Нет – бедным, больным и слабым

Несколько лет тому назад в одном из престижных ресторанов Москвы журналистке в ногу выстрелили из травматического пистолета. Пьяные гости заведения остались недовольны реакцией девушки на замечание в стиле "гы-гы, какая жопа пошла!". Оставим за скобками саму абсурдность ситуации: вишенкой на этом отравленном торте оказалась реакция официанта, который пытался выгнать на улицу залитую кровью женщину, которую осматривал врач, со словами: "У меня же тут люди едят!"

На днях история с местами общественного питания достигла своего апогея. Девочку с аутизмом и ДЦП выгнали из пустого кафе, а ее маму забрали в полицию (!) за хулиганство. Эта история осталась бы на задворках интернета, если бы это не была мама и сестра Натальи Водяновой, супермодели и экс-жены настоящего английского лорда. В Нижнем Новгороде, где это все произошло, следователи в полиции сразу же узнали родственницу знаменитости и мецената, и мама написала встречное заявление – на владельца кафе, охранники которого угрожали девочке с няней "мы сейчас вызовем "скорую помощь", и вас запрут в подвале".

Не стоит злорадно причислять этот случай к очередному преступлению путинского режима – в Украине такое случается сплошь и рядом. Вспомнить хотя бы о вопиющих случаях, когда бойцов в форме не пускали в рестораны! Даже общаясь с ранеными, попавшими в круговорот столичной жизни, я видела, как они смущенно заходят в музеи или кафе, стесняясь своих костылей или аппаратов Илизарова. Видимо, были прецеденты. Я слышала, как волонтер из фонда, помогающего детям с лейкемией, жаловалась, что не может снять квартиру, где жили бы приезжающие на лечение мамы с детьми из регионов. Владельцы квартир в аренду странно реагировали на сообщение о том, что там будут жить больные раком дети: "Рак – это так печально…", а подразумевалось при этом "а вдруг это впитывается в стены и передается". Как реакцию на скандал с Водяновой один из российских рестораторов сказал буквально следующее: "У нас до сих пор инвалидов боятся, считая заразными, и это печальная правда".

Люди в большинстве своем нетерпимы и нетолерантны ко всему, что выходит за рамки их представления о мире. Они хотят представлять большинство и принадлежать к большинству, или хотя бы к какой-то сильной привилегированной группе. Поэтому богатые отделяются огромными заборами от бедных. Поэтому бытовой антисемитизм и гомофобия цветут пышным цветом – хотя подавляющему большинству ни евреи, ни представители ЛГБТ не сделали ничего плохого (равно как и инвалиды). Поэтому у нас нет инвалидов на улицах, а отсутствие инфраструктуры – всего лишь следствие. Поэтому старики чувствуют себя вычеркнутыми из общественной жизни, где единственное развлечение для них – сходить на выборы.

Мистический ужас перед теми, кто не такой, кто воплощает собой то, чего не хочется знать, – вот истинная причина этого странного поведения. Те, кто боится инвалидов, понимают: если они вдруг станут больными и беспомощными, их точно так же запрут в четырех стенах и лишат всех радостей жизни. Окровавленная журналистка не должна была нарушать хрупкую иллюзию всех остальных посетителей, уверенных в том, что уж в них-то в дорогом ресторане не будет стрелять пьяное быдло. Владельцы заведений в Киеве не хотят думать о том, что всего в нескольких сотнях километров от их блеска и уюта идет война, и не хотят напоминать об этом своим расслабленным гостям. Арендодатели закрывают глаза на то, что в мире есть больные дети.

В качестве вывода из всего вышесказанного можно в очередной раз возмутиться и посетовать на отсутствие толерантности в обществе и необходимости его (общества) воспитания. Я уверена, что забота общества о больных и слабых – признак его развития. Можно взывать к человечности, но перед этим иррациональным страхом перед завтрашним днем меркнут все увещевания о любви к ближнему.