"Нас отгоняли от забора выстрелами": жуткие детали преступления россиян в Оленовке и химическая ловушка в бараке
Четыре года после кровавого теракта в Оленовке: 93 азовца до сих пор остаются в российском плену.
Оленовка / © Associated Press
Сейчас в российских тюрьмах до сих пор остаются более девяноста бойцов бригады «Азов» , которых уже после выхода в плен россияне коварно и дерзко пытались убить в так называемом «бараке № 200» в Оленовской колонии.
О выживших в том кровавом теракте и о тех, кто до сих пор без устали ждет своих родных из плена — подробнее в специальном материале корреспондентки ТСН Марьяны Бухан.
История Олега Лобова: 4 года в русском плену
Анна Лобова уже пятый год ждет своего мужа Олега из плена. Ее муж — азовец, в ожесточенных боях за Мариуполь сначала потерял брата-близнеца (Виталий погиб во время сложной перегруппировки на «Азовсталь»), а в мае 2022 года вместе со всем гарнизоном Мариуполя по приказу высшего командования вышел в так называемый почетный плен.
Как и тысячи украинских защитников, Олег Лобов оказался в страшной колонии Олены. Через два месяца плена, в конце июля 2022 года, россияне внезапно переселили его и еще 192 азовца в отдельный изолированный барак на территории промзоны рядом.
Ночь теракта и спланированная ловушка в «бараке 200»
Крафт, боец бригады Азов: Я проснулся уже непосредственно от того, что получил ранение. Я не слышал самого взрыва или прилета — я проснулся от жгучей, разрывной боли в животе. Мне кажется, это была часть металлической крыши... Там были острые железные осколки, прошедшие сквозь меня насквозь».
«Сергей», боец бригады «Азов»: «Я проснулся от того, что просто падаю с кровати... С крыши начало все рушиться, меня кое-что завалило этим, и я вспыхнул, загорелся. Все, кто был в самом эпицентре, где я находился, все погибли на моих глазах, прямо по кругу... Мне просто тупо повезло».
Этот массовый теракт россияне готовили заранее. Для этого оккупанты специально выбрали отдельное здание на промзоне, которое располагалось в стороне и вообще не было приспособлено для проживания людей.
Дмитрий, бывший военнопленный: «Этот барак был полностью заросшим сорняком. Внутри стояло много каких-то станков и механических приборов, а весь пол был густо залит смазкой».
Дмитрий — гражданский мариуполец, который в начале полномасштабного вторжения пошел в терроборону. оккупанты схватили его прямо на улице и бросили к Оленовке. Он был одним из тех пленников, которых россияне по принуждению выгоняли готовить этот барак на промзоне. Тогда люди еще не понимали страшного замысла врага.
Накануне взрыва из барака вывезли станки и вплотную поставили двухъярусные кровати. Но пол от горючего и масла никто не мыл. Во время взрыва горящая смазка превратила помещение в огненную ловушку, где ребята сгорали заживо.
«Аллея смерти» и неоказание медицинской помощи
Все, кто после взрыва мог двигаться, начали выбегать из охваченного пламенем помещения и вытаскивать тяжелораненых собратьев. Бойцы рвали сетку-рабицу и пытались добраться до главных корпусов, чтобы позвать на помощь врачей. Однако по периметру уже стоял вооруженный русский конвой.
«Крафт», боец бригады «Азов»: «К ним подбегают ребята, более или менее целые, просят медикаменты, бинты, умоляют вызвать скорую помощь для раненых. Они вообще ничего не дают – напротив, жестоко отгоняют их от забора. Я слышал выстрелы в воздух и угрозы всем выйти на аллею».
Кадры окровавленной аллеи в Оленовке впоследствии облетели весь мир. Бойцы назвали ее «аллеей смерти».
«Сергей», боец бригады «Азов»: «Это настоящий путь смерти... Мы там все собирались, истекали кровью, и там на земле умирали ребята. Пятеро наших бойцов умерли прямо у забора, не дождавшись помощи».
Выживших оккупанты согласились вывезти в больницу в оккупированный Донецк только утром — через пол суток после взрыва. "Крафт" сразу попал в реанимацию. Местные врачи откровенно удивлялись, что мужчина вообще выжил, ведь в его теле осталось чуть больше литра крови.
На видео российских пропагандистов из донецкой больницы Анна Лобова впоследствии опознала своего раненого мужа Олега. Женщина отмечает: туда отправляли не всех, а только находившихся в самом критическом состоянии.
Ход расследования и официальная статистика
Уже четыре года это военное преступление расследует Офис Генерального прокурора Украины. На место массового убийства россияне до сих пор не пускают международных экспертов и комиссий ООН. Следствие вынуждено опираться на показы спасенных бойцов, экспертизы тел и разведывательные материалы.
В 2024 году Офис Генпрокурора сообщил о подозрении двум руководителям Оленовской колонии, отдавшим прямой приказ подчиненным не оказывать медицинскую помощь раненым азовцам.
Тарас Семкив, заместитель начальника Департамента противодействия преступлениям, совершенным в условиях вооруженного конфликта, Офису ГПУ: «Это преступление приоритетно. Следователи привлекают все имеющиеся возможности, чтобы довести расследование до конца и установить всех без исключения лиц, причастных к его совершению».
Официальные данные следствия:
49 бойцов погибли в результате теракта в «бараке № 200». Их тела репатриированы в Украину (по двум телам экспертизы идентификации еще продолжаются);
49 раненых , выживших при взрыве, удалось освободить из плена во время очередных обменов;
93 бойца из барака № 200 до сих пор остаются в российском плену (почти половина из них — это те, кого РФ сразу после теракта внесла в списки тяжелораненых).
Бойцы Крафт и Серега были освобождены с неволи осенью 2022 года. Впоследствии оба прошли реабилитацию и вернулись на фронт защищать Украину. Они отмечают: мир не имеет права забывать об этом циничном преступлении Кремля.
В Украине 28 июля официально признаны Национальным днем скорби и чествования памяти погибших в плену Защитников и Защитниц Украины .