Тень Сталина над Кремлем: что ждет Россию после ухода Путина — Foreign Affairs

Президент России Владимир Путин создал жесткий персоналистский режим без реального плана на будущее и будущего преемника. Ситуация в Кремле показывает, что может повториться борьба за власть, как после смерти Иосифа Сталина. Это чревато для России внутренними конфликтами.

Об этом говорится в статье Foreign Affairs.

Путин выстроил в России жесткий персоналистский режим, однако не оставил четкий механизм передачи власти. Рано или поздно он покинет должность — из-за смерти, болезни или, несмотря на нынешние обстоятельства, добровольно откажется от власти. Однако сценарий событий после этого остается неопределенным. Речь идет как о возможной поспешной передаче власти, так и о хаотичном противостоянии между элитами, которые годами были отстранены от высших государственных должностей, или о дальнейшем упадке страны под руководством геронтократической верхушки, ныне правящей вместе с российским диктатором.

Проблема преемственности в России

Проблема преемственности в России выходит далеко за пределы личной судьбы Путина. Она связана также с неизбежным уходом поколения чиновников и силовиков, которые формируют ближайшее окружение автократа и занимают до сих пор ключевые государственные должности. Значительная часть людей, способных влиять на выбор будущего руководителя страны, являются ровесниками Путина. Именно их уход с политической сцены будет все определять, ведь они сосредоточили в своих руках контроль над институтами, которые будут играть главную роль в процессе передачи власти.

Ближайшее окружение Путина помогло ему укрепить свой режим и обеспечить его стабильность. В то же время эта модель фактически отодвинула младшие поколения от большой политики, лишив их возможности обрести авторитет среди влиятельных деятелей и приобрести опыт, необходимый для будущего управления государством.

Из-за блокирования естественной смены поколений в российской властной системе возник серьезный кадровый застой. В результате значительно младшие представители элиты, в том числе родственники ближайшего окружения Путина, могут обойти чиновников в возрасте 50-60 лет, считающих себя естественными претендентами на роль наследников автократа. Поскольку российская верхушка стареет вместе с самим Путиным, нет никакой уверенности, что она сможет контролировать процесс передачи власти или сдержать накопленные амбиции младших представителей элиты, чтобы они не привели к внутреннему конфликту.

Передача власти в России формально должна проходить в соответствии с Конституцией, которая предусматривает проведение досрочных президентских выборов в течение трех месяцев после того, как глава государства покинет пост. В то же время, Основной закон не дает ответа на вопрос, кто именно получит преимущество в этой борьбе и станет следующим руководителем страны. Как и после смерти Сталина в СССР, решающее значение будет иметь кулуарные договоренности и решение узкого круга представителей властной верхушки.

Нынешняя ситуация отличается тем, что многие люди, которые сегодня могут определять будущего президента РФ или сами претендовать на эту роль, значительно старше тех, кто соревновался за власть после Сталина. Поэтому есть сомнения, что у них будет достаточно сил, энергии и ясности мышления для управления сложным процессом смены власти. Если пожилые союзники Путина будут оставаться на своих должностях до момента его ухода, они могут не успеть подготовить новое поколение руководителей и обеспечить безболезненный переход — так же, как сам диктатор не подготовил собственного преемника.

Преемник Путина — чего ждать

Путин на протяжении всего своего правления избегал как назначения потенциального преемника, так и создания понятного механизма передачи власти. Формально правящая партия «Единая Россия» никогда не выполняла функцию подготовки нового лидера. Ее главное предназначение заключалось в формировании корпуса лояльных депутатов и чиновников, в частности в парламенте. В то же время российская Конституция не предусматривает должности вице-президента, что избавляет от необходимости заранее определять официального наследника.

Согласно Конституции РФ, если президентский пост становится вакантным, обязанности главы государства до проведения выборов исполняет премьер-министр. Однако Путин намеренно назначал на этот пост политиков, которые не имели собственной мощной политической опоры и не могли стать самостоятельными центрами влияния. Поэтому они не воспринимаются как очевидные кандидаты на высшую должность. Так, у действующего премьера Михаила Мишустина нет собственной политической команды, поэтому даже статус исполняющего обязанности президента вряд ли бы обеспечил ему победу на выборах.

Единственной попыткой Путина опробовать модель передачи власти стала поддержка Дмитрия Медведева на президентских выборах. Даже при президентстве Медведева Путин сохранял решающее влияние, а уже в 2011 году, еще до завершения президентской каденции Медведева, диктатор объявил о намерении вернуться в Кремль. После этого Медведев постепенно был отодвинут на второстепенные политические роли.

Путин хочет максимально долго быть у власти, опираясь на пожилых союзников

Путин не сделал ни одного шага, указывающего на подготовку преемника. Он выбрал другую модель — максимально долго оставаться у власти, опираясь на узкий круг пожилых союзников, которые так же десятилетиями удерживают свои должности.

К этому поколению семидесятилетних представителей российской верхушки относятся глава ФСБ Александр Бортников (74 года), директор Службы внешней разведки Сергей Нарышкин (71 год), председатель Следственного комитета Александр Бастрыкин (72 года), руководитель Росгвардии Виктор Золотов (72 года), секретарь Совета безопасности Сергей Шойгу (71) лет). К этой же возрастной группе относятся и другие помощники президента России и приближенные к Кремлю бизнесмены.

Такая модель власти объясняется тем, что Путин полагается именно на личную преданность своему ближайшему окружению для сохранения контроля над политической системой. Президент РФ доверяет этим людям решать проблемы привычными для него методами, в частности, с применением силовых инструментов против тех, кто может поставить под угрозу его власть. После мятежа главаря наемников Евгения Пригожина в 2023 году The Wall Street Journal сообщала, что тогдашний секретарь Совета безопасности Николай Патрушев организовал авиакатастрофу, в результате которой погиб лидер мятежников.

В то же время, Путин демонстрировал готовность защищать своих давних союзников, но не распространял такую поддержку на младших чиновников. Показательным примером явилась масштабная антикоррупционная кампания в Министерстве обороны России. Хотя она коснулась многих представителей ближайшего окружения Шойгу, его самого Путин не устранил, а лишь перевел на влиятельную должность в Совбезе.

Борьба за власть после смерти Сталина

Россия уже не в первый раз сталкивается с проблемой передачи власти. Подобный кризис возник и в 1950-х годах после смерти Сталина, также не оставившего четко определенного преемника. Несмотря на существенные отличия между современной Россией и советской партийно-государственной системой сталинской эпохи, между этими периодами прослеживаются важные параллели. Как и тогда, решающее влияние, вероятнее всего, окажет так называемый «селекторат» — узкий круг лиц, занимающих ключевые государственные должности, способные бороться за власть и определять, кто станет новым лидером страны.

Конкретно механизмы формирования данной элиты, её внутренняя координация и борьба за влияние определяют перспективы грядущего транзита власти. Конституционные нормы только устанавливают формальный порядок временной передачи полномочий, но не дают ответа на вопрос, кто в конце концов возглавит государство. Решающим фактором остаются люди, входящие в состав этого селектората.

После смерти Сталина в 1953 году формальным преемником стал Георгий Маленков, возглавивший Совет министров — должность, близкую по функциям к современному премьер-министру. Однако его политические позиции были недостаточно крепкими. Вскоре вместо единоличного руководства сформировался своеобразный триумвират, в который также вошли руководитель спецслужб и МВД Лаврентий Берия и министр иностранных дел Вячеслав Молотов.

К кругу селектората принадлежали еще три влиятельных деятеля: секретарь Коммунистической партии Никита Хрущев, председатель Президиума Верховной Рады Климент Ворошилов, который фактически выполнял функции главы государства, и заместитель министра обороны, герой войны Георгий Жуков. Игнорировать их было невозможно, ведь именно они контролировали важнейшие государственные институции. Внутри этого круга быстро развернулась борьба за влияние. Уже четыре месяца спустя после смерти Сталина другие члены селектората, опасаясь чрезмерного усиления Берии, арестовали его прямо во время заседания, а впоследствии казнили.

Постепенно преимущество получил Хрущев, использовавший контроль над партийным аппаратом для укрепления собственных позиций. Это позволило ему назначать лояльных людей на ключевые партийные должности, формировать политическую повестку дня и постепенно переигрывать своих конкурентов в огромной бюрократической системе КПСС.

В то же время путь к полной власти был длительным: в течение нескольких лет Хрущев вынужден был делить влияние с Молотовым, Маленковым и другими представителями руководства. Лишь в 1957 году он окончательно установил контроль над властью, делая упор на поддержку низших партийных комитетов и других органов управления. Победа Хрущева закрепила преобладание партийной верхушки над другими государственными структурами и окончательно укрепила личную.

Итак, после смерти Сталина борьба за руководство страной продолжалась несколько лет и шла между самыми влиятельными представителями советской верхушки. Их влияние основывалось как на личных связях и близости к Сталину, так и на формальных полномочиях, связанных с руководством ключевыми государственными институтами. Несмотря на то, что в условиях политической неопределенности многие стремились продвинуться по карьерной лестнице, только узкий круг представителей высшей элиты имел достаточно неформального влияния и официальной власти, чтобы стать частью селектората.

Борьба за власть после ухода Путина — имена потенциальных преемников

Во время борьбы за власть после смерти Сталина формальные конституционные механизмы Советского Союза были лишь основой, в рамках которой велось неформальное политическое соперничество. Вероятно, подобный сценарий развернется и после ухода Путина. Как и в сталинскую эпоху, решающими фигурами в период между уходом от него и проведением президентских выборов могут стать политики с похожим статусом. Наибольшее влияние будут иметь те, кто объединяет формальные полномочия с крепкими личными связями, а не обладает только одним из этих ресурсов.

Круг политических деятелей, имеющих достаточно влияния, чтобы войти в будущий селекторат, остается достаточно узким. К нему могут относиться спикеры Госдумы и Совета Федерации, премьер-министр, руководитель Администрации президента, секретари Государственного совета и Совета безопасности, директор ФСБ, министр обороны, а также, хотя и с меньшей вероятностью, министр финансов и председатель Конституционного суда.

Переговоры относительно будущего преемника будут в значительной степени зависеть от того, кто будет занимать эти ключевые должности в момент, когда вопрос передачи власти станет актуальным. Предугадать, кто вступит в борьбу, а кто останется в стороне до ухода Путина, почти невозможно. В то же время, кадровые решения, принятые задолго до этого, уже очертили круг потенциальных претендентов. Поскольку большинство этих должностей до сих пор занимают давние союзники Путина преклонных лет, именно они уже сейчас влияют на процесс формирования будущей системы преемственности, оттесняя потенциальных конкурентов и, по всей вероятности, оставаясь у власти даже в переходный период.

В то же время, определенные преимущества могут получить младшие представители политической верхушки, стремящиеся не только сохранить свои нынешние позиции, но и возглавить страну в будущем. Российские журналисты давно обсуждают возможность выдвижения 53-летнего секретаря Государственного совета и экс-охранника Путина Алексея Дюмина. Среди потенциальных кандидатов также называют 62-летнего председателя Госдумы Вячеслава Володина, 60-летнего Мишустина и 64-летнего первого заместителя руководителя Администрации президента Сергея Кириенко, курирующего внутреннюю политику и, по оценкам экспертов, имеющего широкую сеть личных контактов.

После данной группы средний возраст вероятных участников селектората резко возрастает. Многолетний застой в верхушке путинской системы фактически разрушил естественный механизм карьерного роста. Из-за ограниченных возможностей для продвижения поколение чиновников в возрасте 50-60 лет оставалось на второстепенных ролях, работало в регионах или в министерствах, удаленных от реальных центров принятия решений.

Подобная ситуация сложилась и в российской армии: руководство Генерального штаба, отвечающего за ведение войны, преимущественно состоит из пожилых военных, тогда как многие командиры на фронте значительно моложе.

Карьерное продвижение оказалось настолько заторможенным, что представители младшего поколения из старых элит уже начали получать высокие бюрократические должности, фактически минуя промежуточное поколение чиновников. Так сын помощника президента Николая Патрушева, сын банкира-миллиардера Юрия Ковальчука и младший двоюродный брат Путина уже стали министрами или заместителями руководителей государственных структур, быстро получив влиятельные должности без значительного предыдущего опыта.

Такая практика порождает недовольство среди представителей российской политической элиты, ведь опытных чиновников все чаще обходят во время кадровых назначений. Чем дольше Путин удерживает геронтократическую верхушку во главе ключевых государственных институций, тем выше риск межпоколенческого конфликта.

Риски хаоса и серьезных ошибок в процессе передачи власти

То, насколько государство позволяет новым поколениям политиков продвигаться по службе, оказывает непосредственное влияние на устойчивость политической системы. Постепенное обновление руководящих должностей мотивирует младших амбициозных представителей элиты оставаться преданными режиму, выстраивать отношения со старшими влиятельными деятелями и доверять тем, кто реально определяет политический курс.

Если младшие чиновники годами остаются отстраненными от принятия решений, система постепенно теряет устойчивость. Представители старой гвардии будут стареть, их работоспособность будет снижаться, что неминуемо приведет к появлению большого количества вакантных должностей.

Когда такие кадровые изменения все же произойдут, они могут стремительно поднять к власти людей, которые почти не взаимодействовали с нынешними руководителями, не имеют достаточного уровня взаимного доверия и не контролируют возглавляемые им институты. Чиновники, чей карьерный рост годами сдерживался, могут оказаться на руководящих должностях без должного опыта управления. Другой сценарий — борьба между недовольными представителями элиты за неожиданно освободившееся кресло. Все это создает риск хаоса и повышает вероятность серьезных ошибок в процессе передачи власти.

Иными словами, чем дольше геронтократическая верхушка России контролирует институты, обладающие политической легитимностью, конституционными полномочиями, доступом к ресурсам и собственными сетями лояльности, тем менее вероятным становится упорядоченный переход власти к новому президенту. Политики, ныне рассматривающие себя как главных претендентов на руководство страной после Путина, неизбежно столкнутся с конкуренцией со стороны других деятелей, годами ожидавших своего шанса, но так и не получивших необходимого управленческого опыта.

Даже если Путин и дальше будет оставаться при добром здравии, каждое кадровое назначение в его ближайшем окружении будет все больше превращаться в предмет жесткой борьбы между многочисленными претендентами за место в потенциальном селекторате. Накопленное за годы недовольство и фрустрация будут лишь усиливать стремление целого поколения чиновников воспользоваться любой возможностью для продвижения. Поэтому будущее российской политики, скорее всего, будет определяться не стабильностью и предсказуемостью, а последствиями функционирования системы, которую Путин строил так, будто она должна была существовать вечно.

Напомним, в окружении Путина все чаще обсуждается его потенциальный преемник, которым может стать секретарь Госсовета РФ Алексей Дюмин. По словам эксперта Анны Лабушевской, у него есть поддержка силовиков, хотя часть элит хотела бы видеть у власти родственников диктатора. Официальный преемник Путина не назовется при его жизни, чтобы не разрушать баланс сил.