Россию могли остановить раньше: Залужный назвал судьбоносное решение, которое изменило бы ход войны

Посол Украины в Великобритании и бывший главнокомандующий ВСУ Валерий Залужный считает, что российско-украинская война могла закончиться со значительно меньшими потерями, если бы страны Запада не опасались, что после помощи Украине Россия может напасть уже на них.

Об этом говорится в авторской колонке Залужного, опубликованной на сайте "Украинской правды".

По мнению Валерия Залужного, вместо четкого ответа на агрессию мир избрал осторожность, фактически позволив России продолжать войну. Между тем, Украина оказалась в ситуации, когда ежедневное убийство людей стало почти привычной картиной, а сама война все больше зависит не только от оружия, но и от технологий, стратегий и политических решений.

Главные тезисы из колонки

• Войну можно было завершить с меньшими потерями. Залужный считает, что страх других государств перед возможным нападением России на них стал одной из причин, почему ее агрессию не остановили раньше.

• Мир старался не трогать «зверя». По словам автора, часть стран фактически избегала собственных «красных линий», опасаясь эскалации и ядерной войны.

• Российско-украинская война изменила мировой порядок. Она стала не просто очередным вооруженным конфликтом, а войной, продемонстрировавшей кризис предыдущей системы безопасности.

• Технологии изменили характер войны. Война посткпенно перестала быть лишь противоборством обычных видов вооружения. На первый план вышли технологии, роботизированные системы, искусственный интеллект и другие средства.

• Это уже не просто «война дронов». Залужный отмечает, что дроны сами трансформируются и становятся частью более широкого технологического изменения в способах ведения войны.

• Украине требуются новые военные доктрины. Использование нового оружия должно сопровождаться изменением стратегий, тактики, структуры ВСУ и подходов к подготовке военных.

• Мобилизация должна быть частью новой стратегии. По мнению Залужного, ее нельзя рассматривать отдельно от новых технологий и способов ведения боевых действий.

• Главная проблема — отсутствие системного подхода. Автор критикует ситуацию, когда стратегия уступает место маркетингу, а общие прогнозы и громкие технологические новинки представляются как полноценная военная стратегия.

• Россия также адаптируется к технологической войне. Украина уже ощущает системное давление, которое, по словам Залужного, результат не только использования новых технологий, но и нового подхода к их применению.

• Требуются технологические и ресурсные союзы. Автор считает, что производство нового оружия и технологий должно быть частью общей стратегии победы, а не созданием отдельных «волшебных» образцов вооружения.

• Украина и Россия стали полигонами войны в реальном времени. Опыт этой войны, по мнению Залужного, должен помочь создавать новые доктрины и стратегии и понять, как в будущем сохранять мир.

Приводим текст колонки Валерия Залужного полностью:

«Российско-украинская война стала первой большой войной на территории Европы, которая не имеет аналогов после Второй мировой и уже является частью истории человечества.

Это история не только событий, фактов и количества жертв. Это история еще и людей, которые за этим стояли и еще не знают, что они уже там, в истории — безжалостной к человеческим чувствам.

Однако сегодня эта история только пишется. Перечитываться и изучаться она будет значительно позже, через 50 лет, когда последние свидетели всего происходящего пойдут сами в историю, чтобы дать возможность уже другим людям, с холодным умом сделать выводы и никогда не повторять ошибок. Дать возможность войти, а не впасть в историю. Поскольку именно ошибки, которые привели к этой войне, не дали возможности ее вовремя закончить и главное — не предусмотрели ее последствия.

Это не только война, которая многое изменила. Она по факту сменила главное — мировой порядок, под аплодисменты бессмыслицы и странности. Мировой порядок, который построили собственной кровью наши деды более 80 лет назад и который у нас, еще читавших книги, не хватило сил сохранить.

Это война, которая, как и Вторая мировая, началась из-за трусости тех, кого именно на тот момент не убивали. Они считали, что лучше всего не трогать зверя.

Это война, которая могла закончиться со значительно меньшими потерями, но все те же, кто боялся, что зверь не уймет свои аппетиты и нападет еще и на них, просто сделали вид, что это не их красные линии. Ибо главное — избежать ядерной войны.

Война, которая в результате стала театром сострадания ежедневного убийства целой нации, захлебывающейся от собственной коррупции.

И главное — это война, отдавшая себя в руки маркетологов и дельцов, которые по непониманию и отсутствию стратегий только разжигают ее костер быстрыми заработками, все больше и больше щеголяя стремительным развитием технического прогресса.

Удивившая война, потому что прогресс существует не для формирования очертаний ее окончания, а именно для ее продолжения. Потому что для одних это уверенность в том, что это его не касается, а для других способ существования и заработка.

Война, где стратегия и глобальные решения остались в истории в самом ее разгаре. И да, история этого не простит, потому что за всем этим стоят люди, а не машины.

Вот что такое нынешняя война для истории человечества.

Однако, говоря именно о прогрессе как пути к победе и окончании войны, следует помнить: в военном деле есть своя наука, которая исторически строилась и продолжает базироваться на закономерностях, независимо от наполнения контентом ТикТока. Жаль, что понимание этого все больше, в силу того же прогресса, становится доступным узкому кругу людей и мы не можем достучаться до тех, чья стратегия — это только просмотры в социальных сетях и очередная сногсшибательная новость.

Именно окончание Второй мировой войны и определило две важные вещи, которые будут характерны и для окончания этой войны, которая неустанно набирает обороты.

Окончание Второй мировой войны определило место и время начала следующей войны, а также формы и способы, которыми эта война начнется. И если первое — это лишь повторение ошибок политиками и их избирателями, то второе, безусловно, принадлежит научно-техническому прогрессу, который обязательно воспользуется этими ошибками.

Поэтому и начало экспансии, и воссоздание русской империи начались как война, во многом похожая на большие конфликты XX века, опираясь на опыт именно Второй мировой войны. Ничего удивительного и незакономерного в этом нет, кроме того, что к ней можно было готовиться хотя бы для того, чтобы ее избежать, пусть и ненадолго.

Далее же летом 2023 года, когда военные операции на территории Украины приобретали массовый характер и требовали выживать на поле боя, колесо прогресса за почти 80 лет стояния сдвинулось с места.

Первые мои мысли об этом осенью 2023 вызвали политические претензии в самой Украине и абсолютное непонимание этого представителями бывших первых армий мира.

Это сегодня в Украине политически и финансово выгодно отходить от торговли завесами и становиться представителем технологий. Те, кто еще три года назад выстраивали свои претензии ко мне, сегодня уверяют, что технологии — это единственное правильное их решение.

Это сегодня каждая выставка вооружений напоминает сцену из фантастических фильмов и музея прошлых войн одновременно. Однако тогда все считали иначе. Кроме прогресса, который набирал обороты и ожидал появления новой империи, которая его успокоит. Однако случилось, к сожалению, не так.

Прогресс стал доступен и нашим врагам, как это произошло почти сто лет назад — от Вердена и Соммы до Работино и Бахмута. Ничего ужасного в проведении данной аналогии нет.

Замерший фронт оживил уже не индустриальные, а технологические ужасы. И снова ничего удивительного в развитии военного искусства не произошло. Странным остается только то, что, как и в 2023 году, использовать эти закономерности все еще политически невыгодно у нас и финансово невозможно в бывших первых армиях мира.

Так было когда-то с кавалерией и знаменитыми красными штанами солдат одной армии перед Первой мировой войной, которые должны были помочь против магазинных винтовок, пулеметов, дальнобойной артиллерии и использования бездымного пороха, который и был там же изобретен, а затем против танков и авиации. Чем это закончилось — мое поколение знает.

И уже сегодня нынешние иллюзии коллективной безопасности, как и этот солдат более 100 лет назад в темно-синей шинели и красных брюках, несмотря на явную мишень на поле боя, к сожалению, воспринимаются почти как национальный символ и национальная гордость.

Эта война, конечно, изменила формы и способы ее ведения, однако оставила неизменной ее сущность. Это акт насилия, но уже насилия над всей страной.

Насилие, как и во Вторую мировую войну, поставило в один ряд пехотинца, который физически уже не может покинуть свой окоп, и новорожденного малыша в другой части страны. Ибо они оба под постоянным прицелом того, кто хочет их обоих убить.

Сегодняшняя технология войны именно такова, она превращает всю страну в большое пожарище, что не жалеет никого — ни того, кто в окопе, ни в мирном месте в супермаркете. Все по-прежнему, но сам процесс бомбардировки стал другим, более эффективным и как следствие слишком жестоким.

Понимают ли это те, кто опрокидывает танки и артиллерию поближе к кризисному району? Наверное, нет. Красные штаны так ничему и не научили.

Это уже не война дронов. Кто-то сильно года на три ошибается, думая о дронах. Они сами уже просто не существуют. Они трансформировались в более известные ранее виды вооружения, однако снизив стоимость, доступность и повысив эффективность.

Правильно считать, что в 2026 году идет война технологий, и не только их. Это также война стратегий и доктрин, постоянно меняющихся под давлением прогресса. Поэтому большая ошибка зацикливаться на отдельных технологиях и их пиаре только как на оружии, которое дополняет советскую стратегию и, конечно, нуждается именно в советских исполнителях. Оружия, которое нужно успеть выработать и выгодно продать, а еще лучше при этом обязательно деоккупировать хоть какую-нибудь территорию.

Именно желание деоккупировать территории и удержать их советскими методами и стратегиями, только с новым оружием, загнало мобилизацию в тупик. Мобилизация давала лишь один шанс, воспользоваться которым становилось все меньше желающих. Потому что войну машин с огромной советской страной, где людей фактически превращают в машины и бросают воевать против настоящих машин, мы не в состоянии перенести. Проклятый маркетинг, убивающий.

Ибо нужно, признавая технологии как новое орудие, упоминать закономерности развития военного искусства и обязательно за этим сформировывать новейшие формы и методы их внедрения. И только после этого проводить организационные изменения в структуре Вооруженных Сил, которые это новое оружие в новых формах и способах применяют. Именно в этом месте находится мобилизация как часть новой стратегии, базирующейся на новом оружии и именно новых, а не советских формах и методах применения.

И только так можно подходить к усовершенствованию мобилизации и главное — создавать системное давление и превосходство над противником. Конечно, сегодня это требует времени. Эти изменения абсолютно необратимы и касаются ведения войны на всех уровнях: тактическом, оперативном, стратегическом, а также построении ВПК.

Логично, что все это неизбежно приводит к появлению странного для некоторых сегодня слов — доктрины. Именно она, доктрина, и является основой системного воздействия на противника и формирует стратегию видения только будущей победы. У кого мы это системное влияние видим и кто сегодня ближе к своей победе, вопрос остается политкорректно открытым. Однако оценить это в Украине из-за масштабов и системности ударов и продолжительности воздушных тревог достаточно очевидно. А замерший фронт точно не может успокаивать тех, кто видит его только в пределах операционных зон.

Жаль, что многие до сих пор не осознают (а возможно, не хотят осознавать) масштаб этих изменений. Но это никак не может остановить научно-технический прогресс и эволюцию военного искусства.

Старые правила уже бездействуют. Это ежедневно демонстрирует российско-украинская война и обязательно продемонстрируют любые новые большие конфликты, которые будут разгораться на фоне переформатирования старого мирового порядка.

Вопросы адаптации к новым условиям, таким как увеличение потенциала и доступности средств поражения, внедрение роботизированных систем и искусственного интеллекта, защита логистики и портов, эффективная и непрерывная связь, космические технологии, цифровое измерение безопасности, а также изменение подготовки личного состава в соответствии с требованиями и вызовами новой войны — это проблемы, которые стоят сегодня уже не перед ними. проблемы правительств и альянсов, которые должны объединяться вокруг технологий, защищающих свое будущее.

Современная война требует новых доктрин. Взгляд на быстрый научно-технический прогресс и невозможность создать эти доктрины настолько недальновидны, что вряд ли позволит избавиться от тех же красных брюк и увидеть будущее. Кто-то все еще думает, что сейчас сможет сформировать действительно эффективную доктрину применения дронов и роботов, а кто-то думает, что это невозможно.

А между тем уже идет война технологий и Украина уже ощущает на себе системное давление, которое и является результатом внедрения не только технологий, но и нового доктринального подхода к их применению, включая производство и исследование, как неотъемлемую часть стратегии. Именно это дает право России через известных посредников выдвигать нам ультиматумы.

Именно это направлено и может привести к целому ряду кризисов. Несмотря на то, что в воюющей стране некоторым все еще смешно, большинству же не нужно объяснять каких именно кризисов. Напомню, что война на истощение — это не только битвы, но и общественные изломы. Главное — кто первый их приведет.

И если это очевидно, то почему снова законы войны уступают место прогнозам, а стратегия — маркетингу? Потому что фиксировать общие тенденции для приблизительных прогнозов — это именно то, в чем нуждается кулуарный маркетинг. Быстро и много. Однако создает ли это системное давление на Россию, или увеличивает ли это системное давление России на нас — вопрос пока без ответа, хотя и пути понимания более чем очевидны.

Следовательно, для поиска выхода из совершенно закономерной ситуации, необходимо понимание поиска и реализации именно системного ответа на давление России. Этот системный ответ должен основываться на построении такой стратегии, где совместное производство и внедрение новых технологических решений должно стать частью системных шагов как по защите, так и по воздействию на возможности продолжения войны Россией.

Для этого, конечно, актуальным остается поиск именно ресурсных и технологических альянсов, способных обеспечить это производство, в том числе для удовлетворения собственных оборонных потребностей. Это производство должно быть доктринально включено в часть стратегии победы, где производится не волшебный образец вооружения, а весь необходимый новый арсенал, в том числе гражданского назначения в соответствии с условиями прогресса.

Украина и Россия превратились в полигоны в реальном времени. Поэтому анализ и понимание этой новой логики войны должен помочь не только формировать новые доктрины, тактики и стратегии, но и прежде всего дать видение того, как можно сохранять мир и покой людей, пока за это платим своей кровью мы, украинцы».

Напомним, ранее Залужный объяснил, почему реактивный российский «Шахед» меняет правила войны.