ПТСР: травмировала ли война Одиссея

Одиссей привык побеждать чудовищ, богов, стихии и собственную усталость. Однако есть битва, от которой невозможно сбежать на корабле, — это битва с собственными воспоминаниями, об этом говорится в материале издания Psychology Today.

В новой экранизации «Одиссеи» Кристофера Нолана герой в исполнении Мэтта Деймона представляется человеком, которого преследует прошлое. За десятилетие до появления современного понятия посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) Гомер описал персонажа, поведение которого удивительно хорошо вписывается в современное понимание психологической травмы.

Конечно, поставить диагноз мифологическому герою невозможно. Однако если взглянуть на его историю через призму современной психологии, она обретает неожиданно актуальное звучание.

Когда мир перестает быть безопасным

Психологическая травма — это не изобретение современной эпохи, она, вероятно, сопровождает человечество на протяжении всей его истории. ПТСР может возникать после непосредственного или опосредованного столкновения со смертью, серьезной угрозой жизни, насилием или другими травматическими событиями. Однако само по себе травматическое событие еще не означает, что у человека обязательно разовьется расстройство, реакция зависит от множества факторов, таких как предыдущий опыт, личные особенности, поддержка близких и устойчивость психики.

У Одиссея травмы накапливались годами. Он провёл десятилетия в Троянской войне, видел гибель товарищей, сам убивал и стал свидетелем жестокости войны. Более того, он участвовал в разграблении Трои, где погибли не только воины, но и невинные люди. И именно эта сторона истории особенно важна.

Травма может возникать не только тогда, когда человек становится жертвой насилия. Иногда его разрушает осознание собственных поступков, того, что он сделал или не смог сделать.

Воспоминания, от которых невозможно уйти

Один из наиболее характерных симптомов ПТСР — повторное переживание травмирующего события. Человек как будто возвращается в прошлое из-за навязчивых воспоминаний, снов или флэшбеков.

В фильме Нолана Одиссей переживает моменты, похожие на такие возвращения в прошлое. Война не остаётся позади просто потому, что корабль отплыл от берегов Трои. Она продолжает жить в его сознании.

К травме добавляются чувство вины, утраты, тоска по жене и сыну, гибель соратников и осознание жестокости собственных поступков. Из-за этого его путь домой и превращается в бесконечную одиссею, ведь физически герой движется к Итаке, но психологически ещё долго не может вернуться к самому себе.

Люди пытаются забыть о пережитом

Психика располагает множеством способов защищаться от того, что кажется невыносимым. Человек может отрицать произошедшее, избегать воспоминаний, отвлекаться, погружаться в фантазии или эмоционально отстраняться от реальности.

В случае с Одиссеем это выглядит как своеобразное бегство от прошлого. Он становится дезориентированным путешественником, который словно завис между тем, кем был до войны, и тем, кем стал после неё. И именно здесь древний миф неожиданно пересекается с современной психотерапией.

Человек может годами стараться не вспоминать о том, что его травмировало, однако вытесненное прошлое не исчезает, оно может возвращаться в виде тревоги, депрессии, панических состояний, проблем с зависимостями или ощущения, что жизнь утратила смысл.

Вернуться домой — значит вернуться к себе

В гомеровской истории путь на Итаку — это не просто путешествие, а испытание. Одиссей сталкивается с чудовищами, теряет своих людей, переживает катастрофы, спускается в подземный мир и вновь сталкивается со страхом смерти.

Как метафора психологического пути эта история актуальна и сегодня, ведь чтобы преодолеть травму, иногда приходится перестать убегать от собственных «чудовищ». Психотерапия может стать одним из таких путей. Не волшебным способом стереть прошлое, а пространством, где человек постепенно учится смотреть на свой опыт, проживать связанные с ним эмоции и возвращать себе ощущение контроля над собственной жизнью. Это может быть долгий и сложный процесс, в котором нет прямой дороги — как и в «Одиссее».

Нужно перестать всё контролировать

В конце своего путешествия Одиссей делает то, что для героя его масштаба кажется почти невозможным — отпускает контроль. Он позволяет ветрам и морским течениям вести его к Итаке.

С психологической точки зрения это можно воспринимать как символ доверия к процессу и способности не бороться каждую секунду с каждой собственной эмоцией, а постепенно учиться прислушиваться к себе. Психолог Карл Юнг описывал путь к целостности как сложный путь к самому себе, с ложными поворотами, тупиками и неожиданными препятствиями. И, возможно, именно поэтому история Одиссея пережила тысячелетия.

Мы все время от времени сбиваемся с пути, просто наши чудовища сегодня носят другие имена.