200 миллиардов евро российских активов: как ЕС может использовать их против Кремля
Европейские лидеры должны принять решение в ближайшее время, ведь от этого зависит не только экономическая стабильность ЕС, но и дальнейшая поддержка Украины.
Европейский Союз обсуждает использование 200 миллиардов евро замороженных российских активов для поддержки Украины/Фото: picture alliance/chromorange/C. Ohde
Пока президент США Дональд Трамп делает вид, что только у него есть ключевые карты для переговоров по завершению войны в Украине, у Европейского Союза есть "секретное оружие" — 200 миллиардов евро замороженных активов России.
Об этом сообщает Politico.
Львиная доля этих средств хранится в брюссельском финансовом учреждении Euroclear и приносит процентный доход.
Для сравнения, США имеют только 5 миллиардов долларов российских активов, которые могут быть конфискованы.
В Европе нет единого мнения по использованию этих средств. Сторонники их размораживания, в частности, министр иностранных дел Эстонии Маргус Цахкна, считают, что эти деньги могут заменить американскую помощь, если Вашингтон уменьшит поддержку Украины.
"Замороженными российскими активами мы можем заменить американскую помощь, если США все-таки решат больше не поддерживать Украину", — заявил Цахкна.
Министр иностранных дел Литвы Кястутис Будрис подчеркнул, что юридические вопросы не могут быть препятствием, и нужна только политическая воля для принятия решения.
В то же время, среди противников такого шага – Франция, Германия, Италия, Испания и председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляен. Они опасаются, что использование активов отпугнет международных инвесторов и лишит Европу главного рычага влияния в мирных переговорах.
Президент Франции Эмманюэль Макрон во время встречи с Трампом 24 февраля заявил, что Запад может законно использовать только процентные доходы от активов РФ.
Напомним, в Словакии выразили опасения, что Украина использовала войну для получения финансовой помощи.
Читайте также:
Как смена власти в США открывает новые возможности для Путина – The New York Times
Будет ли война продолжаться еще три года: Зеленский на вопрос норвежского журналиста
Каков предел наших уступок России: Зеленский дал четкое определение