора с поставщиками - но будет заниматься претензионной работой. У нас в центре будет контроль качества. 

Если говорить простыми доступными выражениями, центр будет заниматься обеспечением Вооруженных сил. То есть, новые нормы продовольственного и вещего обеспечения - новые бронежилеты, берцы, новые стандарты, новая форма, будет полностью новое питание у бойцов, новые сухпайки. 

- То есть берцы будут лучше? Я сюжет недавно в ТСН видела. И еда наконец-то станет лучше? А форма будет какая?

- Украинская будет форма. Шьется в Украине из украинской ткани. Уже первые 180 тысяч комплектов прошли электронные торги. Уже шьются по новым лекалам, по новому ТО. 

- Давайте на конкретных примерах. У меня есть друг Игорь, он не срочник, он служит в батальоне "Донбасс", вторая штурмовая. Он был мобилизован весной, прошел учебку, хорошей обуви у него почему-то не было.

- А "Донбасс" -  это не Министерство обороны, это МВД. Мы на МВД никак не влияем. 

- То есть, моему другу Игорю от ваших красивых комплектов ничего не перепадет?

- Конечно, его будет одевать МВД. Но! Я не знаю, какую форму выберет МВД. Но закон, который приняла Верховная Рада, дает право менять самим нормы и стандарты вещевого обеспечения. МВД будет свою форму придумывать, мы - свою. То, что раньше делать было нельзя. Была такая книжка дурацкая 1444 "Нормы вещевого обеспечения", в которых были валенки, фуфайки. Вообще все нормы и стандарты принимал Кабмин с какого-то перепугу. То есть, у нас Кабмин решал, в чем должен служить военный, в чем не должен, а не Министерство обороны или МВД под какие-то конкретные условия. У нас война, АТО, а Кабмин что-то себе придумывает. Теперь мы сами будем решать, что нам надо и для каких целей - для снайперов - что надо для снайпера, что надо для сапера и так далее. 

- Таня, мы с Вами помним ситуацию, когда многие солдаты, добровольцы, наши военные зимой оказывались в зоне АТО чуть ли не в кроссовках. 

- Да, было. 

- Какие шансы, что этой осенью, этой зимой ребята не окажутся снова в кроссовках. Что их не будут обувать и одевать волонтеры?

- Скажем так: волонтеры практически не одевают солдат.

- А я своим друзьям покупала берцы еще месяц назад. Мне все равно, где они служат - это мои друзья и они без обуви!

- Я понимаю, но все-таки речь, скорее всего, идет об МВД. У нас все-таки по-другому. Почему был важен этот закон - форма выдавалась раньше одна на девять месяцев. Вот тебе под роспись выдали и ходи. Рвется, попал в перестрелку, нам все равно, мы тебе форму не поменяем, потому что у нас есть нормы, придуманные Кабинетом министров. А теперь эти нормы меняем мы. То есть, если у бойца порвалась форма, если в зоне АТО она рвется за четыре месяца, то через четыре месяца мы должны его переодеть. И теперь мы, Министерство обороны, решаем, когда и какие нормы, когда мы переодеваем и переобуваем бойцов. Сейчас вот первые берцы будут заходить. Это берцы, сделанные в Украине, очень хорошего, классного качества. Это демисезонные берцы. Константин сейчас подписывает ТУ на носки. Казалось бы, банально: носки. Что такое носки? А эти носки есть зимние и летние. И стоить они будут чуть ли не по 40 гривен за пару. 

- Они как-то по-особенному массируют ногу?

- Берцы демисезонные - летние и зимние. Одеваешь летний носок - тебе не жарко, нога не потеет, носок в себя все вбирает. Мне Лесник первый образец подарил. Хорошо хожу в демисезонных. Зимние, соответственно, будут греть, держать температуру, тепло. То есть, носки мы тоже будем менять. 

- Знаете, мы весь прошлый год искали зимние формы американские, британские. Как в этом году?

- Пока что "пиксель", такой, как и был. И в этом году переоденем силы специальных операций и ВДВ в расцветку, которую подарила фирма Константина, она называется "Варан". Они будут у нас ходить в "варане". Костя прорабатывает и подписывает ТУ на зимнюю форму. К сожалению, мы ее не можем пока пошить, надо нам будет проводить экспериментальную носку, а летом как-то зимнюю не очень-то и протестируешь. Поэтому на складах уже лежит больше 180 тысяч комплектов формы зимнего образца. Поэтому надо летом готовиться к зиме, а зимой готовиться к лету. Константин говорит, что постараются хотя бы часть новой зимней формы изготовить, и уже дать в войска, как экспериментальную. Заодно, поступят и новые образцы. 

- Что с термобельем?

- У Константина там 5 или 6 слоев. И будет термобелье закупаться. Они уже нашли производителя. У нас в Украине есть производители ткани, которые, оказывается, делают великолепную ткань - и "гортекс", и "флис", и ту, что идет на термобелье. 

- Сухие обогреватели для рук?

- Этого нет. В нормах нигде нет, поэтому я думаю, что просто разработают суперперчатки, пока насчет обогревателей нет комментариев. 

- Чему за эти пару дней научили американцы?

- Нам надо было посмотреть, что и как. Мы же себя со стороны не видим. Нам надо было посмотреть, в том ли векторе и туда ли мы движемся. Мы посмотрели, послушали. Центр,  аналогичный тому, который мы создаем, разрабатывает один стандарт одной формы от 5 до 10 лет. 

- У нас нет этого времени. 

- Да, и мы посмотрели: то, что мы где-то там увидели, в условиях АТО приняли себе на заметку, то у нас, можно сказать, формы будут и получше. И мы быстрее. У нас нет времени, мы за эти полгода, даже меньше, уже подписали огромное количество ТУ, разработали новые нормы,  движемся быстрее, чем они. 

- Таня, что будет с солдатской едой? На нее больше всего жалоб.

- Я скажу так: с едой и сейчас на фронте все нормально. Я там все время ем и поправилась, к сожалению. С едой нормально, но она не разнообразная. Это тушенка, перловка. А теперь рассказываю о нормах еды. Нормы были такие: "крупи різні". И погнали есть тушенку. Крупы ж "різні".! Вот вам перловка, дай Бог, гречка, рис и что-нибудь еще, овсянка, о чем мы говорим. И мясо - яке воно? Из какой оно тушенки сделано? Тушенка ли, мясо ли - непонятно. "Овочі різні" - банка консервы "кабачкова ікра".

- "Заморская баклажанная". 

- Ага! Капуста и капуста. Сейчас с 1 сентября - пока пилотно, потому что все прописывается в документации - эта бюрократия очень много времени отнимает. Пилотно на базе трех воинских частей проходят изменения норм питания. 

- Какие это части будут?

- Это будут моряки, это будут связисты и это будет, по-моему, 79-я бригада ВДВ. Разные взяли части - те, которые находятся в АТО, те, которые не находятся в АТО. Сейчас после этого пилота будут отдельно выставляться рис, гречка. Огромное количество производителей сможет участвовать в этих тендерах. "Электронные торги". Заходим на сайт, регистрируемся, участвуем в торгах. Вы видели, сколько в электронных торгах на одну форму было производителей? Больше 50! Пожалуйста, участвуйте. Главное, что проверяется документация, и потом, на последнем этапе, когда проходит три фирмы, там уже более тщательно правовой департамент проверяет документы.

- Таня, Вы как человек, который знает, что такое накормить солдата, сколько стоит обед солдата, и какие откаты порой получают за нужную фирму. Как Вы будете бороться с тем, что так любят в нашей любимой украинской армии - вдруг купили тушенку по 100 гривен за банку? Но ведь не стоит тушенка столько. 

- Скажем так: сейчас так не покупают. Сейчас работает аутсорс. То есть, есть четыре компании, которые сами закупают продукты, сами готовят, сами как будто бы возят в зону АТО. Но я их там не видела. Они привозят на склад и дальше все разбирают сами воинские части. После этого пилотного проекта созданы каталоги продуктов питания и начпрод выбирает сам, что он будет. Сегодня рис, на обед - картошка. Как в американской армии - у тебя есть 2-3 вида блюд, как "все включено". Все равно ты больше не съешь. Три супа, три каши, три разных вида мяса. У него есть какой-то бюджет на месяц. И привозятся продукты питания на неделю, он их по каталогу заказал. Он продумал себе меню на неделю и ему по каталогу эти продукты питания завезли, чтобы не было лишних проблем, чтобы не хранить, чтобы санстанция не ходила. Когда он находится в пункте постоянной дислокации, он заказывает дешевле, например, трехлитровый сок. А если бригада готовится на выход, он покупает маленькие пакетики. Да, они дороже. Он сам руководит этим бюджетом, но это все компьютеризировано. У бойца есть карта, есть программа, по которой начпрод заказывает, и боец поел, провел картой, и это уже списывается. То есть списывается это количество продуктов. И сразу видно, не забрал ли что-либо себя начпрод или кто-то еще из воинской части, это первое. Второе - если у него остался какой-то бюджет на конец месяца, он может себе позволить фрукты или что-нибудь еще. Или они готовятся на выход и нужно заказать больше сухпайков. Он сам будет варьировать свой бюджет. 

- Таня, что будет в сухпайках?

- О, на следующей неделе будет презентация сухпайков! В сухпайках в термоупаковке готовый суп, готовая каша с мясом, все не в этих жестебанках.

- Вы пробовали?

- Я ела, все эксперименты над собой поставила. Некогда выйти поесть, поэтому, когда Диана приходит: "На, посмотри! " Я, конечно, открываю и, не спрашивая, начинаю есть. Все вкусно, все клево. У нас три или четыре производителя этих сухпайков, я не буду врать - в эту тему сильно не углубляюсь - они будут участвовать в тендере. Чем хорош этот сухпаек - берешь этот термопакет, залазишь в спальник, кладешь под себя, под мышку - он нагрелся. Если ты лежишь в окопе - ты его просто себе под мышку засунул. Все, можешь есть спокойно.

- А с медициной как?

- С медициной  никак. Честно. Я в начале АТО по списку возила медикаменты, а потом нашлась Дана Яровая, Наташа Воронкова, Ваня Звягин, которые взяли на себя эти моменты, я сказала: "Фух". Я в медицину вообще никак не лезу. Я знаю, что электронная медицина, что будет направление эвакуации, сейчас Константин пошил новые подсумки, новые аптечки у нас, по-моему, "квиклот" пришел. Какой-то есть производитель у нас в Украине, делает что-то типа "Целоксас, пока не знаю, куда они движутся. Есть моменты. Дана просила больше документации, экспериментальных моментов. Чем это закончится и куда движется - я сильно не вникаю. 

- Таня, как сделать так, чтобы перестали красть? Вот недавно был откат за тушенку - 30 тысяч банок, регулярно читаю о том, что солдат обобрали то на 150 банок, то на три вагона. 

- Ой, я так скажу. Есть у меня ряд генералов, которые действительно прекрасные. Не все генералы - сволочи. Есть генералы под большим-большим сомнением. Как так сделать, чтобы не крали? Ну, во-первых, нужны кадровые чистки. Во-вторых, как мы ввели электронные торги, там, где минимальное вообще участие человека.

- Откат за качество 30 тысяч банок тушенки, украдены пара вагонов. Это что, мясо так кто-то сильно любит?

- Я была тут, не знаю. А зачем она им?

- Вот и мне интересно. Мясо любят, наверное. 

- Ужасно звучит, пока не могу комментировать. Кадровые изменения идут и в Генштабе, и в Минобороны. 

- Когда рядовой солдат Саша или Вася почувствуют на себе улучшения?

- Рядовой солдат Вася или солдат Саша почувствует на себе улучшения по вещевому обеспечению уже с осени. По продовольствию, наверное, со следующего года, после этих пилотов. 

- Вот Вы так говорите и похоже, что оправдаются самые худшие опасения - война не закончится осенью или даже в следующем году?

- Да при чем здесь война? Им же даже в пункте постоянной дислокации надо быть нормально одетыми и нормально накормленными. Реально, даже помещения, которые отведены под столовую в воинской части, мы не имеем права там ничего сделать, даже если мы там видим явный грибок. По договору этим должна заниматься фирма, которая по аутсорсу выиграла тендер и кормит наших бойцов. 

- То есть, Вы туда совсем не вхожи?

- Вообще! Мы вызываем нашу службу аудита, подаем на них иски, и только тогда что-то начинает работать. 

- Пара вопросов о военкоматах. История из первых рук. Имя человека я Вам назвать не могу, по крайней мере, под запись. Ему больше 40, он уже служил, несколько сотрясений мозга, многочисленные переломы позвоночника. 

- И он прошел медкомиссию?

- Да.

- Ему присылают повестку. 

- Превосходно. Он - принципиальный, порядочный человек. Приходит в военкомат. Украинская армия говорит ему: "Привет, раздеваться догола в коридоре". И вот в коридоре сидит толпа голых мужчин. В кабинет хирурга нужно заходить голым. Таня, так не должно быть. О каком моральном духе мы можем говорить, если знакомство с армией начинается с подобного унижения? И его с этой поломанной спиной, ему порой сидеть тяжело, поздравляют с началом службы.

-  Да, есть проблемы с военкоматами, можете уточнить, какой именно это был? Недавно одесского военкома убрали, харьковского. В Харькове был случай совершенно вопиющий - они (военные - Ред.) приехали в техникум какой-то из районных военкомов и раздали несовершеннолетним парням 60 с чем-то повесток. После чего родители, естественно, начали подавать в суд. С военкоматами еще есть моменты.

- Давайте с голого вида начнем. 

- Голый вид - их вообще должны посылать в госпиталь и в медчасть, мне так кажется. Это неправильно категорически, с моральной точки зрения и вообще.

- Что Вы собираетесь с этим делать?

- Я не знаю, дай довести мне в центр и мне поручили морально-психологическое состояние.

- Так с этого же и начинается морально-психологическое состояние! С моего голого вида начинается! 

- Что касается психологического состояния, то при военкоматах при шести облвоенкоматах я сейчас провожу пилот. Идет два этапа тестирования на отклонения психические и склонность к суицидальным порывам. Плюс нужно отсеять явно нарко- и алкозависимых. У меня сейчас прошел пилот, он на нескольких военкоматах, сейчас - их шесть. Будет он до конца сентября, потом пропишем нормативную документацию, и будет это во всех военкоматах. Сейчас я ввела туда отделы, в которых два статиста, два психолога и три офицера по работе с личным составом. Ввела такую должность, как психолог и соцработник при каждом районном военкомате, потому что у людей масса вопросов - по тому же УВД, по семейным гарантиям. При каждом военкомате мы вводим "горячую линию", где будут сидеть волонтеры, психологи из этих отделов. Со мной сотрудничают несколько крупных гражданских организаций, в которых много волонтеров-психологов, они помогают с пилотами при полигонах, с пилотами психологической поддержки, телесной, дыхательной, как подготовить себя к бою, как выйти из него правильно. И несколько этих организаций сейчас сотрудничают со мной и при облвоенкомате, и при полигонах. И сейчас в Житомире мы обучили инструкторов-психологов, они военнослужащие и уже работают. Потихоньку нужно отходить от помощи гражданского населения, от помощи волонтеров. Собственно, государство должно выполнять свою функцию.

Морально-психологическое состояние тоже сейчас важно. Занимаюсь тем, что обучаю кадры свои, чтобы они уже работали, хочу взять ребят-АТОшников, которые непригодны к воинской службе, ввести должность такую, как гражданскую, которые на себе перенесли это. Обучить их, отобрать, потому что не всех можно брать на работу. Хочу дать им работу, чтобы они не только на инвалидности сидели, на этом пособии, чтобы у них была настоящая работа с военнослужащими. Я много писала в Facebook, многие откликнулись, сейчас пройдет пилот, и мы начинаем их привлекать. Приходит шестая волна мобилизации. Будем отбирать этих ребят, привлекать АТОшников, будем их учить. То есть, до реформы военкоматов я не дошла, но занимается этим Олег Хоменко. Мы понимаем, насколько это сейчас большая проблема. Сейчас в каждом крупном районном и областном центре открывается пункт рекрутинга. 

- То есть, пункт для тех, кто хочет в армию?

- Да. Я иду туда. Я общаюсь. Есть каталог, список, в какие войска какие военнослужащие нужны, проходите отбор, потому что воевать нужно хотеть и служить нужно хотеть. У нас в стране, к сожалению, такая ситуация, что приходится призывать всех, не только патриотов.

- По этому поводу есть момент. В свое время американская армия ввела контрибуцию для тех, кто в армии служить не хотел. Например, я - юный или престарелый буддист, пацифист не хочу защищать родину и вообще ничего не хочу. И врать - тоже. Я приношу какую-то сумму денег, довольно крупную, плачу эти деньги официально и не прячусь и не "кошу",  никого не коррумпирую, а откупаюсь от армии весьма честно. А мои деньги можно использовать на обучение тех, кто по-настоящему хочет служить. Есть ли шанс сделать то же самое в Украине?

- Я считаю, что она должна быть у нас. Но не будем обольщаться - если она сейчас введется, по моему мнению, у нас уничтожалась армия, никто ей не доверял, сейчас рейтинг армии только начинает расти. Пока мы не проведем реформы, пока люди на себе не ощутят, что государство их одевает, обувает, кормит подобающим образом. Честно, мало кто захочет идти добровольцем. 

- А как быть с добровольцами, которые пошли весной и летом 2014?

- Ну и где они сейчас? Очень многие недобровольцы подписали контракты. А добровольцев нет, мало осталось. 

- Как быть с инвалидами, ставшими ими после АТО? Что готово для них сделать государство?

- Я не знаю. Я думаю, что должны сохраняться для них какие-то социальные гарантии, какие-то выплаты ежемесячные. Не интересовалась этим вопросом. Это к Дане Яровой, Наташе Воронковой, которые ведут медицинскую часть. 

- А психологический аспект?

- Психологические истории у меня касаются только действительных военнослужащих. От момента призыва до момента демобилизации. Дальше после демобилизации у нас есть организация "Спілка ветеранів АТО" и занимается ими Минздрав и Минсоцполитики. 

- Сейчас очень активно обсуждается приход волонтеров во власть. 

- Я и до прихода в Министерство обороны занималась тем же самым - решала вопросы. Довольно неплохо это делала. Танковые роты у ВДВ есть, "Грады" у ВДВ тоже есть. Я не была в Министерстве обороны. Кадровые моменты тоже есть. Мне необязательно быть там, иногда это даже мешает. 

- Тука сейчас назначен главой Луганской области.

- Ой, Жора сейчас в шоке. Жора, когда об этом узнал, целый день нормально разговаривать не мог. Луганская область, губернатор

- Но этот вопрос - он же обсуждался?

- Нет.

- Как это нет?

- Ну, абсолютно. Его в Кривом Роге поставили перед фактом. Сделали такое предложение. 

- Ну, так это же только предложение сделали.

- А мы ему сказали, что он обязан. Мы, как его друзья-соратники сказали: "Ніхто крім нас". Давай, найдем команду хорошую, таких же волонтеров, как мы, специалистов, юристов. Уже нашлась пара ребят, которые готовы ему помогать. Ребята, которые работают в Генпрокуратуре, в коррупционном комитете. Они прокуроры, беженцы из Крыма, они патриоты. Это люди, которым я могу доверять, которые готовы идти за ним, ему помогать. Я думаю, мы и экономистов найдем.

- Если вернуться к психологическому аспекту: у многих возвращающихся из АТО есть ощущение, что реальная жизнь - не дома рядом с женой не в Киеве или в Житомире, а там, на "передке". 

- Да, у многих. Очень многие начали разводиться, а потом снова сходились. Есть такой период. Я общалась с психологами. Наш посттравматический синдром. Сейчас все о нем на каждом углу кричат. Я инициировала и просила приехать к нам психологов из Совета Европы. Они приехали, я им презентовала свои пилотные проекты, систему психологической поддержки, они проводили курс лекций и готовы обучать наших военных психологов. 

- В чем главная фишка?

- Как сказал хороший опытный профессор, израильский психолог, который работает над БТСР с 2005 года по сегодняшний день: все очень много говорят о посттравматическом синдроме, но реальных фактов единицы. Надо дать адаптационный период. Первый адаптационный период - два месяца, потом человек приходит в себя, потом - всплеск. После четырех месяцев реально становится видно, нужна человеку помощь или нет. Потому что если за эти четыре месяца влезть ему, как у нас говорят, в душу, то можно просто навредить и самим вызвать этот посттравматический синдром. Надо оставить человека в покое. 

- А семьям что делать?

- Терпеть, любить, не затрагивать эти темы. Я тебе так скажу, если жена умная - она найдет, о чем поговорить со своим мужем: о детях, о природе, о погоде. А если кого-то тянет, как моих ребят тянуло, они пошли и подписали контракты. Сейчас они в зоне АТО. Служба - его сознательный выбор, он за это деньги получает. Ребята пошли в разведроты. разведвзводы, были звонки, скандалы по телефону, а сейчас уже нормально. Плюс должен быть нормальный командир, который отпустит в отпуск, на ротации, и это как-то сглаживается.

- О звонках: у бойцов должны быть мобильные телефоны?

- Нет! Не должны!

- Аргументируйте.

- Есть сейчас закрытая военная связь, включая интернет-связь. Можно звонить. Приходишь раз в день, набираешь, пользуешься интернетом, но так, как это происходило до этого момента, это, извините: "Мы едем колонной - панорама, посмотрите, номера машин, количество техники". Не все люди, особенно, мобилизованные, понимают, что такое воинская служба. Вот они по началу все это и делали. Потом уже после обстрелов стало понятно, что так делать не надо. Хотя до сих пор находятся индивидуумы, которые бегают по расположению и снимают, и выкладывают это в сеть. Вообще, хотя это направление не наше, дай Бог, чтобы через год в каждой роте, это включено даже в наши пилотные проекты по логистике и по продовольственному, по пищевому обеспечению, у каждого бойца была карта, все будут получать все по штрих-кодам. Положена форма - вот тебе на выдачу. Будет закрытый компьютер у каждого ротного, там будут таблицы огня, программы логистические, они будут делать заказы по ним, отчитываться. Это планируется. Сначала проведем пилотные проекты. Фонд НАТО выделил деньги на это. Потом потихоньку найдем, когда будем вводить во все Вооруженные силы закрытые военные компьютеры. 

- Вот, еще один момент - карты и деньги для военных. Есть проблемы с начислением денег за боевые.

- Это не в зоне АТО?

- Это в зоне АТО. Я могу дать Вам имя и фамилию конкретного человека. О н - один из блогеров ТСН.ua. Боевые не начисляются категорически. Как с этим быть, куда жаловаться?

- Рассказываю. У нас в Министерстве обороны был такой период весной, когда с задержкой начисляли заработные платы. У нас был комитет, и проводили совещание. Были все директоры департаментов, и заместитель, и начальник Генерального штаба, и был Полторак Степан Тимофеевич, была пресса. Было закрытое совещание. Он четко сказал и сделал кое-какие кадровые изменения. Просто люди по закону о госслужбе должны доработать два месяца, в случае, если финансисты в бригадах, начфины, директора определенных департаментов не будут вовремя начислять заработные платы или не будут получать "участника боевых действий" вовремя, то будут проводиться разные взыскания. Мы финансово наказать не можем. Есть такие у военнослужащих выговоры - после двух человек увольняется. Либо увольняться будет моментально. Это конкретно начало действовать в конкретных воинских частях. Но, к сожалению, очень много начфинов - это мобилизованные люди, которые не знают, как заполнять ведомости. Вот так банально. И из-за этого процесс очень сильно тормозиться.

- Куда жаловаться? 

- Во-первых, все-таки, 2100 - это не в зоне АТО. 

- Я могу прямо сейчас найти. 

- Надо посмотреть, какая зарплата. Но у меня в ВДВ обычный рядовой боец получает 6000 в зоне АТО. Это что-то странное и надо спрашивать у начфина. У его начфина.

- Где деньги за боевые?

- Он должен прийти с тремя такими же бойцами, написать заявление и подать его в штаб АТО. И там уже штаб АТО фактически знает, был обстрел или нет, потому что рядом находится другая воинская часть, понимаешь? Это все проверяется. Сейчас у нас такие "летучие голландцы" работают в зоне АТО. Это Алексей Лепериди, Богдан Ковалев, еще несколько волонтеров, которые официально оформлены в Министерстве обороны, и ездят по таким болезненным, ключевым историям – кому-то не доплатили зарплату, кому-то не выплатили зарплату, кому-то не дали "участника боевых действий", кому-то не платятся боевые. Они ездят, разбираются, конкретно живут теперь в зоне АТО. У нас есть такая палатка в штабе АТО, в которой живут эти волонтеры. Они ездят и разбираются тут же по месту со штабом сектора, дают нам документы и отчеты в Министерстве, и мы уже работаем с теми департаментами, которые отвечают за запросы.

Допустим, человек - участник боевых действий. Это кадровый "наградной" департамент. Если это не выплата боевых, то обычно документы не принимает штаб АТО. Так случается. Так было и с моей бригадой, которая под аэропортом была. Они вообще постоянно под обстрелами сидели. Отдельно все то, что касается финансовых выплат - это у нас финансовый департамент, который официально обращается сразу в воинскую часть к начфинам, приезжает, проводит внутренний аудит и разбирается. Даже если мы разберемся и как-то накажем этого финансиста, других финансистов у нас, к сожалению, нет. Поэтому, товарищи начфины, мобилизуйтесь, пожалуйста. Это вменяемые люди, в основном, они сидят в пункте постоянной дислокации. Они не ездят. Добро пожаловать в Вооруженные силы. Реально с этим проблемы. 

- Сейчас много девушек идет в АТО. Как стать добровольцем, минуя мужскую голую очередь?

- Не везде голые очереди, есть нормальные военкоматы. Дай больше данных о том, где такое сидит, в Facebook мне напиши!

- Как туда податься и какие специальности сейчас нужны?

- Скоро, как только у меня дойдут руки, напишу список тех, кто нужен в ВДВ. Все вакансии абсолютно. У меня сейчас работают волонтеры-психологи, которые работают в медицинских учреждениях психиатрами. Что я сделаю - они же мне нужны! Они постоянно ездят на полигоны и просят, чтобы я от Министерства обороны написала, что они мне необходимы, чтобы их с работы не уволили. Сейчас они мобилизуются. Все, кто имеет высшее образование, сразу становятся младшими лейтенантами, сразу же офицеры. Они приходят и либо сразу же занимают должности на полигонах. Приходят на полигон, к его начальнику, берут "отношение" (отношение - документ о том, что человек будет служить и востребован в такой-то воинской части или при облвоенкоматах), берут его, идут с ним в военкомат. Многие так сделали, проблем нет. Проходят медкомисиию. Девочки проходят медкомиссию в госпитале, проходят психиатра, психолога - те же, что у меня сидят при военкомате, если они пригодны к военной службе, идут туда, где они брали "отношение".

- Женские специальности?

- Сейчас я ввела такую специальность, как военный психолог при батальоне. Нужны психологи.

- Если нет специального образования?

- Если нет, то нужны и начвещи, и санитары нужны. Нужно пройти курс экстренной медицинской помощи, у меня так девчонки пошли. Двух из них я не знала, лучше бы не проходили.

- Почему?

- Они забавно ходят в военной форме, на каблуках, с розовыми сумочками, абсолютно ничего не хотят делать. На девочек дисциплинарные не распространяются, на гауптвахту их тоже не посадишь. Девочки будут служить до момента демобилизации. Поэтому глядя на это все я и провожу пилотные проекты при военкоматах. Пусть психолог смотрит и решает - подходит ей это или нет, у нее романтика какая-то.

- Если девушка не хочет работать в военкомате. Если она хочет в зону АТО, снайпером, например. 

- У нас сейчас при Житомирском полигоне откроется учебный центр для снайперов. Она должна узнать в воинской части, в которой хочет служить, есть ли там свободная должность снайпера. Если да - берет "отношение", мобилизуется, ее отправляют в школу в Житомир. Если есть проблемы - звонит Тане.

Разговаривала Наталка Писня